Конфликты и войны после распада СССР

Объективный характер оборотов расширения, которые набирает НАТО при ведущей роли США, имеет вполне определенную материальную основу:
• стремление к возрастанию масштабов власти в политической, экономической и военной сферах; борьба за расширение рынков сбыта, доступ к дешевой рабочей силе и к источникам сырья и энергоресурсов;
• удаление зон возможных вооруженных конфликтов и мест захоронения отходов вредных производств от территории США и т. п.
Заявление Президента Соединенных Штатов Б. Клинтона: «Сила служит основой успешной дипломатии, а военная мощь всегда имела фундаментальное значение в международных отношениях» — яркое тому подтверждение. Осуществляемая США политика по отношению к Ираку, ракетные удары США по Афганистану и Судан, октябрьский ультиматум НАТО руководству Югославии, применение военной силы против Югославии, Ирака, боевые действия в Афганистане и многое другое свидетельствуют о приоритете силы, даже при небольших осложнениях в реализации своих национальных интересов.
Политика НАТО в косовском кризисе 1998 года, в Афганистане красноречиво свидетельствует о том, что альянс рассматривает перспективу навязывания нового мирового порядка, в котором действующие ныне основные международные институты будут ликвидированы, или же их роль в значительной мере будет снижена [18].
Решение совета НАТО относительно нанесения ударов по территории Югославии, которое было принято в обход Совета Безопасности ООН, равно как и применение военной силы США против Ирака весной 2003 года, создали опасные прецеденты безнаказанного нарушения международного законодательства. Мандат на применение военной силы, как известно, может выдавать лишь Совета Безопасности ООН. Без такого мандата любые действия государства или коалиции государств против любого суверенного государства квалифицируются не иначе, как вооруженная агрессия.
Следует отметить, что принятым решением относительно нанесения ударов по территории Югославии НАТО впервые вышла за рамки Вашингтонского договора, в котором определено, что альянс есть суто оборонительным блоком с соответствующей зоной ответственности. Это служит прямым подтверждением намерений руководства НАТО, в которой ведущую роль играют США, шире использовать военные возможности своей организации, предоставляя ей значительные карательные функции. При этом не исключается вероятность того, что НАТО может инициировать подобные кризисы в других уголках земного шара для создания повода военного вмешательства.
Учитывая сказанное, не стоит исключать на новых границах НАТО угрозу применения силы, как наиболее возможный сценарий при попытке помешать Соединенным Штатам Америки в достижении своих национальных интересов в Евразии.
Топология новых границ НАТО в Европе после завершения второй волны расширения очень напоминает фашистскую Германию, изготовившуюся к нападению на Советский Союз в 1941 году.
Кроме количественных и качественных преимуществ в вооружении и военной технике благодаря расширению на восток НАТО приближает инфраструктуру своей военной организации к границам СНГ, а именно: пункты управления войсками и оружием, аэродромы передового базирования авиации, силы и средства разведки, склады и арсеналы оружия, в т.ч. высокоточного [19,20]. Это служит фундаментом ведения политики угрозы применения силы в случаях, если политика государств, в первую очередь соседних с НАТО, будет мешать реализации интересов НАТО (США). А эти интересы, как задекларировано в исследовании корпорации РЕНД (1995 г.), охватывают политическую, экономическую и оборонную сферы.
Анализ социально-политического состояния в соседних с НАТО странах в Европе не выявил с их стороны каких бы то ни было угроз в названных сферах, за исключением, может быть, нелегальной миграции.
Примечательно, что, пока в странах бывшего СССР шел раздел единых в прошлом вооруженных сил, который сопровождался деструктивными процессами, НАТО провела определенную реорганизацию своих вооруженных сил, согласно которой государства-члены альянса планировали сократить до 1997 года общую численность своих армий приблизительно на 25 %. Одновременно с реорганизацией НАТО продолжала совершенствовать системы управления, вооружение и военную технику. боевую подготовку войск. Благодаря принятию в альянс Чехии, Польши и Венгрии вместе с отведенными для них квотами НАТО получило пятикратное преимущество в обычных наступательных вооружениях над государствами СНГ, которые подписали Договор о коллективной безопасности СНГ, что, как свидетельствует современная военная наука, полностью обеспечивает ведение наземных наступательных боевых действий.
 
В результате осуществления лишь первой волны расширения боевой состав сухопутной группировки альянса увеличился на 11 дивизий и 38 бригад, численность военно-воздушных сил выросла на 14 %, а состав боевых кораблей только за счет ВМС Польши увеличился на 18 % [19].
Благодаря расширению альянс обеспечил на много лет вперед одностороннее преимущество в суммарном боевом потенциале и создал благоприятные условия для расширения влияния США в Европе (прежде всего в политической, военной и экономической сферах).
Рассматривая проблему расширения НАТО в контексте прогнозов на начало XXI века, большинство аналитиков считают, что военная сила еще продолжительное время будет служить разрешенным инструментом в реализации национальных интересов великих держав.
Заслуживает внимания модель конфликтов XXI века, приведенная Институтом стратегических исследований при Гарвардском университете, определяющая, что основными источниками конфликтов будут не экономика, как в первой половине XX века, и не идеология, как во второй, а наиболее значащие конфликты глобальной политики между нациями и группами, которые принадлежат к различным цивилизациям.
Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором нарушения международной стабильности, и линии раздела между цивилизациями можно рассматривать в качестве линий вероятных будущих фронтов.
Такие разделы на востоке Европы пролегают вдоль нынешней границы России и Финляндии, России и Прибалтийских государств, разрезают Беларусь и Украину, отделяют Трансильванию от другой части Румынии, Хорватию и Словению от остальной Югославии. На юге европейской и востоке азиатской части Россия граничит с исламской, конфуцианской и японской цивилизациями.
События последних десятилетий подтверждают достоверность цивилизационной модели конфликтов, хотя нельзя не видеть и значительных внутрицивилизаци-онных противоречий между центрами силы, в том числе и Западом, которые продолжительное время могут оказываться более сильными, чем цивилизационные тяготения.
Процесс пространственного расширения НАТО на Восток сопровождается появлением ряда новых факторов, которые оказывают важное влияние на уровень потенциальной военной опасности для Украины (под военной опасностью понимается такое состояние, когда есть возможность использования против государства военной силы). Назовем основные из этих факторов [16,17].
1. Появление новых контингентов войск вблизи границ Украины со смежными государствами. Особенно следует подчеркнуть, что именно НАТО сегодня на вооружении своих войск имеет самое современное, проверенное в локальных конфликтах с достаточным ресурсом вооружение и военную технику. Именно НАТО (США) всему миру продемонстрировало свои возможности по быстрому наращиванию группировок войск. Естественно, что такое состояние дел очень выгодно для государства, которое вступает в Североатлантический альянс, в плане повышения политической и оборонной безопасности этого государства за счет альянса.
В целом, практическая реализация обозначенного фактора повышает военную и политическую безопасность страны-участницы альянса, наряду с этим повышаются его, а значит, и НАТО возможности использованию угрозы применения военной силы для политического давления на руководство смежной страны.
2. Ожидаемое усиление радиоэлектронной разведки территории Украины, что неизбежно потянет за собой возрастание объемов оттока информации из Украины, повышение возможностей диверсионной деятельности на территории страны, увеличение уровня электронных помех системам связи, управления воздушным движением и т. д., что в целом неизбежно отразится на снижении эффективности мероприятий по мобилизации и подготовке инфраструктуры страны к сдерживанию и отражению возможной агрессии.