Сиэль. Следы на снегу (СИ)
— Хорошо, — лорд Каэл вдруг оставил щекотливую тему и присел на край кровати. Его пальцы обхватили мое запястье, а вторая ладонь легла на лоб, и я почувствовала, как по телу словно пробежала прохладная освежающая волна, смывая остатки дурноты. Я замерла от его прикосновения, боясь даже шелохнуться.
— Будь осторожна, — тихо попросил он, все еще не убирая руки. — Во дворце есть много тех, кто с радостью поставят тебе подножку. Или мне — через тебя.
— Тогда зачем мы тут? — вырвалось у меня прежде, чем я подумала, стоит ли задавать этот вопрос.
Серые глаза мужчины смерили меня долгим, изучающим взглядом, словно размышляя, насколько можно приоткрыть мне завесу над правдой.
— Потому что мы Эттрейо, — наконец отозвался он, убирая руку с моего лба. — Мы там, где можем послужить роду. Кроме нас, больше некому — никого не осталось.
— Никого? — тупо переспросила я. Как это — никого? Да, в поместье нас ни разу не навещали ни тетушки, ни двоюродные братья, которых у всякого уважающего себя аристократа должно быть видимо-невидимо. Но разве бывает так, что у человека совсем нет родственников? Он же не с луны свалился, а родился в чьей-то семье…
— Никого, — бесстрастно подтвердил мужчина, хотя его хватка на моем запястье при этих словах усилилась, а лицо словно бы заледенело. Поднявшись, он выпустил мою руку, и я еле заметно вздохнула. — Вставай, марш в купальню, а потом завтракать! А то сейчас ты похожа на пугало, а не на императорского секретаря, — строго добавил он.
— Да, господин Эттрейо, — быстро отозвалась я и, дождавшись, когда мужчина выйдет, направилась в небольшое помещение рядом с моей комнатой, где уже стояла исходящая паром ванна. Бедный господин Каэл… он остался совсем один. Мы с ним — последние Эттрейо, и то, только он настоящий, а я так, одно название. «Ничего, — подумала я, — у него когда-нибудь будут дети, и численность Эттрейо сразу увеличится. Или, может, это у нас будут дети…»
И только тут я внезапно вспомнила фразу, брошенную вчера императором: о том, что жениться господину Эттрейо не светит. Почему? Дела в поместье вроде бы шли неплохо, и прокормить жену с детьми он явно в состоянии… Тогда почему правитель сказал это?
19
— Какой кошмар! — мельком выхваченное в зеркале отражение мигом вернуло меня в реальность. — Это что, я?
Однако после того, как я потерла глаза, всклоченная кикимора из зеркала никуда не пропала. Волосы у нее были спутанными, как мочало, и почему-то сбились на одну сторону, а лицо — слегка зеленоватым. Ох… и в таком виде меня увидел лорд Каэл!
Спешно раздевшись, я залезла в ванну, и через полчаса уже была чуть больше похожа на человека и чуть меньше — на ожившую нечисть. Еще пятнадцать минут ушло на просушку волос заклинанием и одевание, и вскоре я вышла в общую гостиную и села за стол, уже накрытый к завтраку.
— По-моему, нужно уже подровнять длину, — озабочено пробормотала я и, зажав прядь волос, пропустила между пальцами. — Слишком отросли.
Я всегда носила стрижку до середины шеи. Многие мужчины в империи могли похвастаться волосами подлиннее, хотя бы тот же лорд Каэл — его гладкие темные волосы доходили до лопаток, и челку он не носил. Но меня подобная прическа выдала бы с головой, и поэтому, скрепя сердце, я каждый месяц постригалась.
Мужчина, как раз наливающий себе кофе, бросил на меня оценивающий взгляд — так, словно видел впервые. Его глаза обежали мое лицо, волосы, спустились на плечи. Я ощущала взгляд, словно реальные физические прикосновения, и в голове тут же всплыло воспоминание, как я, схватившись за лорда, обдумываю, как бы его поцеловать. Вот позор… Ох, надеюсь, у меня сейчас щеки не красные?
Наконец, с трудом переведя глаза с моего действительно заалевшего лица, дракон отозвался:
— Нет, не надо стричься. И так нормально.
— Хорошо, — сглотнув, отозвалась я и торопливо схватилась за кофейник. Нужно быстрее поесть и сбежать, а то сегодня утром мысли заводят меня куда-то совсем не туда!
В кабинет правителя я почти бежала — утренние сборы сегодня заняли дольше, чем обычно. Наверное, потому что сегодня мне нужно было превратиться не из девушки в парня, а из зеленого умертвия в обычного человека.
К счастью, я успела добежать раньше императора Арнела — ввалившись в комнату, я плюхнулась на свой стул, и почти сразу главные двери распахнулись, впуская дракона.
— Ваше величество, — поднявшись, я учтиво склонила голову, делая вид, что совсем не запыхалась.
— Сиэль, ну как, получилось вчера? — спросил император, размашисто шагая к своему трону. Да, в кабинете стоял самый настоящий трон — не такой большой, как парадный в тронном зале, но все же позолоченный и украшенный резьбой и самоцветами.
— Э… Нет, — сокрушенно призналась я и, не выдержав, обвиняюще выпалила: — Этот прием совсем не работает! Вы пробовали его на ком-то не из гарема?
— Как не работает? — император Арнел так удивился, что, изменив траекторию, подошел ко мне. — Ты точно сделал все правильно?
— Да! — я нервно огляделась по сторонам и шепотом перечислила, загибая пальцы: — Шагнуть — раз, прижать — два… Никакого эффекта!
Тут до меня дошло, что я стою и обвиняю правителя империи, что он дал мне неправильный метод, и поспешно продолжила:
— Но, конечно, дело во мне! Наверное, при моих исходных данных никакой способ не поможет, даже самый беспроигрышный. Простите, что потратил ваше время, ваше величество.
— Да нет, в твоем случае исходные данные самые подходящие, — задумчиво произнес мужчина, окидывая меня таким же оценивающим взглядом, как и лорд Эттрейо сегодня утром, — рост мелкий, сам тощий, — я похолодела, а император меж тем продолжил: — руки маленькие, а ноги…
Тут его взгляд упал вниз, на мои ступни. Находясь уже чуть ли не в обмороке, я перевела глаза туда же — и увидела императорские сапоги, черные и начищенные, и мои, чуть ли не в два раза меньше размером. Ох… неужели он догадался?
— Что это вообще такое? — внезапно рассвирепев, прошипел дракон. Его зрачки дрогнули, наливаясь темнотой, и я незаметно отступила назад, впрочем, тут же упершись в стол. — Почему у тебя такие маленькие ноги?
— Это… семейное, — сглотнув, выдавила я. Руки тряслись от ужаса, но голос, к счастью, нет, — у нас у всех такие, и у отца, и брата, и кота… — какого кота? Что я несу? — Нас так и дразнили: семья малоногов! — И, неестественно рассмеявшись, я поспешила бочком зайти за свой стол и спрятать выдающие меня с головой, если можно так выразиться, ноги. Вот почему я не догадалась купить обувь на несколько размеров больше! Напихала бы в носки бумаги…
— Ладно, — остыв так же резко, как и вспылил, правитель отошел от моего стола и сел на свое место. — Раз уж я взялся за это дело, то доведу до конца. Вчера мы с тобой совершили ошибку, Сиэль, и я ее исправлю.
— Что за ошибку? — обессиленно рухнув на свое место, я постаралась изобразить заинтересованность, хотя сейчас мне было не до своей влюбленности в господина Эттрейо. Тут бы голову на плечах сохранить — боюсь даже представить, в какую ярость придет император, если узнает, что я его обманывала.
— Мы поили не того, — мужчина вдруг предвкушающе улыбнулся. — Зови сюда Эттрейо!
20
— Г-господина Каэла? — переспросила я с запинкой, как будто во дворце был еще какой-то Эттрейо, кроме него. И кроме меня, но я уже стояла тут. Что император задумал? У меня почему-то засосало под ложечкой от плохих предчувствий. Вдруг он… проболтается, и лорд Эттрейо узнает мой секрет? Ох, как я могла вчера выдать себя! Нашла, перед кем откровенничать… — Может, не надо?
— Учить меня вздумал? — повысив голос, правитель недовольно сверкнул на меня взглядом. Не решаясь больше перечить, я метнулась к дверям — звать слуг и передавать поручение.
Все то время, что мы ждали лорда Каэла, я нервно грызла ногти. Вдруг император прямо так ему и скажет: «Сиэль в тебя влюбился, иди поцелуй его?» Я же тогда умру от стыда! Прямо на месте. Однако, когда мужчина появился в дверях и, поклонившись, подошел ближе, император Арнел сказал совсем другое: