Очевидная ложь (ЛП)

И эти ублюдки скрывали от меня все это.
Мою жену. Моего ребенка. Мою семью, черт побери.
Ярость бурлила внутри, но я сдерживал ее. Талия права. Я должен вытащить их отсюда и придумать план. Как только я узнаю обо всем, что произошло, то пролью кровь. Но лишь когда моя семья будет в безопасности. Через пару мгновений Талия уже все собрала, и мы вышли через разбитое окно. Подбежав к моей машине, она кинула сумку на заднее сидение, а потом взяла у меня Зои и забралась на переднее. Сев в водительское кресло и заведя двигатель, я ощутил, как постепенно стал сознавать происходящее.
«Мои девочки здесь».
«Они у меня».
Мне тут же захотелось позвонить Мэлоди. Она ведь не знала, что у нее появилась внучка. Тот факт, что она была первой, кому мне захотелось все рассказать, должен был настораживать, но это не так. Только не после целого года, когда искал эмоциональной поддержки у этой женщины, прикрываясь тонкой вуалью расспросов о местонахождении ее дочери.
– Поторопись, – произнесла Талия. – В прошлый раз я не смогла уйти далеко.
Несмотря на ее слова, я давил на газ не так сильно, как обычно. У меня не было детского кресла. И я, наконец, осознал, что значит «драгоценный груз».
– Ты сбегала?
– Сегодня, – выдохнула она. – Наконец. Но он поймал меня, – с ее губ слетел болезненный стон. – Я кое-кого пристрелила, Костас. Мне нужно было защитить себя и Зои. О-он умер. Прости меня, но я сделала бы это снова, лишь бы Зои была в безопасности.
Протянув руку, я сжал ее бедро.
– Не знаю, что за чертовщина творилась у меня под носом, но хочу, чтобы ты все мне рассказала, – я бросил на нее тяжелый взгляд. – И никогда не извиняйся за то, что защищала нашу дочь.
Нашу маленькую девочку.
Я испытывал самое настоящее благоговение.
«Папа. Я теперь папа».
И я вернул свою жену.
ГЛАВА 10
Талия
Впервые за весь год я, наконец, могла дышать спокойно. Кислород проникал в легкие без комка размером с булыжник, блокировавшего дыхательные пути.
Потому что Костас, наконец, рядом.
Он не оставил меня, а нашел вместе с Зои, и теперь мы с ней в безопасности.
Прогремел гром, и небо разрезала молния. Над нами сгустились облака, и дождь стал барабанить по ветровому стеклу. Это было почти метафорично. Будто дождь смывал каждый плохой момент прошлого года, возвращая к жизни. Последнее время я чувствовала себя мертвой внутри, но теперь, когда Костас рядом, стала оживать. Целый год я изо всех сил старалась выжить, но все же душа постепенно отмирала. Теперь же я по-настоящему жила и могла дышать свободно.
Зои положила мне голову на плечо и теснее прижалась к моей груди. Когда она принялась что-то бормотать, Костас посмотрел на нас, и на мгновение наши с ним взгляды встретились. Его ореховые глаза сказали все, что мне нужно было знать. Все будет хорошо. Он об этом позаботится.
– Когда вернемся домой, ты расскажешь мне все, что случилось, – сказал Костас.
Однако мои мысли не пошли дальше одного единственного слова. «Дом».
Мы ехали домой. В наше место. Туда, где должны были жить все это время.
Внезапно меня пронзила неприятная мысль. Дом – часть отеля «Pérasma». Отеля, который принадлежал и Арису.
– Мы не можем туда вернуться, – я выпрямилась, а Зои заскулила. Было уже поздно, а она очень устала. – Пожалуйста, Костас. Мы должны поехать в другое место. Куда-нибудь подальше отсюда, – сердце гулко забилось в груди, а пульс мгновенно ускорился.
– Moró mou, успокойся, – Костас снова положил руку мне на бедро.
– Прошу, не говори мне успокаиваться, – я завелась. Мысли в голове беспорядочно плыли, и снова стало трудно дышать. – Я не могу рисковать тем, что Арис снова доберется до меня и Зои.
Костас въехал в гараж и припарковался на обычном месте, выключив двигатель.
– Никто, черт побери, не заберет тебя снова. Они не проживут достаточно долго, чтобы даже попытаться.
Костас достал телефон из кармана и набрал номер. Поскольку мы все еще сидели в машине, звонок пошел по Bluetooth.
– Босс, – отозвался Адриан после первого же гудка.
– Я нашел Талию, – произнес Костас. – В доме Ариса.
– Черт.
– Он и его сучка держали ее и мою дочь в плену.
Адриан снова чертыхнулся себе под нос, но даже не подумал подвергать сомнению слова Костаса.
– Съезди туда и забери их обоих. Отвези в подвал. Позвони, когда сделаешь.
– Да, сэр.
Сбросив звонок, Костас вышел из машины, забрал сумку, которую я упаковала для Зои, а потом обошел капот и открыл мне дверь.
Когда мы зашли на виллу, мне показалось, что время остановилось. Все лежало так же, как и при мне. Шлепанцы все еще стояли у двери, где я их оставила. Мое одеяло, в которое я так любила кутаться, по-прежнему висело на спинке дивана. Бумаги из университета лежали на столике в прихожей, куда я их и положила. Сумочка, которую я оставила в туалете, когда меня забрал Арис, была под столом. Должно быть, Костас нашел ее.
Войдя в спальню, я обнаружила, что одна сторона кровати застелена. Сторона Костаса. Другая же пребывала в том состоянии, в каком была утром того самого дня. Простыни находились в беспорядке, поскольку я тогда спешила на репетицию. Мой халат все еще висел на стуле. Пижама валялась на полу рядом с корзиной. Я промахнулась, бросая ее туда, и пообещала себе все привести в порядок, как только вернусь.
Но я так и не вернулась.
Потому что меня похитили.
Потому что Арис забрал меня, черт возьми.
Лишил года моей жизни.
– Костас, – шокировано начала я, – ты вообще жил здесь, пока меня не было?
Он встретил мой взгляд, и я поняла все без лишних слов. Его боль. Чувство утраты. Замешательство. Облегчение. Я стала оценивать его черты. Под его невероятными, сейчас поблескивающими глазами залегли темные круги. Он все так же красив и очарователен, как и год назад, но теперь выглядел измученным. Словно нормально не спал с момента моего похищения.
– Я не мог, – признался Костас, шагнув ко мне. Зои снова положила голову мне на плечо. Когда она нервничала, всегда жалась к моему телу, а сегодня мы впервые покинули место, которое она считала домом, потому Зои была неспокойна.
Костас нежно погладил нашу дочь по голове и поцеловал в макушку, а потом придвинулся ближе и коснулся губами моего лба. Этот сладкий момент заставил прикрыть глаза, с наслаждением впитывая прикосновения. Тело затрепетало, желая большего.
– Я искал тебя каждый проклятый день, zoí mou, – мягко произнес он. – Сперва я был слишком зол, чтобы спать здесь. Думал, что ты сбежала. Потому спал в комнате для гостей. Но с каждым новым днем поисков я все сильнее убеждался, что тебя похитили. Я искал повсюду. Мне казалось, что я камня на камне не оставил, – Костас выругался. – И даже не подумал заглянуть домой к брату, – он стиснул зубы от ярости. – Черт, Арис ведь помогал мне искать тебя, – Костас провел костяшками пальцев по моей щеке, рука дрожала от переполняемого его гнева. – Я не мог заставить себя заснуть здесь. Или передвинуть твои вещи. Это бы означало, будто я признал, что ты можешь никогда не вернуться. Я дал себе слово, что буду спать здесь, только когда ты вернешься.
«Успокойся, глупое сердце».
«О, этот мужчина. Такой сильный, властный и хладнокровный. Не проявляет милосердия ни к кому, кто бы ни встретился ему на пути. И не смог спать без меня в нашей постели».
– Каждый день, приходя с работы, Арис говорил о тебе. Что ты снова напился и про все забыл. Что ты пытаешься двигаться дальше. Я не верила ему, Костас, – по щекам покатились слезы. Наконец-то я здесь. Вернулась домой. К мужу. – Я знала, что ты найдешь меня.
– Это заняло у меня чертов год, zoí mou. Я подвел тебя и нашу дочь.
– Нет, не говори так. Ты же нашел нас, – он не должен винить себя. Чувство вины сожрет его изнутри. А мне был нужен мой сильный Костас.