Следопыт (ЛП)

В 01.30 мы выехали, направляясь обратно в Насирию и по Аллее засад. Когда мы это делали, в противоположном направлении двигался длинный поток машин Корпуса морской пехоты США. Я предположил, что они готовились к большому наступлению на север. Мы увидели, как вперед выдвинулось штабное подразделение полковой боевой группы 2 (RCT-2) — те же ребята, с которыми мы разговаривали перед первым въездом в Насирию. Мы остановились, чтобы поговорить с их оперативным офицером.
Он одарил нас ослепительной улыбкой и сердечно поблагодарил. Информация, которую мы предоставили, была динамитом, сказал он нам. Она использовалась для обнаружения, обездвиживания и разгрома иракских позиций на всем протяжении трассы № 7 к северу от их линии фронта. К тому времени, как мы добрались до южной окраины Насирии, мы начали немного расслабляться и получать удовольствие от поездки. Эта территория принадлежала Корпусу морской пехоты США, и на многие километры в любом направлении вряд ли мог находиться враг.
Стив повернулся ко мне и прокричал комментарий с наигранным американским акцентом:
— Знаешь что, приятель, через несколько недель мы будем на Ли-цес-тер Сквер, встречать любовь всей нашей жизни в «Шедоу Лаунж».
— Приятель, я никогда так сильно не нуждался в Смадже в его костюме Элвиса, как сейчас! — крикнул я ему в ответ. — Черт возьми, я даже собираюсь, на хрен, спеть…
Мы все трое смеялись.
Когда мы ехали на юг по трассе № 8, я обнаружил, что у меня в голове крутятся слова из песни «Гроув Армада» «Hands of Time». Это классный, сочный трек, который как бы воплотил мои эмоции прямо сейчас. Я испытывал чистую, тотальную радость от того, что я жив, и от того, что пережил непереживаемое.
Плюс было кое-что еще. Возможно, мы и не достигли цели миссии, аэродрома Калат-Сикар, но без предупреждения попали под шквал вражеского огня, и в итоге нам пришлось вести разведку боем примерно на 200 километрах территории противника. При этом мы обнаружили то, что составляло две иракские дивизии, спрятанные в пустыне к северу от Насирии. Мы внесли свой вклад, чтобы поколотить их, и теперь американская авиация собиралась нанести им сокрушительный удар.
Морские пехотинцы США теперь знали, что их ждет впереди, и они были предупреждены координатами каждой позиции. Так что, хотя мы, возможно, и провалили нашу миссию, я считал, что мы сделали там что-то довольно экстраординарное. Мне нравился американский народ и его вооруженные силы. Я тренировался бок о бок с ними и служил бок о бок с ними, и меня согревал их щедрый, открытый дух. Я был благодарен за то, что мы помогли не дать выбить из них все дерьмо некоторым из этих молодых морских пехотинцев США, когда они продвигались к северу от Насирии.
Мы смогли добавить нечто неисчислимо ценное к их военным усилиям — сверхточные разведданные. К тому же я видел, насколько мы подняли их моральный дух, просто находясь там. Они получили мать всех избиений в Насирии. Им надрали задницы, а головы опустили. Они зализывали свои раны, когда внезапно из темноты появилась куча сумасшедших. Мы были там, далеко впереди, принимая бой с врагом. «Ууу-йя!» как говорят в Корпусе.
Пока мы мчались на юг, припев песни «Гроув Армада» «Hands of Time» продолжал звучать у меня в голове. Текст песни говорит о невозможности повернуть время вспять. Что ж, я ни о чем не жалел. Это была хорошая миссия. Может быть, не та, к которой мы стремились, но все равно это миссия всей нашей жизни. Как заместитель командира Следопытов, я гордился тем, чего мы достигли. И я был рад, что каждый человек в моем патруле вернулся домой живым. Я бы не хотел поворачивать время вспять, даже если бы это было в моей власти.
Было 22.00, и к тому времени, когда мы вернулись в штаб Следопытов, наступила кромешная тьма. Мы почти не спали несколько ночей и несколько часов подряд были в пути, сражаясь за свою жизнь. Мы были полностью и бесповоротно вымотаны. Мы быстро, но сердечно попрощались с тремя ребятами из инженерной разведки, а затем улеглись спать, где смогли, на твердом песке.
 
Засыпая, я думал о тех парнях-инженерах-разведчиках, которые были с нами. В этой миссии у них были козыри. Был инцидент с заменой шин, который задал плохой тон на старте, но они с лихвой компенсировали это в пылу битвы. Их машина выглядела такой же разбитой, как и наши, и когда полетели пули, они выложились как могли. Я был абсолютно уверен, что мощь огня, который они обрушили из своих пулеметов, привела к победе в бою и помогла нам прорваться в смертельной гонке из Калат-Сикара. Было хорошо, что они были с нами.
Я спал сном мертвеца. На следующее утро после подъема и чая вокруг собрались парни из других патрулей. К этому времени распространился слух о нашем убийственном прорыве, совершенном на юге от Калат-Сикара. Казалось, всем было любопытно узнать больше, но это не остановило подколок. Брайан Бадд, лучший друг Стива, был там и, как всегда, валял дурака. Он расхаживал с важным видом, стараясь изо всех сил произвести впечатление типичного офицера, задирающего нос.
— Привет, капрал, все в порядке? — объявил он Стиву. — Почта доставляется?
Стив пытался не рассмеяться.
— Нет, это, мать вашу, не так, и нет, это, ни хрена не так. Я уже несколько дней не видел ни одной женщины. С таким же успехом я мог бы находиться в «Шедоу Лаунж». О, да, и куча гребаных парней, которых я никогда не встречал, пытались убить меня.
После миссии в Калат-Сикаре было приятно видеть, как парни снова смеются, потому что, по общему мнению, они это заслужили.
Я почувствовал зловещее урчание у себя в животе. Я направился к гальюнам. Я сидел там, устраивая самую большую кучу дерьма в своей жизни, и по-настоящему наслаждался моментом, когда знакомая фигура плюхнулась рядом со мной. Это был бригадир Джеко Пейдж, командир 16-й десантно-штурмовой бригады, и, похоже, ему тоже нужно было посрать.
Меня мучило смущение, потому что мое огромное дерьмо постоянно загрязняло атмосферу. К тому же я был обезвожен и страдал серьезными запорами, так что все это заняло чертовски много времени, но, судя по всему, Джеко, казалось, не возражал.
Он повернулся ко мне и одарил полуулыбкой.
— Что ж, все это звучало довольно интересно. Калат-Сикар: неплохая миссия. Чертовски молодец, что вывел всех оттуда в целости и сохранности.
Джако был немногословен и был известен тем, что не любил легкомысленных похвал. Должно быть, он командовал бесчисленными тайными операциями, служа в элитных подразделениях. Я только что втихаря получил «Хорошо сделано» от командира бригады, пока мы вместе сидели на толчках. Лучше этого ничего не было.
Но, похоже, не все чувствовали то же самое, что и Джеко.
 Глава 27 
Я вернулся к автомобилям, чувствуя себя по-настоящему бодрым. Именно тогда меня вызвали на беседу наедине с одним из старших офицеров бригады. Теоретически, выше меня было восемь или более званий, которые могли быть непосредственно заинтересованы в миссии Калат-Сикар и в моем докладе, так что я не особенно волновался.
Я направился к его палатке. Он сидел за самодельным деревянным столом, и когда я вошел, он не поднял глаз, что показалось мне несколько странным. Он указал на стул:
— Дэвид, присаживайся.
Я сразу почувствовал, что что-то не совсем так.
— Итак, скажи мне, Дэвид, как получилось, что ты оказался так далеко на севере, зажатый множеством контактов?
Я сразу подумал: что это, черт возьми, такое? Где была светская беседа, поболтать, может быть, предложить выпить чаю? Я старался сохранять хладнокровие. Справедливости ради, для высшего командования было важно провести как можно более полный разбор полетов и как можно скорее после завершения миссии. Таким образом, можно было бы извлечь уроки, которые можно было бы передать другим патрулям Следопытов, не говоря уже о британских вооруженных силах в целом.
— Был только один путь к цели миссии, — ответил я, — тот, который нам было приказано пройти по суше на автомобилях.