Утёнок и Лебедь (СИ)

После лекции нам провели и практикум, где мы должны были повторять за тренерами основные позы, на базе которых строилось большинство выгодных положений тела. На мастер-класс пришли не все девушки, но нас все равно было немало, поэтому я скрылась за спинами и старалась не привлекать к себе внимания.
– Ногу вперед, носок тяни, колено немного согни. Не надо вставать к камере в профиль, повернись вполоборота. Тянись к камере виском. Улыбайся. Не стой на месте, находись все время в движении, чтобы у фотографа была возможность поймать удачный кадр. Не горбись. Руками, руками работай. Что у тебя с ногами? – Две девушки-мастера ходили между участницами вместе с Кристиной, присматривались, поправляли и раздавали советы.
Я стояла позади всех на одном месте, без движения и чувствовала себя как никогда глупо и не к месту. Казалось, если я сейчас начну повторять все, что нам рассказали, то надо мной непременно будут смеяться.
– Что стоишь? – удивилась тренер, подойдя ближе.
– У меня не получится.
– А ты пробовала? – удивилась она. Я мотнула головой. Девушка обвела меня еще раз взглядом, оценила мою зажатую позу, а затем подпрыгнула. – Повторяй, – скомандовала она.
– Что?
– Прыгай. Девочки, давайте все попрыгаем, снимем напряжение от полученной информации.
Участницы, которые в отличие от меня пребывали в хорошем настроении, тут же весело запрыгали на местах и засмеялись. Пришлось и мне пару раз прыгнуть.
– Когда позируете, меньше думайте. Научитесь получать удовольствие от процесса, флиртуйте с камерой, ловите кайф от своей красоты и привлекательности. Убедите себя в том, что вы прекрасны со всеми вашими недостатками и особенностями. Полюбите себя. И именно это отразит камера, – запыхавшись, сказала тренер, а потом хлопнула в ладоши. – Продолжаем.
Она вновь уставилась на меня. Пришлось повернуться к ней вполоборота и выставить ногу вперед. Руки не знала куда деть, поэтому решилась на вариант, который мне показался самым простым – одной сжала воротник, другую положила на талию. Она одобрительно кивнула.
– Плечи очень напряжены, расслабься. Руки поменяй, а то вторую не видно, локтем в камеру не целься, отведи его немного в сторону, чтобы рука не слилась с телом… Не сжимай так сильно воротник, а то создается впечатление, будто ты себя душишь. – Она по-доброму улыбнулась. – Меняй позу, не останавливайся.
Я тряхнула руками, чтобы избавиться от того самого напряжения, постаралась красиво поднять кисти к лицу, получила новую череду советов, а потом девушка отошла от меня, и я облегченно выдохнула. Все оказалось не так страшно, как казалось изначально. И вскоре я подглядывала позы других девушек, вспоминала теоретический материал и пыталась «танцевать» перед воображаемой камерой.
Ко мне несколько раз подходила веселая Кристина, которая, кажется, развлекалась из-за кривляний участниц, одобрительно мне улыбалась и даже подсказывала, подавая пример. Я повторяла за ней, словно зеркальное отражение, и от ее дурашливого настроения мне тоже становилось весело.
Вообще, все участницы были в приподнятом расположении духа: смеялись, обменивались мнениями, задавали вопросы. И хоть в их круг влиться не удалось, но я чувствовала причастность к происходящему и получала от этого не меньшее наслаждение, чем, скажем, от музыки.
– Небольшой перерыв. А после будем искать ваши рабочие стороны. Ждем фотографа, – объявила Кристина, когда на улице уже стемнело.
От этой информации вздрогнула. Одно дело кривляться вместе со всеми перед воображаемой камерой и совсем другое – в одиночестве перед настоящим фотографом. Трусовато начала искать пути отступления. Сказать, что срочно надо домой? Что плохо себя чувствую? Что не думала, что мастер-класс будет таким долгим?
Одной из мыслей было: «Может, это Максим? Его ведь назначили фотографом конкурса». Однако как относиться к этому предположению, не знала. С одной стороны, Лебедя я знала и уже не боялась, с другой – почему-то вдруг не захотелось, чтобы он видел мои ошибки и мою «деревянность».
 
Ожидаемым нами фотографом оказалась незнакомая девушка с серьгой в губе и безразличным взглядом. Снимала она в основном молча, но потом давала каждой несколько дельных советов. Затем вместе с ведущими мастер-класса и конкурсанткой обсуждала фотографии и объявляла ту самую загадочную «рабочую сторону».
Я следила за происходящим, мялась на одном месте в дальнем углу и все больше склонялась к тому, чтобы позорно сбежать.
– Олеся, причесывайся, – скомандовала Кристина, подходя ко мне с расческой в руках.
– Что? – удивилась.
– Давай-давай. – Она взяла мою руку и вложила в нее расческу.
– Нет, – мотнула я головой отрицательно.
– Почему?
С ответом замялась.
– У меня уши будет видно…
– И что? – непонимающе нахмурилась Кристина. – Расчесывайся, а то на Бабу-ягу похожа.
Сравнение было не самым лестным. Назарова продолжала стоять и внимательно на меня смотреть, поэтому пришлось разбирать сотворенный утром «объем».
– Так-то лучше, – кивнула Назарова, когда я провела рукой по прямым волосам и протянула ей расческу. – Советую причесываться каждое утро, а не только под моим надзором.
Стыдливо опустила глаза в пол, продолжая приглаживать волосы и заодно проверять, сильно ли топорщатся уши.
– Кристина, это все? – окликнула ее фотограф.
– Нет. Еще одна участница, – ответила Назарова и кивнула мне на установленный экран, на фоне которого фотограф делала снимки конкурсанток.
Неуверенно двинулась в указанном направлении. Девушка сделала один снимок, второй.
– Олеся, не стой на месте, – посоветовала Кристина. Она показала мне одну из поз, постаралась повторить.
Я сильно нервничала. Невольно под прицелом камеры опускала подбородок, пыталась закрыться волосами, проводила рукой по голове, но не с целью занять выгодную позу, а чтобы прикрыть уши.
– Ты забыла все, что мы прошли? – возмутилась одна из мастеров.
– Не надо, – строго окликнула ее Кристина, все еще пытаясь помочь мне собственным примером.
– У вас резинка есть? – вскоре спросила фотограф, отчаявшись сделать кадр. – Мне мешают ее волосы. Давайте высокий хвост сделаем?
– Давай, – поддержала идею Назарова, стянула с собственных волос резинку и направилась ко мне с расческой наперевес.
– Нет. Не надо. У меня уши торчат, – в панике попробовала отбиться, отступая, но Назарова схватила меня за руку, вернула на место, подняла мои волосы и посмотрела на фотографа.
– Отлично. Чем выше хвост, тем лучше, – кивнула та по-деловому.
«Что в этом отличного?! Я урод!» – хотелось закричать и вырваться, но смелости не хватило. Кристина сделала мне высокий хвост, как ей и было наказано, и отошла обратно за спину фотографа. Та прицелилась, сделала кадр, посмотрела на экран камеры и удовлетворенно кивнула.
– Хорошо.
– Двигайся, – рявкнула девушка-тренер. Теперь не только Кристина показывала мне, как лучше повернуться, но и оба мастера.
Делать было нечего. Пришлось повторять. За Кристиной, потому что та выглядела более дружелюбной, чем девушки-мастера. Время тянулось бесконечно. Казалось, каждую участницу снимали всего две-три минуты, а меня не меньше часа. Я даже немного расслабилась, выполняя на автомате то, что мне показывали и советовали. Фотограф то отходила, то подходила, то нагибалась, то поднимала камеру выше.
– Виола, может, хватит? – спросила ведущая мастер-класса. – Она безнадежна.
Фотограф сделала еще несколько кадров и, наконец, опустила камеру. К ней приблизились оба тренера и Кристина. Я стянула резинку с волос и прикрыла горящие от стыда уши.
– Вот этот кадр хороший. И этот ничего.
– Здесь поза слишком зажатая.
– Да, над позированием ей еще работать и работать, – согласилась фотограф. – Но лицо красивое, шея, смотрите, какая длинная. Без косметики, а какая кожа чистая, ровная. Глаза опять же яркие. Вот ее рабочая сторона, – заметила она, показывая один из кадров Кристине. Та понимающе кивнула, а затем глянула на меня и подозвала жестом.