Очевидная ложь (ЛП)

Чтобы я не видел, как он избивал ее?
Как будто мне есть до этого дело. Может, Селена слишком много болтала и заслужила гнев Ариса. Мы же были гангстерами, а не чертовыми героями. Кто я такой, чтобы судить?
Нет, если они и хотели держать меня подальше, то по другим причинам.
Причинам, которые никак не давали мне покоя, желая, чтобы их раскрыли.
Подъехав к дому, я припарковался на подъездной дорожке. Свет лился из окна сбоку здания и еще одного, где-то вдали на верхнем этаже. Выбравшись наружу, я остановился и прислушался. Ничего, кроме нараставшего ветра, предвещавшего осенний шторм. Ветер свистел, и в воздухе стоял запах приближавшегося дождя.
Направившись к входной двери, я глянул в сторону того окна, где, как мне тогда показалось, я кого-то видел. Когда я заметил стоявшую по другую сторону стекла фигуру, залитую светом, сердце пропустило удар.
Я несколько раз моргнул, чтобы прояснить зрение.
Видение было все еще там.
Светловолосая женщина.
Я бросился к тому окну прежде, чем успел себя остановить. Спустя несколько мгновений, показавшимися вечностью, я встретил взгляд широко распахнутых и полных слез голубых глаз. Таких знакомых глаз. Голубых глаз моей жены.
«Не. Может. Быть».
– Zoí mou.
«Моя жизнь».
Ее нижняя губа задрожала. О, эти губы, которые я так долго хотел поцеловать, что это сводило с ума. Это было невозможным. Талия не могла смотреть на меня из окна долбаного дома Ариса. В этом не было никакого смысла. Я и правда сошел с ума.
– Костас.
Едва уловимый голос моего ангела донесся из-за окна, разбивая вдребезги то немногое, что еще осталось от моего сердца. Талия жива. Она была жива и стояла прямо передо мной, черт всех задери.
– Открой окно, – пробормотал я, слова вышли почти шепотом.
Она оглянулась через плечо и покачала головой, очевидно, прочитав по моим губам.
– Я не могу.
Внутри вспыхнула ярость, поднимаясь до невероятных высот.
– Открой гребаное окно.
По ее щекам покатились слезы, она быстро зашевелила пухлыми губами, но до меня доносился лишь приглушенный шум, в котором я разобрал ли то, что Талия отсылала меня прочь.
Но я не собирался уходить.
Наклонившись, я попытался открыть окно самостоятельно, но оно оказалось заперто. Я указал на рычаг и с силой ударил по стеклу.
– Талия, открой мне.
– Я не могу.
Я замолотил кулаком по стеклу, заставив ее вскрикнуть от неожиданности.
– Я сказал «открой». Иначе, видит Бог, я пройду через него, – прорычал я. – Открой его, Талия, немедленно!
Когда она отошла от окна и снова глянула на дверь, я потерял самообладание. Резким взмахом локтя я ударил со всей силы и пробил стекло. Протянув руку, я щелкнул замком, но рама так и не открылась.
Талия кинулась ко мне и протянула руку в образовавшуюся дыру, мягко коснувшись моей щеки кончиками пальцев.
– Я не могу, Костас. Рама заколочена гвоздями.
«Заколочена».
Что за чертовщина?
Я крепко сжал ее запястье и склонился, поцеловав нежную ладонь. Я боялся выпускать ее, ведь она снова могла исчезнуть, но мне было необходимо до нее добраться. Необходимо обнять ее.
– Отойди, – приказал я.
Она убрала руку и отступила от окна на пару шагов. Я мог бы постучать в парадную дверь, дождаться брата и потребовать, чтобы он вывел мне Талию, но сейчас в голове горела лишь одна мысль. Добраться до моей чертовой жены. Подняв ногу, я со всей дури ударил в металлическую раму по центру окна.
Бам. Бам. Бам.
Я бил по ней снова и снова, пока рама не деформировалась и не согнулась под моим напором, повсюду лежали осколки стекла. Посчитав, что ослабил раму достаточно, я разбежался и выбил плечом оставшуюся конструкцию, повалившись вместе с ней на пол. Однако спустя секунду я вскочил на ноги и пошел к Талии.
Гнев. Ощущение, что меня предали. Печаль. Смущение.
Эмоции крутились внутри словно чертов торнадо. Я готов был подобно ему вызывать массовые разрушения. Хотелось уничтожить всех и каждого.
Обхватив Талию за горло, я заставил ее попятиться, пока ее задница не уперлась в дверь. Я зарылся носом в волосы жены и вдохнул аромат шампуня, смешанного с потом. В груди поднялось рычание. Собственническое, граничащее с яростным. Большим пальцем я скользнул к бешено пульсировавшей на ее горле вене.
– Почему? – смог лишь выдавить я. Но этот вопрос был сложным.
– Не знаю.
Отстранившись, я сердито посмотрел на нее.
– Ты хочешь быть здесь?
Талия замотала головой, по ее покрасневшим щекам снова катились слезы.
– Тебя здесь удерживают?
– Мы должны убраться отсюда, – она всхлипнула.
Я отвлекся на дрожавшую нижнюю губу. Теперь, узнав, что Талия была здесь пленницей по какой-то чертовой причине, я нуждался в ней, как в следующем глотке воздуха.
– Zoí mou, – прошептал я у самых ее губ. – Я так сильно скучал по тебе.
Прижавшись к ней губами, я получил поцелуй, которого жаждал с того момента, как позволил ей уйти после нашей ссоры. Подняв руку к ее подбородку, я крепко сжал его, чтобы Талия не смогла отстраниться, а сам буквально набросился на желанный идеальный рот. Она застонала, когда я в очередной раз смял нежные губы и втянул ее язык к себе. Талия скользнула рукой по моим волосам и притянула мою голову еще ближе. Я опустил вторую руку к бедру жены и обхватил ягодицу, которая стала более округлой, чем я помнил. Внутри вспыхнуло желание немедленно раздеть ее и осмотреть каждую частичку, проверяя, изменилась ли она. Талия издала какой-то сдавленный звук, когда я потерся об нее дико ноющим членом.
– Па-па-па-па.
Я замер на середине поцелуя. Услышав взволнованный вскрик, я оторвался от Талии и замотал головой, ища источник звука. Мой взгляд остановился на ребенке. Ребенке, черт возьми. С такими же яркими голубыми глазами, как у Талии.
Талия шагнула ко мне.
– Костас, послушай...
– Ребенок? – прорычал я, оглянувшись на нее через плечо.
Она тут же вздернула подбородок, в сверкавших от слез глазах вспыхнула ярость.
– Это мой ребенок.
Я отшатнулся, будто она пнула меня в живот. Ребенок. Ее ребенок. И Ариса? Малышка снова забормотала, и я посмотрел на нее.
– Костас, – проговорила Талия, подходя к ребенку и поднимая на руки. – Ее зовут Зои.
Из легких будто выкачали весь воздух, когда я снова посмотрел на маленькую девочку.
Зои.
Зои.
Зои.
– Зои, zoí mou?
Талия быстро закивала, в ее глазах снова стояли слезы.
«Боже мой».
Наш ребенок.
«У нас есть ребенок, черт возьми».
Все пришедшие в голову счастливые мысли оборвались одной единственной. Я собирался убить их. Изрезать Ариса и Селену до последней капли крови. «Прямо сейчас, мать вашу».
– Костас, – начала Талия, ее голос дрожал, когда она бросилась ко мне, – мы должны уходить. Сейчас же.
Малышка – Зои – схватила меня за лацкан пиджака и потянула к себе. Я был ошеломлен по столь многим чертовым причинам. Все, на что оказался способен, это склониться и прижаться носом к ее темным волосам.
«Моя».
«Она моя, черт побери».
Они обе.
– Я убью их, – сказал я с пугающим спокойствием.
– Я хочу, чтобы ты так и сделал, – прошептала Талия. – Но сейчас нам нужно отвезти Зои в безопасное место. У Селены есть пистолет, и она не побоится им воспользоваться.
В голове шла борьба. Гангстер, живущий внутри меня, жаждал насилия, крови и мести. Муж же – и отец – испытывал непреодолимое желание защитить своих девочек.
Я не мог сделать и то, и то одновременно.
Не сейчас.
Потому я выбирал семью.
– Пойдем, – пробормотал я, нежно поцеловав Талию в губы.
Она протянула мне Зои, и я замер. Еще никогда прежде мне не приходилось держать ребенка. Однако Талия не дала возможности возразить. Как только крошечная махавшая руками девочка оказалась у меня, Талия принялась запихивать вещи в сумку для подгузников. Не в силах удержаться, я прижал Зои к себе, поцеловав в макушку.