Том Марволо Гонт (СИ)

– Да, – решительно кивнула она. Десять минут ушло на перенос знаний. Еще десять на их осознание. Полчаса на первичную тренировку. И только после всего этого напротив девушки засеребрилась тонкая плёночка идеально отражающего зеркала простейшей конфигурации: вытянутый вертикально овал. Была у этих чар возможность принимать и гораздо более сложные формы, даже динамические, но для использования этих возможностей девушке ещё очень долго не хватит опыта, знаний, искусства и концентрации. Ей и эта простейшая форма далась совсем не просто – заклинание Боевой Защитной Магии, тем более относящееся к Высшим. Оно не может даваться легко новичку.
Вообще, непедагогично с моей стороны было давать ей его сейчас, раньше, чем девочка наработает достаточную базу в самом боевом разделе магического искусства, но опыт требовал.
– У тебя получилось! – сказал с теплой улыбкой я, обошёл пленку щита и нежно чмокнул жену в губы. – Ты умничка! – она несмело улыбнулась в ответ. На лбу её отчетливо были видны капли пота, рука, держащая палочку, дрожала, плечи были каменными от напряжения. – Отодвинь его на пару метров от себя в сторону Маклауда, – Лили с трудом, но выполнила это указание. – Бей, Мак!
– Хорошо, – кивнул Дункан и ударил мечом по плёнке. Со всей силы, со всего размаха, от плеча, с оттяжечкой… И улетел в стену с разрубленной грудной клеткой, после чего медленно сполз по ней на пол. Это не было удивительным, наоборот: на то он и “зеркальный щит”, что ударяя его, ударяешь то, что в нем отражается: себя.
Удивительным был разрез в пленке, идущий наискось через всю верхнюю часть овала, как раз на уровне груди. Вот это было практически невероятно: простым мечом не повредить заклинание Высшей Защитной Магии. Он ведь при достаточном опыте использования может и с Авадой потягаться. Сам не устоит, естественно – Авада же, но пару секунд выиграет и неслабую отдачу по пославшему Непростительное выдаст… такую “неслабую”, что тот и загнуться может.
Лили, тяжело дыша, опустила палочку, пленка щита разбилась и рассыпалась быстро тающими в воздухе осколками. Под стеной последний раз дернулся, заливая пол кровью, и умер Маклауд. Девушка осела на пол прямо там где стояла – её не держали ноги. А я призвал часы и засек время.
– Ты молодец, Лили, – подошёл к жене я и с нежностью погладил её по волосам. – Десять секунд удерживать “Зеркальный щит” рабочим – это очень хороший показатель. Очень. Продолжай тренироваться, и в конце концов станешь Великой Могущественной Ведьмой, – девушка слабо улыбнулась. На большее у неё сил не было. Я поцеловал её в макушку и продолжил гладить по волосам, не забывая поглядывать на часы.
Ровно через восемь минут и четыре секунды Дункан дернулся и распахнул глаза, делая судорожный, глубокий вдох.
– Черт! – ругнулся он, принимая сидячее положение. – Что это вообще было?!
– Восемь минут и четыре секунды, – с ехидной улыбкой сообщил ему результат замера я.
– Гад, – только и нашёлся, что ответить Дункан.
– А магам Бессмертных на удар мечом к себе подпускать никак нельзя, – сменил ехидство на задумчивость я.
– Не очень-то убедительно звучит, – сказал он, рассмаривая прореху в своей тренировочной форме.
– Не забывай: это была Высшая Магия Защиты. Уникальное заклинание, которым владеют во всём мире только двое. И оба владеющих им здесь сейчас присутствуют. Высшая! И ты умудрился его пробить. Любая защита попроще рассыпется от такого удара.
– Может дело не во мне, а в тех рунах, что ты выжег на лезвии? – решил уточнить Дункан. Я же нахмурился, так как действительно забыл о том моменте, что сам, руками Лили, зачаровывал его меч перед боем с наёмниками.
Подошёл к сидящему у стены Маклауду и попросил его клинок. Тот не стал артачиться и дал мне его.
– Ещё интересней, – вздохнул я, после тщательного осмотра и проверки оружия.
– Что именно?
– Все чары слетели. И даже руны стёрлись. Удивительная штука – эта “животворная сила”. Не такое уж Бессмертные и “дно” в сравнении с магами выходит.
– Приятно слышать, – хмыкнул Маклауд.
 
– Не зазнавайся. Это только в потенциале. Пока что тебя любой “зелёный” выпускник магической школы уделает, не вспотев. Не говоря уж о серьёзных бойцах-магах. Вспомни, сколько ты в недавнем бою продержался? Три секунды? Пять? – вернул меч владельцу я.
– Ладно, ладно, я понял, – ответил Маклауд, поднимаясь на ноги. – Но ведь и я не самый сильный из Бессмертных.
– Это пока, – улыбнулся я, применяя чистящие чары к форме Горца. На такую малость моих вновь обретенных магических сил хватало. Как и на последовавшее за этим “Репаро”, зарастившее дырку от меча. Тогда как для починки макивары мне уже потребуется “дыхательно-нагнетательная” медитация. – Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки! Постоянные, систематические, регулярные сделают из тебя, обезьяна, человека! – заявил я, утыкая свой палец в грудь Маклауда.
– Эм, поаккуратнее на поворотах, Том, я ведь и обидиться могу, – чуть нахмурился он.
– И будешь не прав, – убрал палец от него я. – Это ж любя, без намеренья оскорбить. Мы тренироваться будем вообще, нет?
– Будем конечно, – согласился он, поднимая меч.
– Нейджи! Перенеси Лили в кровать. Ей следует отдохнуть и набраться сил, – позвал я эльфа, одновременно с этим, поднимая свой меч в позицию готовности к бою. Девушка через секунду исчезла, а мы с Дунканом начали наконец тренироваться.
***
Когда Маклауд ушёл, Лили ещё спала. Будить я её не стал. Собрал маленького Гарри и пошёл с ним на прогулку в ближайший парк.
Гарри – мальчуган веселый и шустрый. Непоседливый и активный, поэтому следить за ним приходилось в оба глаза, только и успевая, что подстраховывать от падений, да перехватывая до того, как он выбежит куда-нибудь под машину.
При этом следовало не забывать мониторить окружающую обстановку, так как врагов у меня хватает, а магических сил в данный момент кот наплакал. Но, слава Дзену, ничего заслуживающего особого внимания за эту прогулку так и не случилось. И это хорошо.
Как и во всю следующие три недели. Нам с женой было хорошо и спокойно вместе: прогулки, занятия, посещения интересных мест, выставок, парков аттракционов, иногда совместные вечера с Дунканом и Тессой.
Мы потихонечку раскрывались друг другу, позволяли таять настороженности и отчужденности…
Камешки продолжали замечательно продаваться. Лили совершенствовалась в изготовлении алмазов, а я потихонечку начал осваивать изумруды и корунды (особенно красную и синюю их разновидность, имеющие свои собственные названия: рубин и сапфир соответственно). Пока что плодами моих трудов стали трехкаратный бирманский не гретый и неограненный рубин “голубиной крови”, который ушёл за четыреста тысяч долларов и васильковый бирманский не гретый неограненный изумруд шести карат, ушедший за двести пятьдесят тысяч. Почему всего два? Работа уж больно сложная и кропотливая. В отличии от тех же алмазов, корунды проверяют гораздо тщательнее, и пройти по тонкой грани между падением в цене и подозрением в неестественности происхождения камня намного труднее. Зато гигантский простор для творчества.
В процессе работы мне даже пришла мысль, открыть своё собственное, официальное ювелирное дело. Купить себе мастерскую, организовать “белые” поставки сырья, пустить слух о “серых” и “черных” поставках, после чего продавать “белые”, “серые” и “черные” ювелирные изделия. Ну и “совсем-совсем черные” конечно. Или полностью уйти в “тень”, “сделав себе имя” анонимно: таинственный мастер-ювелир, которого никто не видел, но который берется за огранку только самых-пресамых дорогих и эксклюзивных камней. Возможно, мне даже настоящие, природные камни нести будут, а уж качественную обработку при наличии магии я обеспечить сумею точно, не опасаясь испортить материал.
Думаю, что даже смогу потянуть это дело, не привлекая внимание Обливейторов возможным нарушением Статута. Вполне неплохая профессия получится. Правда, придется как следует подучиться у настоящих ювелиров, чтобы качество работы дотягивало до моей собственной оценочной планки, а она весьма высока.