Девять жизней (СИ)

Потом завалилась на белоснежную простынь и задремала.
* * *
Это был самый счастливый день в моей жизни! День, когда я, наконец, буду принадлежать ему!
Сколько же я этого ждала!?
Два года! Целых два года мы с Андрюшей не могли пожениться. И вот, наконец, в прошлом месяце мне исполнилось восемнадцать.
Когда стоя в жарких объятиях, после не менее горячих поцелуев в нашей беседке, полностью закрытой со всех сторон плющом, он сделал мне предложение, я не могла поверить в свое счастье.
Я любила Андрюшу, уже довольно давно. Как только мы с отцом переехали в Петербург, на первом же в моем жизни балу я увидела его.
О, он поразил меня своими невероятно голубыми красивейшими глазами. А как он на меня смотрел? Уже тогда, в шестнадцать, меня буквально трясло от его взгляда.
Через неделю мы принимали его в нашем доме. Через месяц, отец стал отпускать меня с Андрюшей на прогулки. Причем, после того как они несколько раз закрывались в кабинете наедине, мне было разрешено посещать и его дом.
Я просто подозревала, что уже тогда Андрей Верещагин, попросил моей руки. Я же была только безмерно счастлива и упивалась нашими встречами.
Первый поцелуй с ним я не забуду никогда. Он произошел все в той же беседке в нашем зимнем саду.
Андрюша показывал мне какой-то красивый белый цветок и рассказывал на ушко, как он напоминает ему меня. А потом я не заметила, как его губы накрыли мои. Это бы волшебно… Мужчина очень нежно исследовал мои губы, одновременно очень осторожно прижимая к себе.
Потом он стал целовать меня все чаще и чаще. То предложит пройти во время бала на балкон и там попросит меня показать, как я его люблю. А бывало, мог меня поцеловать прямо в экипаже. Он хоть и закрытый, но на окнах только тонкие шторки, поэтому случайные прохожие вполне себе могли нас видеть. Это меня неимоверно смущало, на, что Андрюша всегда говорил, что пусть смотрят, мы все равно скоро поженимся.
И вот, наконец, настал этот долгожданный день.
Я стою в церкви в красивейшем белом платье невесты, а рядом со мной, мой Андрюшенька нежно держит меня за руку.
Счастье наполняло меня, хотелось прыгать от радости и плясать до утра, не останавливаясь.
Ничего такого я себе, конечно, не позволила, подобное поведение в высшем обществе было не принято. Я же ни какая-нибудь там крестьянка!!!
Мое радужное настроение продолжалось вплоть до брачной ночи. Я счастливо улыбалась сидя за свадебным столом, где не смогла съесть ни кусочка. Счастливо улыбалась, смотря как Андрюшенька, теперь мой супруг перед богом и людьми, пил вино бокал за бокалом, а потом горланил похабные песни. Счастливо улыбалась, когда на негнущихся ногах шла в супружескую спальню и трясущимися руками снимала свадебный наряд.
Даже лежа в холодной постели и дрожа от озноба и волнения, я была счастлива. И пришедшего абсолютно пьяного Андрюшеньку я встретила улыбкой.
А потом начался кошмар!
Когда мой муж стал меня целовать и везде трогать, еще было терпимо. Хотя уже тогда мне был неприятен вкус вина на его губах. Потом, он почему-то стал делать мне больно, очень сильно сжимая мою грудь и кусая соски.
Когда я попросила, не делать так, и попыталась отстраниться, меня просто бросили животом на кровать, раздвинули ноги и очень больно вонзились между ними. При этом заявив, что, так как он слишком долго ждал, я могу и потерпеть. Теперь, когда я его жена — это становится моей прямой обязанностью.
Я и представить себе не могла, что это настолько больно и противно! Ведь поцелуи, мне всегда нравились? Но то, что происходило сейчас… просто отвратительно! Закусив до крови губу, я терпела молча действия своего молодого мужа. Его, резкие прерывистые телодвижения сопровождались очень болезненными ощущениями в промежности.
Мне было очень больно, казалось, что внутри все скоро разорвется…. Хорошо, что все это продолжалось не очень долго.
Андрей, выполнив супружеский долг, ушел к друзьям пить дальше, а я, раздавленная и несчастная, лежала, сжавшись в комок, и рыдала.
Только теперь я вспомнила сплетни девушек, когда они обсуждали свое будущее замужество. Ведь они предупреждали, что в первый раз бывает больно и неприятно. Но я то, думала, что у меня будет все по-другому. Как же я ошибалась…
 
Бедные женщины! Постоянно такое терпят? Хотя, ради любви, пожалуй, и можно. И если это будет происходить не очень часто.
Утром, открыв глаза я, обнаружила на подушке букет шикарных белых роз, и стоящего рядом с кроватью полностью раздетого Андрея.
— Опять? — прошептала я в ужасе…
  
Глава 4
 
— И дрыхнить, и дрыхнить…, сколько уже можно спать? — кто-то знакомым голосом ворчал у меня под ухом, — Эй, Хозяйка! — повторили уже более настойчиво.
Это мне, что ли? Голос уж больно знакомый, похож на моего несчастного, вечно умирающего, с голоду домовенка.
Я приподняла голову с подушки, и бесполезно пытаясь что-либо рассмотреть в кромешной тьме, произнесла:
— Нафаня, ты, что ли?
— А хто же? Будишь тебя, будишь, — опять завел свою песню домовой.
— Ты как сюда попал? И почему здесь так темно? — задала сразу несколько вопросов, правда на последний ответ знала сама.
Встала с постели и потопала на ощупь вдоль стеночки искать выключатель. Обшарив всю комнату, недоуменно встала и почесала затылок. Интересно, но не в ванной же включается свет?
Пока я обыскивала комнату, домовенок тоже слез с кровати и стал, бегать по комнате, что-то искать и при этом безостановочно бормотал.
— Как попал, как попал? Известно как, сбег и все дела. Меня теперь по всему особняку искають. Даже беладонну использують, ха-ха, — чему то обрадовался Нафаня, — А, я туточки, у Хозяйки. Вот и все, вот и все!
— Что ты там бормочешь? — спросила я, потому, что из его излияний не поняла ничегошеньки.
Тем более после таких ведений, когда просто хочется пойти в душ и как следует отмыться. Потому, что до сих пор не могла отделаться от ощущения, что все это происходило лишь час назад.
— Да, что не понятного? Сбег я от Князюшки, вот что. А найти теперь меня не смогут даже с этой травкой, потому как теперяче у меня своя Хозяйка имеется.
— О, понятно, так ты себе Хозяйку выбрал? — наконец я смогла полностью проснуться и начать уже соображать, поэтому решила уточнить, — Так, и кто это?
— Так, ты и есть, — огорошил меня домовенок, — Вот пока ты спала, я тебе клятву то и принес.
— Так я своего согласия не давала, — попыталась прояснить ситуацию.
— А имя мне кто дал? — самодовольно заявил этот поганец.
— Ах, да, точно! — и стукнула себя по лбу.
Сама же имя придумала, и он на него отзывался. Значит, принял и действительно мог без моего согласия присягу принести. Ну, и ладно, чего это я так распереживалась? Сама же думала, как Нафаню от моего странного «дедушки» спасти. Кстати, как он там его назвал, «Князюшка»?
— А «Князюшка» это кто? — уточнила на всякий случай.
— Да дед твой, хтош ешо?
— Что, в самом деле, дед? Родной? — удивленно переспросила я домовенка.
— Да, што не на есть, штоб он сгинул в гиену огненную! — эмоционально ответил мне Нафаня.
В принципе я его полностью понимала, после того как стала свидетелем той унизительной сцены на квартире у Любы.
— Так, ладно, — решила я оставить тему и заняться делами более насущными, — Это мы обсудим позже, сейчас главное решить проблему с освещением.
— А, что за проблема с освещением? — удивился, теперь уже, мой домовенок.
— Так, нет его…
— Хм, так скажи, чтобы было, комната-то твоя, — продолжать говорить несуразицу Нафаня.
— Так и что?
— Так, скажи, шобы свет загорелся и всего делов-то, — сказал домовой, а потом как будто что-то вспомнив, спросил, — А искали мы с тобой чево?
— Я искала выключатель, а что там искал ты, я не знаю.
— Тьфу, ты…, — выругался домовой, — Ну и хозяйка мне досталась….
— Так я и не напрашивалась, — решила все же обидеться, я.