Все дороги ведут к тебе... (СИ)

Кто бы знал, каких усилий мне стоило уйти… Хотелось подхватить мою девочку на руки, усадить на столешницу и целовать до тех пор, пока будет хватать дыхания! Но она права, сейчас не время, и не место… Поправляю ширинку, иду на выход. Стою, как верный страж, жду мою Прелесть у двери. Она выходит через несколько минут. Беру ее за руку и идем в банкетный зал.
КСЮША
Что это было? Моя голова просто отключилась! Как я могла повести себя так распущенно в общественном месте — ума не приложу! И ведь понравилось это безумие… До сих пор ноги дрожат, и губы печет от поцелуев, и щеки горят от стыда и возбуждения одновременно. Мама была права. Нужно довериться своему сердцу. Зачем убегать от своих чувств? Столько лет люблю Демида, и это чувство не ослабло от времени… И он любит, верю, что любит… Улыбаюсь, разглядывая себя в зеркале. Глаза горят, губы опухли, а это еще что… присматриваюсь… Вот же гаденыш! Прикусил все-таки… У основания шеи красуется то ли царапина, то ли засос. Решаю распустить волосы. Вытаскиваю шпильки, разбираю пряди на более мелкие волны, взбиваю пальцами объем у корней… Ух, так даже лучше! Крашу губы, еще раз осматриваю себя в зеркале и выхожу к Демиду. Он стоит, прислонившись к стене. Поднимает на меня свой безумный взгляд. Не могу поверить, что все свершилось… ну, не все, конечно. Впереди еще первая близость. И это не только о том, что мы будем впервые… Ну, вы поняли! А у меня вообще это все впервые, и мне страшно…
Демид берет меня за руку и ведет в банкетный зал. На нас оглядываются гости, и мне кажется, что все в курсе… В курсе того, чем мы занимались в темном уголке ресторана… Но Демид идет с гордо поднятой головой, крепко держит меня за руку, и я успокаиваюсь. Тоже вздергиваю подбородок и иду за ним. Мои шпильки громко цокают по плитке, плечи прямые… Улыбаюсь, когда ловлю на себе завистливые взгляды женщин. Особенно один из них, Светланы… Подходим к нашему столику, Демид отодвигает мне стул. Свой пододвигает ближе и садится ко мне почти вплотную. Смотрю на моих родных. Не выглядит удивленным только папа. Ну он и понятно, застукал нас на горяченьком… А вот мама и Макс…
— Мы с Ксюшей хотим поделиться с вами счастливой новостью… — начинает Демид. Папа улыбается своей хитрой улыбкой. Мама замерла в ожидании, а Макс хмурится. — Я сделал Ксюше предложение стать моей женой… месяц назад. И сегодня она, наконец, согласилась…
— Вообще-то ты не спрашивал, просто надел мне кольцо, когда я ничего такого не ожидала…
— Да, это был тактический ход…
— Хитрец…
Наша перепалка явно забавляет родителей. Папа подмигивает маме и берет ее пальчики в свою ладонь. Макс настороженно смотрит на меня, но потом приподнимает уголки губ в своей фирменной улыбке и говорит:
— Быстро ты сдалась. Я думал, дольше его мариновать будешь…
— Слишком долго — тоже плохо… — философствую я.
— И то правда… — смеется мой любимый брат и встает, чтобы обнять меня и пожать руку Демиду. После такой жары вечер протекает мирно и без потрясений. Демид приглашает меня на танец, в ходе которого мы понимаем, что пора убегать. И ни секунды не сомневаясь, взявшись за руки, исчезаем из банкетного зала. Демид идет быстро, широкими шагами, и я за ним почти бегу. Он замечает мои мучения и закидывает меня на плечо. Я уже так висела однажды. Но в этот раз мне смешно. Мой любимый медведь тащит меня в свою берлогу…
Возле машины опускает меня на ноги, прижимает к двери и целует, целует, целует… Потом пикает сигнализацией и помогает мне забраться внутрь. Пока я пристегиваю ремень безопасности, он обходит машину и садится на место водителя. Я печатаю маме сообщение, что уехала с Демидом, и что позвоню завтра. Отключаю звук на телефоне и, убрав его в клатч, закидываю на заднее сиденье. Демид рулит спокойно, но по хватке на руле я вижу, что он совсем не спокоен. Иногда ловлю на себе его взгляд и понимаю, что все случится сегодня. И в животе закручивается комок волнения вперемешку с возбуждением. Ерзаю на сиденье. Демид, заметив это, кладет ладонь мне на коленку и слегка сжимает пальцами. У меня вырывается прерывистый выдох. Черт, это так остро ощущается… Рука начинает ползти вверх, отодвигая ткань платья. Шлепаю по ней.
 
— За дорогой следи, соблазнитель…
— Как скажешь, любимая, — соглашается он, возвращая руку на руль и прибавляя скорость. Смотрю в окно и понимаю, что едем в дом Демида… Подумать только, я два раза убегала от него, из его дома. А сегодня снова еду туда…
— Даже не думай сбежать сегодня, Ксю… Я не отпущу тебя…
— Я не собиралась убегать… — говорю тихо, смотрю вперед, наблюдая за тем, как проносятся мимо деревья. Мы уже близко к дому, и сердце замирает. Подъезжаем к знакомому забору, и Демид с брелока открывает ворота. Въезжает на территорию и глушит двигатель. Пока электрические ворота за нами медленно закрываются, Демид выходит из машины и, распахивая мою дверь, помогает выйти. На улице уже глубокий вечер и дует прохладный ветерок. По открытым плечам и спине бегут мурашки. Не знаю, то ли от ветра, то ли от предвкушения…
Демид открывает дверь ключом и распахивает ее передо мной. Не прохожу вперед, смотрю в темноту. Моя заминка заставляет его напрячься. Он сжимает мою ладонь в своей и смотрит на меня выжидающе.
— Ксюш…
Двор освещен фонарями, поэтому, когда поворачиваюсь к Демиду, не могу разглядеть его лица. Он стоит спиной к ступенькам и ждет моих действий. Делаю шаг к нему и, оказавшись в тени его фигуры, наконец, вижу его глаза. Взгляд безумный, но по лицу вижу, что он в растерянности. Сокращаю расстояние между нами, прижимаясь к мужчине. Ладонями веду по груди вверх, к шее, выпускаю коготки на затылке… Демид прикрывает глаза и вздыхает. Касаюсь невесомым поцелуем его губ, вдыхая любимый аромат парфюма. Аромат, который преследовал меня долгие шесть лет нашей разлуки. Аромат, который я писала на холсте…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Демид целует смелее, углубляет поцелуй, и я задыхаюсь от своих чувств. Внутри меня словно взрываются фейерверки. По коже мурашки, ноги подкашиваются… Демид подхватывает меня под попку и заносит в дом, не переставая целовать. Оказывается, мне нравится целоваться. Это осознание заставляет улыбаться. Раньше казалось, что это просто слюнообмен между мужчиной и женщиной, и никогда не возникало желания целоваться с кем-то. Даже когда Тимур проявил инициативу, я не решилась на поцелуй. И хорошо, мне кажется, что если бы мы тогда пересекли эту черту, не смогли бы сохранить нашу дружбу.
А Демид просто сводит с ума. И вот я уже сижу на комоде в прихожей, и мы целуемся. Не просто целуемся. Иногда мне кажется, что Демид меня сейчас съест. Он терзает мои губы, покусывает, спускается к шее, и я уже не сдерживаю стоны. Как это приятно. Внутри меня все вибрирует от предвкушения. Платье задралось по бедрам, и я обхватываю ногами торс мужчины. Его руки ползут вверх, задерживаясь на кружеве чулок. Он стонет в мои губы, прижимаясь сильнее. Я схожу с ума от происходящего. Сдергиваю с его плеч пиджак, он падает к ногам мужчины с тихим шелестом. Непослушными пальцами пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы на его рубашке. Получается неплохо, но медленнее, чем мне хотелось бы, и Демид, чувствуя мое нетерпение, просто дергает в стороны, и я слышу, как пуговицы летят по мраморному полу прихожей.
— Сумасшедший, — шепчу ему в губы. Ответом мне служит страстный, почти яростный поцелуй. Руки Демида уже добрались до моих трусиков, но тут он резко останавливается.
— Ксюш, так нельзя… Надо в спальню…
— Если ты сейчас остановишься, я тебя убью…
Мне все равно, где мы сейчас находимся. Я настолько возбуждена… Демид без разговоров продолжает начатое… И когда все случается, у меня сыпятся искры из глаз. Как же это больно! Не дышу, пытаясь прийти в себя. Демид целует мои мокрые от слез щеки, не двигается, шепчет какие-то нежности. Боль немного проходит, и я начинаю расслабляться. Мдаа, поцелуи мне нравились гораздо больше…