Осмелься (ЛП)

Я спрыгиваю со сцены и пробираюсь через столы, пока не добираюсь до нее. Она плотно прижимается к стене, а люди поворачиваются, чтобы проследить за моими движениями. Я кладу руку на стену рядом с ее головой и наклоняюсь к микрофону. Она отворачивает лицо, хихикая. "Ты смешон".
Я убираю руку со стены и прижимаюсь к ее щеке. Я чувствую, как горит ее кожа, и мое сердце бьется сильнее. Поглаживая ее большим пальцем, я люблю, что могу физически ощущать ее эмоции.
Я провожу ладонью по ее талии, продолжая петь, желая запутать пальцы в сети кротчета и притянуть ее еще ближе. Она опускает подбородок и смотрит мне в глаза, пока моя рука колеблется на ее бедре. Ее губы раздвигаются, и розовый язычок едва заметно высовывается, чтобы смочить губы. Это небольшое движение сводит меня с ума. Я должен продолжать двигаться, прежде чем выброшу микрофон и заберу ее прямо здесь.
Я пою последние несколько строк, возвращаясь на сцену. Она произносит слова вместе со мной, покачиваясь в такт хору струнных инструментов. Я возвращаю микрофон на стойку и спрыгиваю вниз под бурные аплодисменты. Я возвращаюсь к Стелле, аплодисменты не стихают. Но это все пустой звук, потому что когда я вижу широкую улыбку на ее лице, ничто уже не имеет такого значения.
Когда я подхожу к ней, диджей объявляет следующую песню, и внимание толпы возвращается на сцену.
"Что ты думаешь, Стелла Мэй?" шутливо говорю я, вопросительно протягивая руки.
Она отвечает, хватая меня за воротник и притягивая к себе в жарком, лихорадочном поцелуе, от которого у меня голова идет кругом. Она отступает назад, задевает дверь ванной и одним торопливым движением распахивает ее. Она затаскивает меня внутрь, и я никогда не чувствовал себя таким живым.
Она стонет, произнося три коротких слова мне в губы.
"Трахни меня, Лохлан.”
 
Стелла
У меня кружится голова, мне жарко и я не в себе, когда мы вваливаемся в ванную.2 Через секунду я слышу, как Лохлан щелкает замком на двери, а затем он прижимает меня к стене. Он уже стянул с себя рубашку и рычит: "Черт, красотка, я никогда не привыкну к тому, что ты произносишь эти слова".
Не думаю, что я когда-нибудь привыкну их произносить. Или хотеть этого.
Быть с Лохланом - это кайф. Он не думает ни о чем, кроме как о том, что происходит здесь и сейчас. Я чувствую себя совершенно неспособной на это, только когда я с ним.
Это невозможно. Но сейчас, когда я с головой погружаюсь в настоящее вместе с ним, прошлое и будущее перестают существовать, а вместе с ними и все мои заботы.
Единственное, что меня волнует, - это то, как страстно он проводит руками по моим бедрам и сжимает мою попку, притягивая меня ближе, чтобы я могла почувствовать твердые очертания его члена. Или то, как он делает дыхание несущественным, постоянно перехватывая его своими голодными стонами и властным языком.
Его пальцы путаются в моем платье. Я не облегчаю ему задачу, продолжая обвивать руками его шею. Он проклинает: "Снимай эту штуку, пока я не сорвал ее на хрен".
Нетерпение пропитывает его существо. Оно проникает в мою кровь, когда я, задыхаясь, торопливо стягиваю платье через голову. Как только оно снято, он грубо стягивает с меня верхнюю часть бикини, лаская мою грудь и щипая пирсинг. Я стону, закрывая глаза от приятной боли, а он покусывает и облизывает мою шею и нижнюю часть челюсти.
Я тянусь к его плавкам, наслаждаясь ощущением его шелковистой кожи. Наше воздействие друг на друга настолько сильное, что каждое прикосновение к коже усиливается. Его голова откидывается назад, когда я обвожу его ствол, делая небольшие поглаживания, все еще находящийся в брюках.
Мышцы его шеи напрягаются, а челюсть сжимается. Я продолжаю, проводя носом по его напряженной шее и покусывая мочку уха, заставляя его стонать. "Ты бы кончил для меня вот так?"
 
"Блядь, легко".
Я спускаю его шорты и освобождаю его член, проводя большим пальцем по влажному кончику, и слышу его тяжелый выдох. Я провожу другой рукой по его обнаженной груди и шепчу: "А как насчет моего рта? Позволишь ли ты мне попробовать тебя на вкус? Смажешь мое горло своей спермой?"
"Стелла", - предупреждающе рычит он, но это только заставляет меня хотеть дразнить его еще больше. Мои глаза прикованы к нему, я слежу за каждым движением мускулов и за тем, как он теряет контроль над собой, когда я опускаюсь на колени. Я складываю руки на коленях и касаюсь его только языком, проводя им тяжело и медленно от ствола до головки.
"Как ты думаешь, что мокрее - мой рот или моя киска?"
"Господи Иисусе", - выплевывает он, обхватывает рукой мое горло и рывком поднимает меня на ноги. Я задыхаюсь, врезаясь спиной в стену. От безумного взгляда в его глазах мне хочется смеяться от нервов и возбуждения.
Он держит меня за горло и просовывает другую руку в нижнюю часть моего купальника. Я выгибаюсь в его ладони, когда его грубые пальцы проникают в мои складочки и перебирают мой клитор. Его голос тягучий и хриплый. "Ты можешь отсосать мне позже. Но сейчас очередь этой киски принимать мой член".
Я пытаюсь ответить, но он убирает руку с моего горла и засовывает два пальца мне в рот. "Думаешь, я в отчаянии? Что ж, у меня для тебя новости, Реальта. Эта нуждающаяся пизда так и просится, чтобы ее отсосали". Он водит пальцами взад-вперед по моему языку, совершая круговые движения по моему клитору. "Всегда такая мокрая и готовая, да? Я бы сказал, что это чертовски отчаянно. Отчаянно хочу, чтобы меня растянули и оттрахали по полной".
Я бормочу и киваю снова и снова, задыхаясь, когда он просовывает пальцы чуть дальше назад. Его глаза как-то смягчаются и темнеют одновременно. "Какой красивый звук. Может, я и правда хочу, чтобы ты стояла на коленях".
Каждое слово из его уст сводит меня с ума. Я стягиваю с себя нижнее белье, готовая на все, лишь бы он трахнул меня прямо сейчас. Он вытаскивает пальцы, и я слизываю слюну, глотая воздух, прежде чем сказать: "Решайся, потому что я готова к тому, чтобы меня использовали".
"Ты хочешь, чтобы тебя использовали, детка?" - озорно мурлычет он.
"Если я умоляю, чтобы меня разбили, тогда тебе лучше трахнуть меня покрепче, Лох".
Его губы кривятся в злобной ухмылке. "Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не станешь умолять меня остановиться".
Он едва закончил говорить, как подхватил меня и насадил на свой член. "Да", - кричу я, обхватывая его за шею и обнимая ногами за талию. "Черт, ты слишком большой".
Он ухмыляется и снова с ворчанием входит в меня. Моя голая спина скребется о стену, и жжение только усиливает прилив ощущений. "Нет, красотка, ты просто чертовски тугая. Я бы сказал тебе расслабиться, но мне нравится, как твоя киска обнимает мой член. Чертовски идеально. Такая горячая и влажная..."
"Это так много". Я задыхаюсь и запутываю пальцы в его волосах, чтобы было за что держаться.
Он прижимается своими губами к моим, а затем вздыхает сквозь стиснутые зубы. "Я ничего не могу с собой поделать, когда ты так хорошо меня берешь. Я хочу трахать твою маленькую тугую пизду, пока ты не заплачешь, трахать тебя так глубоко и сильно, что ты не сможешь пошевелиться, не почувствовав меня".
Я могу ответить только стонами и мольбами о большем, его член бьет в такие точки внутри меня, что все мое тело загорается. Я обхватываю его одной рукой за плечи, а другой скольжу между нами. Я провожу двумя пальцами вверх-вниз по своему клитору, а затем разделяю их в виде буквы V, чтобы погладить его член по обе стороны. Ощущение того, как мое возбуждение заливает его член, когда он входит и выходит из меня, - плотское и грубое.
Я подношу свои влажные пальцы к его губам, и он жадно всасывает их в рот. Он хмыкает, закатывая глаза к потолку, как будто это лучшее, что он когда-либо пробовал. Когда он проводит языком по кончикам моих пальцев, моя киска сжимается.