Осмелься (ЛП)

Его зубы скребут по ним, когда я отстраняюсь. "Так чертовски сладко". Он толкается вперед и крепко целует меня, прикусывая губу. "Не могу дождаться, когда ты потечешь от моей спермы, чтобы я мог впитать ее и попробовать нас вместе".
"О Боже!" Я обхватываю свой клитор и стону от удовольствия, искрящегося в моей сердцевине. "Я хочу этого. Я хочу, чтобы ты кончил в меня, Лох". Я даже не понимаю, что говорю, мой разум отступает перед лавиной ощущений. Я шепчу, опираясь на самую первобытную часть своего мозга. "Я хочу, чтобы меня трахнули, наполнив твоей спермой. Я хочу, чтобы ты оставил меня в себе".
Лохлан издает гортанный стон. "Черт возьми, Стелла Мэй. Ты не можешь говорить такие вещи".
Я зажимаю рот, осознавая, что сказала. Зубы больно вгрызаются в губу. Он смеется над моим мгновенным и уверенным молчанием. "Разумная Стелла, умоляющая, чтобы ее развели".
Я закрываю ему рот рукой. Если он продолжит говорить в том же духе, я кончу, а я хочу растянуть этот лихорадочный момент как можно дольше. Он ухмыляется мне в ладонь, и мне кажется, что он слышит каждую мою развратную мысль.
Нелепые мысли.
Мысли, от которых мое тело становится горячим, а сердце сжимается.
Мои брови сходятся на переносице, и я хриплю, когда оргазм достигает пика. Лохлан сильнее прижимает меня к стене, чтобы поддержать, а затем одной рукой надавливает на низ живота, и я полностью рассыпаюсь.
В моем сознании нет ничего, кроме белого света, и я прижимаю его к себе, обхватив обеими руками за шею. Зарывшись лицом, я кричу в потный уголок его шеи. "Вот так, красотка. Кончи на мой член хорошо и сильно".
Я прижимаюсь к нему, пока он вливается в меня еще несколько раз. В его объятиях я чувствую себя легкой, как перышко, и вешу миллион фунтов, вдыхая его мужской запах и морскую соль океана. Он сдерживает громкий стон, когда кончает, его член пульсирует внутри меня.
Он наклоняется вперед, используя стену, чтобы удержать нас обоих, пока он переводит дыхание. Через несколько мгновений он прижимается лбом к моему. "Ты можешь стоять?"
"Да", - вздыхаю я, чувствуя, что теперь все стало мягче. Вдали от того неистового и дерзкого способа, которым мы ворвались сюда.
Он мягко отпускает мои ноги, и я опускаюсь на пол. Он целует переносицу, а затем опускается на колени между моими ногами. Он приподнимает одно из моих бедер и опускает голову, чтобы провести языком по моему входу. Мысль о том, что он собирает свою собственную сперму из моей киски, так восхитительно мерзка. Я дрожу от ощущения его языка на моей набухшей, разгоряченной плоти. Его волосы задевают чувствительную внутреннюю поверхность моих бедер, продлевая приятные мурашки по коже.
Он стоит, обхватив одной рукой мое бедро, а другой прижимаясь к моей щеке. Медленно и осознанно он прижимается своим ртом к моему, раздвигая мои губы и вытесняя свою сперму со своего языка на мой. Соленый привкус похож на вкус безудержной похоти.
Он разрывает поцелуй, но отстраняется не более чем на дюйм. "Если раньше я думал, что зависим от тебя, то теперь я чертовски подсел, a réalta".
1. Play “Your Man” by Josh Turner
2. Play “Nonsense” by Sabrina Carpenter
 
Главаr 22 
Игра 
Лохлан
"Считается ли это обслуживанием в номере, если его не доставляют в номер?" размышляю я, раскладывая коробки с едой, доставленные на нашу виллу тем же вечером. "Обслуживание на вилле?"
"Думаю, в этом случае это просто называется доставкой". Стелла смеется и встает на табуретку, чтобы потянуться через кухонный столик за едой. После этого чертовски потрясающего урагана в ванной пляжного клуба мы вернулись домой, заснули за просмотром Netflix и проснулись от жажды.
"Но это оплачивается на счет вашей виллы, как обслуживание в номере в отеле", - говорю я, отправляя в рот жареную картошку. Я закрываю глаза и напеваю. "Ммм, а зачем вообще нужно возиться с совершенством? Первым делом, как новый владелец, я добавлю в меню обычную картошку фри. Никакого трюфельного масла и пармиджано реджано. Знаешь, как мне пришлось угрожать, чтобы они убрали эту дрянь?"
 
"Уверена, ты был очень большим и страшным", - говорит она так, словно хвалит ребенка, который устоял перед котенком.
Я надуваю грудь. "Да, был", - говорю я с напускной серьезностью.
"Ты такой храбрый", - поддразнивает она и откусывает кусочек еды от вилки.
Между нами царит игривый комфорт, легкий и веселый. Не сказать, что желания нет - черт, оно пожирает меня заживо. Но все это похоже на лихорадочный сон.
На стойке звонит ее телефон, и я вижу, как на экране высвечивается лицо моего брата. Стелла отвечает на видеозвонок. "Как дела, босс?"
"Привет, как дела?" говорит Кэш на другой линии.
"Ну, знаешь, вчера вечером было еще одно покушение на убийство, но в остальном все просто замечательно", - шутит она.
"Якшичи?"
"Ммм, но кто знает? Может быть, они смогут разобраться с этим на семейной терапии". Она пожимает плечами, и я слышу смех Кэша.
"Да, я слышал, что отцеубийство отлично помогает залечить травму, нанесенную поколением".
Я фыркаю, чуть не подавившись своим жареным картофелем. "Давай я пойду в другую комнату, пока твой брат не задохнулся". Она уходит в патио, осторожно задвигая наполовину закрытую стеклянную дверь.
После хаоса с Якшичами мы вернулись домой и легли спать. В разных комнатах. И даже после того, как она набросилась на меня сегодня, мы все еще не обсудили то, что между нами произошло. В воздухе повис подтекст: что происходит на острове, то на нем и остается.
Мысль о том, чтобы вернуться в Джун-Харбор и притвориться, что ничего из этого не было на самом деле? Этого достаточно, чтобы свести меня с ума. Заставить меня усомниться в собственном здравомыслии.
А может, безумие - это думать, что между нами есть что-то большее. Может быть, это все, чем нам суждено быть, счастливым местом друг друга - за исключением этих волшебных нескольких дней, когда мы были чем-то большим.
Я украдкой смотрю на нее во внутреннем дворике, смеющуюся с Кэшем и дико разбрасывающую руки во время разговора.
Если это все, что я могу получить, достаточно ли этого?
Мое сердце кричит "нет", но маленький мальчик, потерявший всех, кто был ему дорог, шепчет, что это так. Должно быть так.
Может быть, лучше вообще никогда не иметь кого-то, если в конце концов его можно только потерять.
Я пытаюсь запить горькую мысль пивом. Через несколько минут возвращается Стелла. "О чем он хотел поговорить?" спрашиваю я.
"Просто наверстать упущенное", - уклончиво отвечает она, снова принимаясь за еду.
Я кладу ладони на стойку. "Ты рассказала ему о нас?"
Она поднимает глаза, слегка нахмурив брови. "Что о нас?"
"Ты знаешь... ", - подразумеваю я, желая услышать, как она определит нас.
"Нет", - насмехается она. "Я не говорила ему, что трахаюсь с его младшим братом".
Ее слова - это удар исподтишка. "Ой." Я полусерьезно смеюсь.
Она морщится, в ее глазах появляется что-то болезненно близкое к жалости. "Давай просто повеселимся, пока мы здесь". От этого подтверждения у меня защемило в груди. "Как лучшие друзья с привилегиями", - пытается добавить она более легким тоном и с принужденной улыбкой.
Я не могу удержаться от насмешки. "Кем, черт возьми, по-твоему, являются Кэш и Харлоу? Лучшими друзьями с привилегиями".
Ее лицо опускается от моего резкого тона. Она наклоняет голову и смотрит на меня с нежностью. "Да ладно, Лох, в этой поездке было много повышенных эмоций, и я знаю, что ты думаешь, что мы..." Она взмахнула руками в поисках слова. "... так и должно быть, но давай на секунду останемся реальными. Ты живешь так, будто ты непобедим, будто ты все еще молод и дик, и это прекрасно, потому что ты и есть молодой и дикий. Но мне тридцать. Мне нужна безопасность, защищенность. Я хочу остепениться, начать думать о детях".