Издранные события из жизни Великой Ольгерды (СИ)

— Я понимаю ваш интерес. Итак, вы хотите знать, могу ли я наклониться так, чтобы волосы стелились по полу? 
— И чтобы он зарылся лицом в вашу грудь? — крикнула я. — И при этом только слегка касался ваших плеч руками. 
— Кто он? — поинтересовалась Эллу Виньель. 
— Он! — выдохнул зал. Писательница прижала на маникюренный пальчик к розовым губкам. 
— О, Бонятка! — один из полОрков взглянул на писательницу, потом с некоторой тоской на читательниц, застывших в ожидании, и легко взбежал по ступенькам на сцену. Эллу Винеэль вышла из-за стола и положила руки Бонятка себе на плечи. А потом она откинулась назад и без видимых усилий выгнулась так, что мне подобная акробатика могла сниться только в завистливых снах. Прекрасные волосы эльфийки действительно расстелились по сцене, а полуорк слегка наклонился, и прежде чем пепельные волосы скрыли его лицо, я успела увидеть, как его нос практически уткнулся в декольте. 
— Небесные силы! — прошептала моя соседка по столику. Из ее ослабевших рук выпало надкушенное печенье. 
— Воу! раздалось за моей спиной. 
Кто-то присвистнул. Думаю, мужчины уже не так жалели, что пришли на эту встречу. А мне почему-то вспомнился Ирга, делающий зарядку по утрам в одних шортах. Иногда мне удавалось достаточно достоверно изобразить глубокий сон, чтобы он меня не стал будить, и тогда я полчаса могла наслаждаться превосходным зрелищем его тела. Потом правда не выдерживала, и зарядка становилась обоюдной, в горизонтальном положении. 
— Вы убедились в том, что описанное в моих книгах достоверно? — спросила Элу Винеэль, когда отзвучали аплодисменты и крики восхищения. 
Я посмотрела на стопку своих книг с кучей закладок и открыла наугад одну. Ко встрече с писательницей я готовилась серьезно, даже на работу не ходила. 
— Ещё вопрос. В десятом томе вы описываете, что четвертый брат влюбился в девушку только потому, что она надела пеньюар с заклятием. Но ведь использование заклинаний подобной силы запрещено. Разве вам об этом не известно?
— Это литературный вымысел! — писательница мило улыбнулась, но в ее глазах мелькнуло раздражение. 
— Но вы же говорите, что описываете достоверность! — возмутилась я. — А у вас это положительная героиня! 
В свое время мне тоже очень хотелось заиметь себе такой пеньюарчик, а потом Ирго рассказал, сколько сотрудников в отделе магических нарушений в управлении и какой штраф выписывают за подобное. Любой маг может сходу увидеть, было ли вмешательство в ауру, а специалист чутко определит его силу. Это, между прочим, веское основание для разрыва брака. 
— Ради любви и горы с места сдвигаются, — пафосно сказала писательница. 
— Вот именно, — сказал за моей спиной мужской голос. 
Я вздрогнула и повернула голову. Рядом со мной стоял чистокровный гном, роскошная рыжая борода которого была украшена таким количеством заколок с драгоценными камнями, что, Отто, если бы это увидел, позеленел бы и перевел нашу мастерскую на круглосоточный режим работы. Местные гномы себе такой роскоши не позволяли, поэтому я сразу насторожилась. Гном смотрел на меня, я смотрела на гнома, а со сцены Эллу Винеэль рассказывала какую-то историю о любви. Моя соседка поедала взглядом полуорка, и ее больше ничего не волновало. 
— Здравствуйте, прекрасная панна, — сказал Гном старательно соблазнительным тоном, подхватил мою руку и прикоснулся к ладони губами. — Вы позволите с вами познакомиться?
Я оторопела. В принципе, очень логично, что на подобные мероприятия приходит не только восторженные читательницы, но и любители романтичных девушек, на всю катушку использующие их настроение для личных целей. Но поверить в то, что гном выбрал именно меня, было тяжеловато. Или это Отто тайком побызгал меня какими-то духами, использующимися как тайный гномий знак? 
— Я замужем, — сказала я, выдергивая руку, — и не для того платила такие деньги, чтобы знакомиться с вами, а не общаться с писательницей. 
— О да, я вижу! — гном покосился на закладки. 
— Это все ваши вопросы? — я кивнула и повернулась к сцене. 
 
— А что, если мы обсудим все эти вопросы наедине? — прошептал гном мне в ухо. 
— Сексуально озабоченный гном? 
— Да я бы скорее поверила в очередное пришествие, Ёшки. 
— Моё время стоит денег, — сообщила я. 
— Сколько? — Обращайтесь после окончания встречи. 
— А я хочу сейчас. 
Да что же это такое? Весь мой опыт общения с гномами подсказывал, что легче ему дать то, что он просит, чем испортить себе весь вечер. 
— Ну, — злобно рявкнула я, повернувшись к гному, — окружающие зашикали. Гном молча поманил меня пальцем. Я схватила книжки в охапку и вышла из зала. 
— Мы очень ценим таких читателей, как вы, — сказал гном, как только я закрыла за собой дверь. 
— Позвольте вам за внимательность подарить вот этот комплект полотенец. 
Гном дарит комплект полотенец просто так? Именно мне? Нет, мы с Отто тоже делали подарки своим клиентам, но это однозначно не первые попавшиеся заказчики. Если даже прикинуть, что подарки предназначены каждому, кто выкупил самые дорогие места, все равно странно. 
— И кто это такие «мы», которые ценят? — Давайте, — сказала я, — буду я еще от такой прелести отказываться. 
Вот Гном аккуратно пристроил упаковку полотенец на стопку книг, которые я так и держала в руках, а потом как бы невзначай заметил. 
— Думаю, вам не стоит задавать все подготовленные вопросы. Другие ведь тоже хотят пообщаться с писательницей. 
— Вы что, вы покупаете моё молчание? — изумилась я. 
— Нет, нет, что вы? — начал было гном, но я качнула книги, полотенце упали на пол и прошипела. — Знаете, я уже не первый год работаю с вашей братьей. Поэтому либо вы сейчас же честно и правдиво сообщаете мне, что вы хотите от меня, либо я иду и задаю все вопросы, которые у меня есть. И про несостыковки сюжета в разных томах в том числе. 
— Не со стыковки сюжета? — Почему-то обиделся Гном. — Нет там такого. 
— Есть. Вот, видите, красные закладочки. Гном взял меня под локоток и увел в угол фойе, подальше от любопытных глаз работников Эльфийской Стрелки. 
— Мое имя — Ульрих Дер Фишер и я управляющий паны Элу Вениэль. 
— Альгер Даляха, — бОркнула я. 
— Пана Эллу Винель дама с очень нежным эльфийским складом характера. 
Хаха, нежный эльфийский склад характера. Вот бы профессор Ломитариэль, перед которым трепещет половина университета, посмеялся. 
— Мне довольно долго пришлось уговаривать ее на этот тур. И если вы будете задавать такие не тактичные вопросы, писательница может расстроиться и больше никогда не согласиться на встрече с читателями. 
— А почему она должна расстроиться? — удивилась я. — Это же ее книги. Разве ей не интересно? 
— Интересно, — согласился Ульрих. — Но вот, например, в Рариторе один грубый молодой человек сказал, что она пишет ерунду. Эллу Винель настолько расстроилась, что неделю плакала, и нам пришлось отложить турне. Именно поэтому объявление в вашем городе появилось столь неожиданно. Она только три дня назад поняла, что в состоянии продолжить общение с читателями. 
Я вспомнила рариторцев и фыркнула. Ерунда! Это они вообще проявили вверх тактичности и воспитание! 
— Э-э-э, начала была я. 
«Мы восстанавливали нервы в эльфийских лесах», — сказал Гном. 
Тогда понятно. Частяково ближайший к эльфам крупный город. 
— И как вы предлагаете мне себя вести? — спросила я. 
— Только восхищаться, а если не можете, то хотя бы молчите. 
— И почему она, нежная такая, в писательницы пошла? 
— Потому что у нее получается писать. но пока не получается общаться с читателями. 
— И с критиками, помнится, двенадцатый роман назвали худшей книгой десятилетия. Меня тогда это очень возмутило, потому что в этом романе трагически умирают аж шесть персонажей, и я рыдала над их судьбой три дня. 
Во взгляде Гнома было бесконечное терпение. 
— Она об этом не знает, — сказал он. — Я ограждаю её от подобного. Она слишком нежный и хрупкий цветочек.