Следопыт (ЛП)

Я достал из кармана смока солнцезащитные очки «Персоль». Они были разбиты вдребезги. Это было неудивительно, и полностью по моей вине. Я не потрудился свернуть их или убрать в жесткий защитный футляр. Может, они и были сделаны вручную, но даже они не смогли бы пережить то издевательство, которому я их подвергал, перекидывая пулемет. Это были потраченные впустую 200 фунтов, но небольшая цена за то, чтобы остаться в живых.
Я достал аптечку из своей сумки. В середине моего баллончика с антисептическим спреем «Салвон» была проделана аккуратная дырочка. Это было идеальное круглое отверстие, продуваемое насквозь. Я показал его Стиву и Трикки, чтобы они могли полюбоваться, и изумленно покачал головой.
В ответ Стив указал на блок предохранителей в «Лендровере». Это был черный пластиковый прямоугольник размером с обувную коробку, и он располагался в центре приборной панели, между коленями водителя и пассажира. Прямо сейчас это было похоже на чертовски вкусный швейцарский сыр. Но это были не красивые аккуратные отверстия от пуль, которыми он был изрешечен: в нем были большие дыры, разорванные чем-то похожим на куски шрапнели.
Я повернулся к другим парням:
— Черт возьми, вы видели нашу машину?
Казалось, никого это особенно не интересовало. Все они пялились на свои собственные машины и проверяли свое собственное снаряжение, которое также был расстреляно до полусмерти. Я услышал, как Йен, сержант инженерной разведки, тихо присвистнул от изумления. Он что-то держал на всеобщее обозрение.
— Зацените это, черт возьми.
В отличие от нас, Йен носил свой 9-миллиметровый пистолет «Браунинг» пристегнутым к телу в нагрудной кобуре. У некоторых парней наши были пристегнуты на бедрах. Расположение пистолета Йеном было невероятно удачным, потому что это просто спасло ему жизнь. В сталь оружия была воткнута большая, толстая, уродливая пуля. Он закатал рубашку, и по его торсу расползался огромный кроваво-красный и пурпурный синяк в том месте, где пуля попала в пистолет.
Это было отрезвляющим напоминанием о том, что мы не были пуленепробиваемыми. Нам просто невероятно, безумно повезло.
Джо указал на крупнокалиберный пулемет в корме машины Джейсона.
— Черт возьми, взгляни на это, — пробормотал он.
Круглая, похожая на кольцо турель крупнокалиберного пулемета была ужасно погнута и перекручена в тех местах, где ее пробило огнем. Когда Джо выпускал пули по позициям противника, они целились в дульную вспышку его оружия. Было невозможно понять, как этот юноша мог все еще быть жив.
Мы подсчитывали количество пулевых отверстий в машинах и делали ставки на то, у кого их больше, когда над горизонтом появились характерные очертания американского ударного вертолета «Кобра». Он сделал один круг над позициями противника на Т-образном перекрестке, чуть севернее нас, а затем сообщил ему хорошие новости. «Кобра» поливала цель внизу огнем из 30-мм пушки, совершая заход за заходом.
Было здорово видеть, что авиация прибывает так быстро, чтобы действовать на основе предоставленной нами информации. Американцы подтягивали большие пушки. Результат. Возможно, нам и не дали наводить военные самолеты, но это было самое лучшее, что мы могли сделать. Именно наша разведка подготовила этот воздушный удар и поразила цель.
С командного пункта Корпуса морской пехоты появился посыльный. Командир роты «Чарли» хотел перекинуться с нами парой слов, если я буду свободен. Мне стало интересно, в чем дело. Я направился к командному пункту. Когда я добрался туда, он одарил меня долгим, пронизывающим взглядом, в котором было благоговение, смешанное с недоверием. Поскольку он был американцем, он снова предложил мне сварить кофе, прежде чем перейти к делу.
— Мы только что получили данные от разведывательного полета по тем координатам, которые вы нам дали, на север по трассе № 7, - начал он. — Вы, ребята, абсолютно правы: там, впереди, куча иракских позиций. Но экипаж самолета говорит, что многие из этих иракских подразделений были разбиты вдребезги.
 
Он сделал паузу.
— Какого черта вы, ребята, там делали?
Я мгновение смотрел на него. Я не был уверен, что сказать. Правда звучала бы настолько абсурдно, настолько притянуто за уши. Мы боролись за свои жизни. Мы думали, что все мы умрем. Каким-то образом, несмотря ни на что, мы справились с этим. Правда просто не сходилась, поэтому я промолчал.
— Я понял. Да. — Он кивнул мне и подмигнул. — Только то, что нужно знать, верно? Не волнуйтесь.
Я видел, как его глаза изучали мои бои в поисках какого-нибудь указания на звание или хотя бы на подразделение, из которого мы были родом. Конечно, такового не было.
— Капитан, — подсказал я так любезно, как только мог. — Дэвид. Капитан Следопытов.
— Капитан, Дейв, Следопыты, я хочу, чтобы вы знали это, — объявил он несколько официально. — Благодаря вашим разведданным мы получили информацию для нанесении авиаударов по всем координатам, которые вы нам предоставили. На всем протяжении трассы № 7 будут работать американские истребители F15, боевые вертолеты «Кобра», штурмовики A10 и другие боевые самолеты, которые будут серьезно поливать эти позиции как из шланга. И, капитан, мы должны поблагодарить вас, ребята, за это. У-у-у-йя!
Я и раньше проводил много времени с типами из Корпуса морской пехоты США и привык к их «у-у-у-йя». Для нас это может показаться странным, но это был их эквивалент «Да, сэр!». Мы еще немного поболтали, и майор продолжал подчеркивать, какую ценную информацию мы им предоставили. Если бы не мы, он полагал, что его войска продвинулись бы прямо к этим скрытым иракским позициям и к их пушкам.
Затем он сказал мне вот что:
— Вы знаете, капитан, у меня есть трупы из роты «Чарли», которые нам еще предстоит найти. Этим утром мы возвращаемся по Аллее засад, а затем направляемся на восток, в район болот, чтобы забрать машины и поискать наших погибших. Потому что мы никого не оставляем позади, ты же знаешь.
— Да, это важно. Так же как и мы.
— А теперь, ребята, я хочу попросить вас об одолжении, Следопыты.
Он сделал паузу.
— Капитан, как вы думаете, ребята, вы могли бы обеспечить вооруженный эскорт, когда мы будем выполнять эту миссию по поиску, и, может быть, сможете как-то прикрыть моих ребят?
Мне показалось, что это была несколько безумная просьба. У нас было три «Лендровера» с открытым верхом и без брони, которые были расстреляны к черту. Его люди действовали на тяжелобронированных боевых машинах пехоты «Брэдли», каждая из которых имела 25-мм пушку M242. Для нас было бы немного сложно обеспечить им какое-нибудь прикрытие. Но я сказал ему, что мы сделаем все, что в наших силах, хотя, скорее всего, в любой момент нас перебросят на другую миссию.
Мы попрощались, и в течение пары часов мы с ребятами занимались оценкой повреждений и проверкой машин, готовясь к отъезду. Наша позиция продолжала подвергаться спорадическому, но неточному обстрелу, но мы не обращали на это особого внимания. Мы оставили разбираться с этим морским пехотинцам.
В какой-то момент по дороге к нам навстречу с грохотом проехал желтый мусоровоз. Он остановился на приличном расстоянии, и пара парней с длинными сальными волосами высунулись из окна и разрядили АК-47 в нашу сторону. Все это было немного смехотворно по сравнению со смертельным прорывом из Калат-Сикара, и мы не придали этому слишком большого значения.
Грузовик снова тронулся с места и набирал скорость, пока не помчался в сторону позиций США на передовой. Одна из «Брэдли» дала очередь и разнесла грузовик на куски из своей пушки М242. Было только правильно, что они по нему врезали. Он вполне мог быть начинен взрывчаткой, поскольку эти иракские боевики выполняли задание смертника.
В 01.00 мы получили ответ из штаб-квартиры Следопытов на наше текстовое сообщение. Нам было приказано вернуться на базу. Дез провел все утро, подправляя, разговаривая и латая Пинки, а другие ребята помогали, чем могли. Пока мы не торопились, он рассчитывал, что они благополучно доберутся до базы.