Грешник (ЛП)
Люди свысока смотрят на женщин, у которых несколько партнеров, но вполне допустимо иметь табачную зависимость, которая может тебя убить. В мире, где все стоит целое состояние, оргазм тебе ни хрена не стоит. За исключением, может быть, небольшого достоинства, но меня это не волнует.
Сев на свое место в первом ряду, я открываю рюкзак, чтобы достать блокнот, но его там нет.
— Что за?..
Расстегиваю молнию на переднем кармане и заглядываю внутрь. С бешено колотящимся сердцем я вспоминаю, где видела его в последний раз. Это было вчера в этом классе. Я не работала над ним вечером дома, потому что история была закончена.
— Элли, твоя очередь, — говорит мистер Гамильтон, привлекая мое внимание.
— Черт, — шиплю я себе под нос.
— Что-то не так? — спрашивает он.
Я смотрю на него, и мистер Гамильтон выгибает бровь. Его руки лежат на бедрах в брюках от «Армани». Я почти уверена, что он преподает этот курс для того, чтобы поиздеваться и похихикать, поскольку живет на деньги своего папочки. У него какая-то компания из списка «Fortune 500»7, базирующаяся в Нью-Йорке. Он — Лорд. Университет Баррингтон предназначен для золотого процента8. Здесь от них не убежишь.
Его темно-карие глаза выжидающе смотрят на меня.
— Я, э-э… нет.
Я снова распахиваю свой рюкзак и опускаю глаза, чтобы еще раз заглянуть в него, как будто блокнот появится как по волшебству. Дело не в том, что я не помню историю наизусть. Просто если у меня его нет с собой, то где, черт возьми, он находится?
— Просто…
Дверь распахивается, и весь воздух вылетает у меня из легких, когда я вижу, как в комнату входят трое парней. Трое мужчин, у которых нет этого урока. Я бросаю взгляд на профессора, и он хмурит брови.
— Чем я могу помочь вам, джентльмены? — спрашивает мистер Гамильтон.
Он разрешает присутствие сторонних зрителей, но эти трое никогда по доброй воле не захотели бы находиться здесь.
— Сегодня мы присоединимся к вашему занятию, — отвечает Син.
Он выглядит даже лучше, чем сегодня утром на кухне, если это возможно. На нем черная футболка, джинсы и теннисные туфли. Больше ничего. Но я не могу не заметить, как футболка обтягивает его широкие плечи, и сквозь тонкую ткань виден пресс. Джинсы плотно облегают его бедра, и я опускаю взгляд ниже, чтобы убедиться, что вижу то же самое, что и сегодня утром в трениках. Так и есть.
Мое сердце бешено бьется в груди. Так громко, что становится трудно дышать.
— Э-эм, я не уверен…
— Это ведь не проблема, не так ли? — прерывает профессора Корбин.
— Нет. Никаких проблем, — мистер Гамильтон качает головой, проводя рукой по своей рубашке. Явный знак того, что он не одобряет, но также не собирается им отказывать.
Этим людям никто не отказывает. В университете Баррингтон их называют королевскими особами. Получают одни пятерки, хотя никогда не появляются на занятиях. Лорд может заниматься по минимуму и закончить университет с отличием. Пока они выполняют свои задания и выживают, они получают вознаграждение.
Я сижу, застыв на своем месте, пока они втроем идут ко мне. Они останавливаются перед моим столом, и я смотрю на них сквозь ресницы, приоткрыв губы, пытаясь успокоить дыхание.
«Какого хрена они делают?»
Какая-то часть меня знает. Я просто отказываюсь в это верить.
У Сина приподнимаются уголки губ, и от его молчаливой угрозы у меня учащается пульс.
— Ты сидишь на моем месте, — рявкает Корбин на парня справа от меня, от чего мыс ним оба вздрагиваем.
Парень встает и убегает, даже не потрудившись забрать свои вещи. Корбин занимает место рядом со мной и, спихнув вещи парня на пол, откидывается назад, устраивается поудобнее и раздвигает ноги. Сцепив руки за головой, он наклоняет голову набок, чтобы посмотреть на меня. Его непокорные темные волосы падают на глаза.
Я избегаю его взгляда.
— Двигайся, — требует Джейс от девушки слева от меня.
«Блядь!»
Она делает то, что ей говорят, но гораздо медленнее, с улыбкой на лице. Я почти уверена, что, уходя, девушка просит Джейса потом ей позвонить, не забыв провести рукой по верхней части его груди и подмигнуть ему. Ее намерения предельно ясны. Она вообще выходит из класса, очевидно, у нее есть дела поважнее.
— Я займу твое место, Элли, — говорит мне Син.
От его голоса моя киска мгновенно становится влажной, а бедра сжимаются.
Я нервно сглатываю.
— Я…
— Тебе нужно прочитать историю, — добавляет Син и, достав блокнот, из висящего у него на плече рюкзака, кладет его на мой стол.
С замиранием сердца я вижу на нем свое имя, написанное сверху черным маркером. Откуда у него это? Где, черт возьми, он это взял? Кровь стучит в ушах, а на лбу выступает пот. Я никогда не нервничаю, когда читаю свои истории. Они больше похожи на фантазии. Что касается класса, то это сексуальные сценарии. Мистер Гамильтон говорит, что чтение сексуальных сцен вслух подготовит нас к тому, чтобы мы могли спокойно слушать, как пары рассказывают о своем сексуальном опыте, когда мы будем принимать клиентов. Чего они хотят и чего им не хватает в их отношениях.
«Почему я сейчас волнуюсь? Это потому, что я влюблена в него с тех пор, как себя помню?»
Не знаю, почему меня волнует, что мне придется читать это перед ним и его друзьями. Уверена, что они уже прочитали.
— Эллингтон? — рявкает мой профессор, и я поднимаю на него взгляд. Он поправляет свой и без того ровный галстук и кивает на кафедру. — Твоя очередь. И сейчас мы отстаем от графика.
Оцепенев, я протягиваю руку, хватаю блокнот и поднимаюсь на дрожащие ноги. Очень медленно я пробираюсь к передней части зала. Поворачиваюсь лицом к аудитории, не отрывая глаз от блокнота. У меня течет из носа, и я вытираю его тыльной стороной ладони.
— Эм… — облизнув губы, я открываю блокнот и делаю глубокий вдох, зная, что мне от этого никуда не деться. Это мой худший кошмар, ставший явью.
Подол моего черного мини-платья задран на спину, заднца выставлена им напоказ. Мои чулки в сетку порваны, а стринги сдвинуты в сторону.
В меня вводят пальцы, даже не потрудившись проверить, мокрая ли я, и я ерзаю на кровати от дискомфорта, бормоча неразборчивые слова сквозь металлический кляп, который торчит у меня за зубами, не давая мне закрыть рот.
Пальцы входят и выходят из меня с такой силой, что мое тело двигается на кровати взад-вперед. Обмотанная вокруг моих запястий веревка тянет меня еще сильнее.
Я не могу ни двигаться, ни бороться. Вот какой они хотят меня — связанной и беспомощной. Вынужденной принимать все, что они решат мне дать.
Поводок, присоединенный к моему ошейнику, натягивается, поднимая мне голову, и я знаю, что сейчас произойдет. Мне в рот входит головка члена, выталкивая из уголков слюну.
Я не слышу из-за надетых на уши наушников. Я не могу говорить и не вижу из-за повязки на глазах. Я — секс-кукла. Игрушка, которую трахают.
Это то, на что я подписалась.
Пальцы вынимают из моей пизды и заменяют членом. Мои бедра сжимают чьи-то руки, в мои связанные ноги упираются колени, и меня толкают, удерживая на месте, в то время как другой член заполняет мой рот.
Они трахают меня снова и снова, пока тот, что имеет мою киску, не напрягается и не кончает в меня. Он выходит из моей пизды, я скулю вокруг члена, который трахает мой рот. Я не кончила. Но дело не во мне. Все только для них.
Мужчина тянет за ошейник, лишая меня дыхания, и проталкивается мне в горло. Я давлюсь, и он выскальзывает, кончая мне на лицо. Я пробую немного на язык и чувствую, как сперма стекает по моему подбородку, а затем он дает мне пощечину. Когда мужчина отпускает меня, моя голова снова падает на кровать, и я лежу в поту и сперме.
О мой зад ударяются уже другие колени, а затем мне в задницу проникает палец. Я издаю стон, из моих прикрытых глаз текут слезы. Кто-то хватает меня за шею, приподнимая ее. Член, который только что трахнул мою пизду, засунут мне в рот, потому что я чувствую на нем свой вкус. Парень груб и зажимает мне нос. Если бы я могла видеть, уверена, что у меня потемнело бы в глазах.