Сиэль. Следы на снегу (СИ)
— Я смотрю, ты прохлаждаешься, Эттрейо, — сверкнув белозубой улыбкой, дракон повелительно махнул рукой: — Раз уж ты здесь, займись делом. Сиэль, принеси налоговый законопроект.
— Законопроект? Да! — я так обрадовалась, что речь зашла о налогах, а не о чем-то другом, что мигом отыскала на столе тонкую книжечку и с поклоном передала правителю.
— Разберись с этим вместе с министром Линдоном, — скомандовал император и обратил взгляд на вход: — А вот и он!
Получив приказ работать вместе с лордом Эттрейо, министр Линдон, коренастый брюнет с алыми прядями у виска, не обрадовался. Если точнее, его перекосило, но возражения застряли в его горле, вырвавшись лишь в виде сдавленного кашля. Да, с императором не спорят.
— Да, ваше величество, — бесстрастно отозвался за двоих лорд Каэл, с поклоном принимая свиток. Сегодня он, как всегда, выглядел безупречно: безукоризненно светлое одеяние, словно заколдованное от грязи, уверенное и спокойное выражение лица. Если бы я не знала, что он был магом и воином, то решила бы, что передо мной поэт или ученый, настолько одухотворенным выглядело его лицо. Однако мне ни раз доводилось получать от него тренировочным мечом, и я знала, что под этой мягкой внешностью скрывается твердый характер. И тяжелая рука.
— Ваше величество, я вполне могу внести все правки в законопроект, которые вы потребуете, самостоятельно, — вдруг подал голос министр.
— Я уже отдал приказ. Выполняйте, — император вскинул на него раздраженный взгляд: он не терпел возражений в любой форме.
Не осмеливаясь настаивать, чиновник лишь молча поклонился, подметая мрамор пола своим церемонным темно-серым одеянием министра. Его лицо покраснело настолько, что я испугалась, не хватит ли дракона удар, а ненавидящий взгляд перебегал с лорда Каэла на меня. Я невольно поежилась. Чувствую, по дворцу теперь нужно будет передвигаться с осторожностью.
— Вы же хотели кого-то напоить? — нерешительно спросила я, когда драконы вышли и мы с императором остались в одиночестве. Не то, чтобы я хотела, чтобы правитель споил лорда Каэла — но мне просто стало любопытно, при чем тут налоги и алкоголь.
— Ну не могу же я просто так позвать Эттрейо пировать, — тяжко вздохнув, словно я не понимала очевидных вещей, пояснил император. — Мне нужно, чтобы все выглядело достоверно. Вот и пусть докажет, что готов служить империи — а я его потом награжу.
Наградит, как я понимаю, бутылкой сливового вина и мной в довесок. Но еще раз просить императора не вмешиваться я не рискнула, лишь про себя взмолилась всем богам, чтобы его помощь не навредила еще больше. Может, к тому времени, как министр Линдон и лорд Каэл разберутся с налогами, император и вовсе забудет о моей частной жизни? Что-то подсказывало мне, что сваха из дракона так себе.
— Так, собирайся, пойдём, — вырвал меня из раздумья голос императора. Вздрогнув, я сообразила, что он уже стремительно шагает к дверям, и бросилась следом. Вот почему он всегда так быстро ходит! Как на пожар.
— Куда мы идем, ваше императорское величество? — спросила я, догнав его и выровняв дыхание.
— Как куда? — дракон, казалось, удивился моему вопросу. — Конечно же, в город, пробовать мой метод на ком-то вне гарема!
— Что? — одними губами произнесла я, замирая на месте. Не от удивления, а скорее от отчаяния: вот надо же так вляпаться! Если из-за меня император решит прогуляться и с ним что-то случится, головы мне не сносить! Я стремглав понеслась за мужчиной, но нагнала только в его комнатах, великолепных настолько, что от позолоты и самоцветов слепило глаза. Однако я едва обратила внимание на роскошь обстановки.
— Ваше величество, — страх придал мне силы и, обогнав правителя, я заступила ему путь. Полное безумие, но сейчас боязнь того, что с ним при мне что-то случится, затмила страх перед ним. — Вам не нужно сомневаться в своем методе соблазнения! Он работает, точно-точно, — я сделала как можно более убедительный вид, хотя сердце от ужаса стучало где-то в горле. — Вы помните, даже на меня вчера подействовало? — тут мужчина вздернул бровь, и я спешно затараторила: — Значит, нет необходимости испытывать его на ком-то другом!
— Подействовало, значит? — император вдруг нехорошо усмехнулся и, шагнув вперед, отчего я попятилась, упер руку в стену надо моей головой. — Тогда, Сиэль, действуй — снимай с меня одежду. — От удивления мои глаза округлились, а дар речи пропал, казалось, навсегда. — И с себя тоже, — добавил правитель, и я нервно сглотнула. Что значит, снимать одежду? Что он задумал?
21
Сердце суматошно билось о ребра, отсчитывая секунды, а я все пялилась в темные, непроницаемые глаза мужчины. Он что, решил предаться со мной разврату? Но я же, как он считает, парень! А он никогда не был замечен в извращенных предпочтениях! Или я чего-то не знаю?
— Что? — наконец еле слышно выдавила я. Наверное, на моем лице был явственно написан настоящий ужас, потому что, вдруг усмехнувшись, дракон отстранился.
— Не идти же в город в императорской одежде, мне нужно переодеться, — пояснил он и принялся сам расстегивать застежки своего роскошного одеяния. — И тебе тоже нужно замаскироваться, сопровождающий в одежде дворцового чиновника младшего ранга выдаст меня с головой. Оденем тебя служанкой.
— Да, — от облегчения, что император не собирается покушаться на мои телеса, я выдохнула и чуть не сползла по стене. Однако тут смысл его слов дошел до меня: — Служанкой? Почему не слугой?
— Потому что, — раздраженно дернув плечом от моей несообразительности, император сдернул свое верхнее одеяние из плотного шелка. Рубашка полетела следом. Сообразив, что пялюсь на голый императорский торс, я спешно зажмурилась и тут же покраснела. Что же мне делать! — Слуги обычно рослые и плечистые, а ты какой-то слишком мелкий. Слуга из тебя будет неубедительный, а служанка вполне достоверная. Раздевайся, сейчас позову евнуха и прикажу принести женские вещи, — на меня вдруг повеяло ветром от стремительных, как обычно, шагов, и дерганье одежды оповестило о том, что кто-то… Что император деловито расстегивает мой жилет!
— Не надо! — чуть не теряя сознание от ужаса, я вцепилась в его руки и открыла глаза. Брови мужчины тут же нахмурились — как и лорд Каэл, он не терпел неповиновения — и он угрожающе спросил:
— Ты что, перечишь мне?
— Нет, — я испуганно замотала головой, — то есть, да. То есть…
Громкий звон прервал мое невразумительное блеянье, и мы синхронно обернулись к застывшему на пороге евнуху. Вокруг него в живописном беспорядке валялись розы и осколки вазы, а по полу растекалась вода — видимо, он принес свежие цветы из сада. Евнух уставился на нас квадратными глазами, открыв от удивления рот — наверное, не каждый день видел полураздетого императора, силой стаскивающего вещи со своего секретаря.
— Я ничего не видел! — быстро сообразил слуга и бросился прочь. Я же перевела отчаянный взгляд на императора — и часа не пройдет, как все во дворце узнают, что император, так сказать, по мальчикам!
— Евнух! — позвал император и все же отпустил полы моего жилета. Облегченно выдохнув, я спешно принялась застегивать его обратно.
Какое-то время в коридоре было тихо, но через полминуты евнух все-таки всосался обратно в дверной проход. Вид у него был обречённой, словно император собрался его убивать. Я настороженно покосилась на правителя — он же его не убьет?
— Евнух Чонай, садись на стул, — скомандовал император и, пошарив в ящике стола, кинул мне какой-то ком. Веревка? — Сиэль, вяжи его, только покрепче. А то сбежит и проболтается, что мы куда-то собрались.
— Вы куда-то собрались? — лицо евнуха тут же сделалось несчастным, и он бухнулся на колени и завыл, раскачиваясь из стороны в сторону: — Прошу, вяжите меня, убейте меня, только не покидайте дворца! Вдруг с вами что-то случится? Империя этого не переживет!
— Видишь? — дракон раздраженно закатил глаза и кивнул на стул. Не осмеливаясь перечить, евнух сел на него, но не перестал причитать. — В прошлый раз, когда я собрался прогуляться, весь кабинет министров упал на колени перед выходом и умолял меня не рисковать. Как будто я узник в тюрьме, а не правитель! — ожесточенно добавил император Арнел и ловко всунул в рот стенающему евнуху кляп. Я уже вязала руки слуги за спиной веревкой, затягивая покрепче. Бедный император… Даже самый нищий простолюдин может сходить на речку или прогуляться в лесу. А он, получается, вынужден постоянно торчать во дворце? Но вслух я спросила другое: