Том Марволо Гонт (СИ)

Через три недели в раскинутой мной по району “паутине” следилок и сигналок засветилась одна особа с фамилией очень черного оттенка, встречаться с которой я не желал совершенно. И что с того, что она моя рабыня? Раб тоже может попортить хозяину кучу нервов, не переходя при этом черты послушания. А конкретно этой особе хитрости, изворотливости и фантазии не занимать.
Так что уже к вечеру того дня мы вылетели маггловским способом во Францию, проводить дальше наш с Лили Медовый Месяц. Притом Вальбурга не была главной причиной. Только поводом.
Первой и основной причиной было то, что я хотел сделать для Лили что-то приятное. Подарить впечатления. Расширить для неё мир…
Жена, теперь уже жена, не была против: девочка из Паучьего Тупика раньше о путешествиях могла только мечтать. Что она видела в своей жизни? Коукворт, Хогвартс, потом конспиративные квартиры Ордена. Война. Гражданская война в Магической Британии шла целых десять лет. В тот год, когда она закончилась, Лили было двадцать один. Что это значит? Что в тот год, когда магглорожденная девочка из не самого благополучного района небольшого Английского города отправилась в Волшебный Мир сказочного Хогвартса, война уже началась. Всё её взросление и учёба прошли под постоянным гнетом войны. Во время войны она училась, наблюдая, как периодически почтовые совы приносят “похоронки” ученикам: то тут вырезана семья, то там сожжен дом, то беспорядки в Косом, то где-то в маггловском поселении… Гробы, потери… Сколько из учеников за время учёбы лишились родителей, родственников, стали сиротами… Она, кстати, не была исключением. Лили с Петуньей тоже потеряли родителей.
Я не знаю, что произошло и когда именно. В каноне об этом ничего не сказано. А с ней самой мы на эту тему не говорили.
Сомневаюсь, что к их смерти привели действия Волдеморта, ведь в Коукворте он не чудил, если судить по моим воспоминаниям. Но ведь и в маггловском мире без всякой магии хватает трагедий.
Вот и получилось, что получилось: девочка-сирота,по вине жениха разругавшаяся с единственным оставшимся близким человеком, сразу со школьной скамьи угодившая в жернова гражданской войны… Что она вообще видела, кроме боли и смерти? Когда ей было путешествовать?
Вот я и решил подарить ей отличные от прошлого непрекращающегося кошмара впечатления. Поэтому и выбрал Францию, Париж – Город Любви и Романтики. По-моему самое то.
Другой причиной стало наше с ней увлечение изготовлением драгоценных камней и вообще драгоценностей. В Париже много ювелиров, ещё больше ювелирных магазинов и разнообразных аукционов, где можно очень многое посмотреть. Что-то подметить, чему-то научиться… что-то продать.
Вот уже полторы недели мы с ней развлекаемся в этом городе: посещаем выставки и музеи, ходим в оперу, совершаем речные экскурсии по Сене, заглядываем в рестораны и ресторанчики… просто гуляем. В этом мире Париж не сильно отличается от того, каким он был в мире Виктора, который провел в нем не меньше десятка лет. Так что и для меня этот город был более чем знаком, поэтому гидом я был хорошим.
Сегодня в моих планах было посещение особенной достопримечательности, свойственной исключительно этому Парижу. Этого мира. И я не про магический квартал города, который мы уже навестили пару дней назад. Нет. Именно эта “достопримечательность” была третьей причиной выбора именно Парижа, а не того же Милана или Тель-Авива, где тоже хватает ювелиров.
Узкая улочка очередной раз вильнула и вывела нас мимо ювелирного магазина к небольшому католическому храму, древнему по виду, как сам Париж. Я повернул в его сторону. Жена удивленно на меня посмотрела, ведь раньше в каком-либо интересе к религии я замечен ей не был. Да и вообще, Том Гонт, он же Волан Де Морт в одном предложении с христианством смотрится дико.
Стоило мне пройти через ворота в ограде, отделяющей территорию прихода от остального города, как меня накрыло ужасающее по своей силе ощущение присутствия Бессмертного. Маклауд рядом с ЭТИМ смотрится бледненько. Тут походу не одна сотня голов успела скатиться к ногам того, кто настороженно вышел из дверей храма нам навстречу.
 
– Здравствуйте, – вежливо и с осторожной улыбкой поприветствовал нас высокий стройный мужчина с поистине римским профилем в простой монашеской рясе, подпоясанной веревкой. – Меня зовут Дарий.
– Я Том Гонт из Рода Гонтов, – торжественно, как и принято в этом “закрытом клубе”, членом которого умудрился стать, назвался я священнику. – Дункан рассказал мне об этом месте.
– Ты друг Маклауда? – улыбка его сразу стала ярче и приветливей. Видно, даже такой интересный персонаж не ждет от собратьев ничего хорошего, автоматически готовясь к неприятностям при встрече с незнакомым Бессмертным. Пусть даже он на Священной Земле и пришёл вместе с женщиной и ребенком.
– Мне нравится таковым себя считать. И ему вроде бы тоже, – ответно улыбнулся я.
– Проходите-проходите, – приглашающе повел он рукой, указывая на двери храма.
– Боязно что-то, святой отец, – искренне поделился с ним опасениями. – Как бы Молния Божьего Гнева не покарала прямо на входе за все те черные дела, что я совершил.
– Ты это серьёзно, Том? – удивился Дарий. – Мне казалось, что все Бессмертные жуткие материалисты. И уж точно не верят в сверхъестественные силы. Часто пользуются этой верой в других, но чтобы сами…
– Трудно оставаться материалистом, когда видел душу собственными глазами, – вздохнул я и решительно переступил порог храма вместе со своей семьёй. – Эта юная Леди – моя жена, Лили Гонт и её сын – Гарри, – не забыл представить священнику своих спутников я. Молния в темечко меня не стукнула, не смотря на все опасения, так что я позволил себе немного расслабиться.
– Очень рад знакомству, сударыня, – поклонился священник ей и даже поцеловал руку.
– Лили, это Дарий. Бессмертный, которому почти две тысячи лет. На данный момент он один из старейших Бессмертных в мире, – представил Дария своей жене я. Лили круглыми от удивления глазами воззрилась сначала на меня, потом на него.
– Старше Хогвартса и Основателей?! – воскликнула она.
– Хогвартс? – не понял Дарий. – Никогда не слышал. Это где-то в Шотландии, судя по названию?
– Примерно, – уклончиво ответил я. – Это закрытая частная школа, в которой мы с Лили в разное время учились. Её история насчитывает около тысячи лет. Основали её четыре легендарных в наших краях человека: Салазар Слизерин, Ровена Рейвенкло, Годрик Гриффиндор и Хельга Хаффлпаф. Не доводилось слышать о них?
– Годрик и Салазар? Кажется, что-то такое помню. Это бриттские полководцы из смертных. Про них ходили устойчивые слухи, такие же, как в своё время о Мерлине. Кажется, даже, что их считали его учениками… Как раз около тысячи лет назад. В девятом веке. Не скажу точно, я к тому времени уже осел на Священной Земле и имел мало источников достоверных сведений, – попытался вспомнить Дарий. – Так они основали в Шотландии школу? Вот никогда бы не подумал. И что, хорошая школа?
– Специфичная, – хмыкнул я. – Гуманитарные науки… с уклоном в мистику и философию.
– Занятно, – улыбнулся Дарий.
– А такая фамили – Фламель, тебе случайно не знакома? – пришла мне в голову шальная мысль. Чем Дзен не шутит, мало ли?
– Николас? – обрадовался Дарий. – Вы знакомы?
– Нет. Только слышал о нем. А ты его знаешь? – насторожился я.
– Конечно, – улыбнулся священник. – Николас и Пернелла – одна из самых счастливых пар Бессмертных. Вот уже больше пятисот лет вместе и умудряются друг другу не надоесть. Николас каким-то образом так хорошо спрятать свой дом, что ни один Бессмертный не в состоянии его до сих пор найти, хоть и известно, что он стоит не на Священной Земле. Вот уже пять веков он совершенно не участвует в Игре. Сам не охотится, но и его поймать никто не может. Правда, иногда заглядывает ко мне на партию-другую в шахматы.
– Николас Фламель – Бессмертный?!! – вытаращилась на нас Лили. – Да вы должно быть шутите надо мной?! Любому первокурснику известно, что Фламель живет уже больше шестиста лет только за счет полученного им Философского Камня и Эликсира Жизни! – Я рассмеялся. Нет, не над реакцией жены, а над очередным сработавшим блефом Великого Светлого Манипулятора. Пустышка! Он подложил в “мышеловку”, настроенную на Волдеморта пустышку, Камень, которого никогда не было! И Великий Тёмный Неудачник опять купился! Как и на Пророчество до этого! Вот же гениальная Старая Сволочь! Ему, получается, даже с самим Фламелем связываться не требовалось, ведь никто не просил у того подтвержедения! Никто не спрашивал Фламеля, действительно ли тот дал Дамблдору свой драгоценный Камушек! Потрясающе! – Ты чего заливаешься-то? – насупилась Лили.