Мне тебя обещали (СИ)
Возвращая меня в реальность, за спиной выматерился Жорка. Я обернулся, опираясь на локоть.
- Провод короткий, - потер заросшее лицо Егоров.
- Да ты прям на полу гладь. Покрывало брось, и вперед.
Егоров что-то пробубнил себе под нос, но все же воспользовался моим предложением.
- Чем занимался, пока я с проверкой время впустую тратил? Ничего не нарыл?
Я моргнул, спустил ноги с кровати, ругая себя, что опять думаю о личном, тогда как надо сосредоточиться на другом. Спасибо Жоре… Напомнил. Не то бы я до утра млел. Прокручивая в голове, как это было с Майей, снова и снова.
- Да так. Есть кое-какие мысли. Но я пока не получил им подтверждение.
- Озвучивай. – Егоров плюнул на подошву утюга. Слюна с шипением испарилась, и тот приступил к глажке.
- К проекту было подключено слишком много народу, чтобы каждому заткнуть рот. Значит, на этапе сбора данных никто из них не получал никаких команд.
- Логично.
- И этим данным можно доверять.
- Допустим. Тогда когда наши парни смухлевали? На этапе анализа?
Егоров был умным мужиком. И суть улавливал налету.
- Оптимизация анализа геологических данных происходит с помощью использования искусственного интеллекта. Ты в курсе… Обычно это позволяет автоматизировать целый ряд рутинных операций и сократить период вычисления. Удобно. Но если в формуле, сознательно или нет, допущена ошибка, сам понимаешь, каким будет прогноз.
- Далеким от реальности.
- Вот именно.
По определенным причинам я не мог сказать об этом Жорке… но решение о подаче заявки на участие в аукционе на право пользования недрами в Салиме я принимал интуитивно. Чуйка мне подсказывала, что зайдя сюда, мы не пожалеем. А результатам государственной экспертизы я уже тогда не особенно доверял.
- И что теперь будет?
- Повторная экспертиза. Ее можно на любом этапе проводить. Условие – повышение балансовых запасов. А здесь это будет наверняка.
- Получается, что все наши модели – дерьмо собачье. Бурить как будем? Вслепую?
- Ты первую как бурил, Жор?
- Да ну тебя!
- Ну, не ну… Пока другого выхода нет. Даже если наверху прислушаются к нашим с тобой соображениям, ты представляешь, на сколько затянется повторный анализ? Месяц - в лучшем случае. Но скорее два… Так что это все можно обсуждать до бесконечности, а нам спать пора. Укладывайся уже, жених.
Я опять лег и отвернулся к стенке.
- Да пошел ты! Хорошо смеяться, когда у самого все на мази.
- Понятия не имею, о чем ты, - не то чтобы успешно скосил под дурака я.
- Ты, если не хочешь, чтобы о тебе все кругом судачили, лимон съешь. Невозможно ж смотреть на твою довольную рожу.
За спиной тихо скрипнули пружины – Жорка все-таки лег. Следом зашуршало одеяло. Помню, как мы с Михой так же в темноте, лежа совсем рядом, на приставленных друг к другу койках, болтали… Ржали тихонько, чтобы других не разбудить, несли всякую чушь, делились мечтами, пошлили, куда без этого? А потом вырубались прямо посреди разговора. Или делали вид. Чтобы потом, когда все уснут, тайком передернуть… Потому что гормоны бурлили, и девочки красивые кругом, и песни под гитару...
Помню, как-то проснулся от того, что кровать легонько подрагивала. Я улыбнулся, понимая, чем занят Миха. Но тактично дождался, когда тот с хриплым стоном кончит, чтобы подъебнуть:
- Ну, ты там как? Руку не стер? Смотри, а то у нас завтра чемпионат по настольному теннису.
Миха долго молчал. Будто его батя на горячем поймал, а не лучший друг… И сейчас выхватит. А потом заржал. Обтер ладонь и, фыркнув «Придурок», повернулся ко мне спиной.
В двадцать пять Миха неожиданно для всех женился. Ну, как неожиданно? По залету, конечно. Сам-то он не хотел. Пытался все порешать. Да только невеста пришла к Михиным родителям. И тут уж было без вариантов. Прогнуть Миху под себя они всегда умели. Чисто по-пацански я тогда считал, что это правильно. Но потом, глядя, как Миха изводит жену, изменил свое мнение. Человека нельзя принуждать, прикрываясь лозунгами о том, как должен поступить порядочный мужчина. Это насилие чистой воды, которое никого не сделало счастливее. Поначалу, пока мы с Михой мотались по вахтам, было еще терпимо. А когда осели в Москве, и они зажили с Юлькой семьей уже по-настоящему, их жизнь превратилась в ад. К тому моменту розовые очки Юли спали. И возненавидела она Миху, может, даже больше, чем он её. Но тут хоть было за что… Миха вел не самый благопристойный образ жизни. И Юля прекрасно об этом знала. Развелись бы – и дело с концом. Дашке, их дочке, так точно было бы лучше. Не слышать их бесконечной ругани. И не видеть драк… Но и Юлькина семья, и семья самого Михи разводы не приветствовали. Может, поддержи их близкие, все бы как-то уладилось. И Юлька бы осталась жива. А так… убегая от очередного скандала с Михой, она разбилась на своей машине, так и не доехав до родительского дома. К счастью, Дашка, которая тоже была с ней в машине, осталась жива. На тот момент ей было шесть… Сейчас уже десять. И с каждым годом она становится все больше похожей на мать. Такая же светлая, почти добела… и высокая. С худой мальчишеской фигурой. Мне она тоже была как дочь.
- Я завтра решил устроить короткий день.
- Господи, ты еще не спишь?
- Уснешь тут… - кряхтя, перевернулся на бок Егоров. – То одно, то другое в голову лезет. Еще повариха твоя…
- А что с ней?
- Да ничего. Меня скоро в офисе пошлют из-за текучки кадров. Никогда такого не было.
Я прислонился разгоряченным лбом к прохладной стенке. Мне нужно было спросить… Спросить во что бы то ни стало. А если надо, даже как-то поспособствовать тому, чтобы на место Майи специалист нашелся как можно раньше. Если понадобится, связаться с Белыми. Они точно что-нибудь придумают.
- Когда обещают прислать замену?
- Ничего не говорят. Ищут… И понимай, как знаешь.
- Дерьмо.
- Угу… А эта ведь вкусно стряпает. Сразу виден класс, да? Из макарон обычных такие блюда делает, как в итальянских ресторанах. Даже жаль отпускать.
Я промолчал. Лишь еще сильнее вдавил морду в стену. Хоть бы не завыть… Вот такая, мать его, драма… Растаскивает изнутри тоской. Рвет душу в клочья.
Угомонился бы ты уже, Север. Ну, ведь сказала, что дождется. И ты дождешься. Ты вообще ее пятнадцать лет ждал. Как-то выжил? И сейчас не сдохнешь. Тем более, что она тебя любит… Любит! Сама сказала… Вот и ты, герой-любовник херов, держись за эту мысль. И все хорошо будет… Наверняка будет. Потому что она любит. Сама сказала, да…
А ты расклеился. Сопли на кулак наматываешь… Хотя тому же Егорову, вон, наверное, хуже стократ. И ничего – держится. Уже пять лет своего добивается, не опуская рук. Не зря же мужики болтают за глаза. Понимающе качают головами, мол, ну, что тут скажешь? Заклинило. Любовь у него… все чаще с приставкой «сука».
- У нее ресторан в Москве.
- Без балды? Не шутишь?
Наверное, Жорка даже приподнялся. Потому что пружины за спиной опять заскрипели. Здоровый он все же был лось. И даже хороший матрац не выдерживал.
- Какие уж тут шутки?
- Ну, вот и как поверить, что ее приезд – совпадение?
- В жизни каких только совпадений не бывает, Жор. Говорю же… со мной она была, когда там все случилось.
- А у вас все серьезно? Или как?
- Или как. Что ты пристал? Не знаю я.
- А я, может, так сублимирую. Сам-то уже сколько дней не траханый.
- Ленки здесь всего пару дней нет. Не рано ли ты на судьбу жалуешься? – обернулся я.
- Ленка, - брезгливо поджал губы Егоров. – Я её по пьянке один раз разложил… А потом не знал, как избавиться. Вот уж, где вообще нет гордости… Сказал бы ей свои сапоги лизать – лизала бы. Тьфу…
- А тебя, значит, неприступность заводит? Не боишься, что Илик тебе быстро надоест, когда ты ее получишь?
- Если я ее получу… - теперь пришла очередь Егорова отворачиваться. Умный какой. Сам в душу лезет, а о своем – молчит. Видимо, мы долго болтали, потому что за окном начало понемногу сереть. Я почти задремал, когда Жора заговорил снова.