Девять жизней (СИ)

— Пер-р-рестань! — зарычал он.
Его хватка все усиливалась, я чувствовала, что его когти уже прорвали ткань рубашки и впивались мне в предплечье. Попыталась вырваться, но куда там!
— Пусти, ты делаешь мне больно! — сипло потребовала я, — Отпусти меня сейчас же! Ты сломаешь мне руки!
Марк медленно разжал пальцы и сделал шаг назад от меня. Он все так же, не отрывая от меня взгляда, достал из кармана телефон.
— Аркадий Смольский, — дал голосовую команду, в трубке пошли гудки вызова, — Алло, Аркадий Семенович, Береднев беспокоит. Не сильно заняты? Хорошо, тогда проконсультируйте меня, пожалуйста, по вопросу особенностей вынашивания детей женщинами-фрайи.
Дальше он молча слушал, все так же, не отрывая от меня взгляда. Выражение лица Марка постепенно менялось, взгляд посветлел.
— Спасибо, Аркадий Семенович! Да. В полной мере.
Он уже отстранил трубку от уха, и я услышала последние слова врача, которые меня удивили, а Марка, вообще, заставили замереть, открыв рот:
— Не переживайте, Марк Савельевич, Ваши дети родились хоть и немного переношенными, но абсолютно здоровыми. Мы все сразу поняли кто отец близняшек, Ваш геном очевиден, и не стали надоедать Валерии.
В трубке после короткого прощания, слышались гудки, а Марк все так же неподвижно стоял, словно громом пораженный. Спустя, наверное, минуту он перевел взгляд на играющих детей и стал жадно их рассматривать, словно видел впервые. Отключив телефон, положил автоматически его в карман, он снова повернулся ко мне.
В его глазах плескалось такое отчаяние, что мое сердце екнуло. Я уже знала, что прощу его, не смогу не простить — за этот взгляд, за силу испытываемых сейчас чувств, за то, что не скрывал их. Он медленно опустился на колени.
— Прости меня, родная, — шептал он глядя мне прямо в душу, — Прошу, прости. Я идиот. Какой же я идиот! Не гони, позволь быть рядом. Дай шанс вымолить твое прощение! Я теперь все равно никуда не уйду, даже если прогонишь, теперь уж точно. Никогда больше…. Прости…
Я подошла к Марку и опустилась рядом с ним на колени. Заглянула в наполненные слезами глаза и поняла, что тоже плачу.
— Уже. Я уже тебя простила, Марк.
Мужчина облегченно выдохнул и прижал меня к себе. Его руки начали нежно гладить мои плечи, руки, спину…. Потом, немного отстранившись, Марк заглянул в глаза и захватил в плен мои губы. И снова, как раньше, я ощутила, что мы становимся единым целым, что это правильно, так, как и должно быть….
— Мам, пап, а во что вы тут играете? — совсем рядом прозвенел голосок Маши.
— А можно с вами? — а это уже Миша….
  
Глава 23 (Вместо эпилога)
 
Я вытерла руки салфеткой и поставила пирог на стол. Ну, вот теперь можно позвать детей.
На улице похолодало, осень обещала наступить намного раньше положенного времени.
Листья уже начали желтеть и некоторые из них устилали дорожки в нашем саду. Погода тоже была по-осеннему промозглой и влажной. Но, несмотря на это Миша с Марией захотели побегать перед обедом на заднем дворе.
С того памятного дня когда Марк пришел к нам навсегда, прошло уже два года. Буквально на следующий день его помощник Василий перевез вещи и тоже остался с нами. На территории находился гостевой домик, который я планировала использовать как жилье для моей помощницы, но раз так получилось не отправлять же Василия в город. В нашем поселке жилье не сдавалось, а если и сдавалось, то не на его зарплату…
Старалась испечь пирог к обеду, потому что Марк обещал заехать перед отлетом попрощаться. В Германии были обнаружены характерные следы ментального воздействия на нескольких фрайи. Скорее всего, наш знакомый злой гений все это время прятался именно там. Для его поимки все, имеющие подходящие навыки или способности отправлялись туда. Ну, а у Марка еще и личный интерес присутствует.
Подойдя к окну, выходящему в сад, увидела бегающих детей и Лару, соседскую девочку, которая сидела на лавочке с неизменной книгой в руках. Пусть еще погуляют, как раз успею подняться к себе и переодеться, а то все платье пропахло ванилью и медом.
 
Надев на себя теплый пуловер и шерстяные классические брюки, спустилась вниз. Но девушку на ее излюбленном месте не обнаружила. Начала волноваться, потому что книга, которую та держала в руках, буквально несколько минут назад, лежала прямо на дорожке.
Детей видно не было, я быстро вышла во двор.
— Маша! Миша! — позвала я сначала не очень громко, но когда никто не откликнулся, крикнула громче, — Дети, где вы!? Лариса!
Я быстрым шагом подошла к скамейке и подобрала книгу, перевернула и, убедившись, что страницы уже промокли достаточно сильно, а это значит, что книга провела на мокрых камнях продолжительное время, бросилась по саду в поисках своих детей. При этом продолжая постоянно звать то девушку, то дочь, то сына.
Тревога цепкими щупальцами вцепилась в мою душу, сердце тревожно забилось, а дыхание грозилось полностью остановиться. Они никуда не могли деться просто не могли и все, уговаривала я себя, заглядывая под каждый куст под каждое дерево, хотя было видно и так, что никого здесь нет.
Может они уже в доме? Резко развернувшись, я побежала в дом, но и там никого не оказалось. Схватив телефон, я стала названивать Ларисе, но когда знакомая трель раздалась из соседней комнаты, я поняла, что это бесполезное занятие — телефон девушки был в доме.
На секунду замерла, услышав какой-то шум за дверью пулей бросилась, туда надеясь, что дети вернулись, но это был довольно улыбающийся муж, который вошел, расставив руки в стороны и произнося:
— Дети! Идите к папе, я пришел!
Увидев меня стоящую в одиночестве, и с ужасом смотрящую на него, счастливая улыбка погасла, и он спросил:
— Что случилось? Где дети?
— Я не знаю, — дрожащим и хриплым голосом ответила я, — Я отлучилась всего на несколько минут, переодеться, я испекла пирог и хотела уже звать детей… и ты должен приехать… и…, — я не выдержала, бросившись мужу на грудь, стала взахлеб рассказывать, что оббежала весь двор и проверила каждую комнат, каждый угол в доме, но ни детей, ни Ларисы нигде не нашла.
— Успокойся, — каким-то странно спокойным голосом ответил Марк, погладил меня по голове и, отступив к двери, произнес, — Будь тут…, — и исчез за дверью.
Ага, сейчас как же! Я бросилась следом за мужчиной, который был уже у самых ворот. Но если я захочу, могу передвигаться очень быстро. Не прошло и пары секунд, как я выходила следом за Марком, а из гостевого домика уже бежал Василий.
— Останься, — попытался оставить меня дома муж, — Я найду их, клянусь.
Я лишь покачала головой, да я сойду с ума сидя дома одной и постоянно думая, где мои дети.
— Нет, я с вами, — просто сказала я.
Марк взял меня за руку и, прижав запястьем к губам нежно поцеловал.
— Все будет хорошо.
Кивнула показывая как я ему верю, говорить не могла, чувствовала если заговорю просто разрыдаюсь, а ситуация была такова, что истерики только помешают.
— Вызвал? — обратился муж к подошедшему помощнику.
— Да господин, через двадцать минут вертолет будет здесь, — доложил Василий.
— Хорошо. Останешься с госпожой здесь — я проверю…., — не дожидаясь согласия, отправился вдоль забора.
Хотела было отправиться вслед за Марком, но Василий неожиданно взял меня за руку.
— Не волнуйся, ты же знаешь, его, он их из-под земли достанет, — когда мужа не было, мы общались на ты, не люблю формализма.
— Ты не понимаешь, — забирая свою руку, возразила я, — Это мои дети, мои, понимаешь? И они исчезли с полностью защищенной территории, где стоит защита на крови, это ты понимаешь?! — повысила голос, начиная заводиться.
— Прости, — произнес он, — А где домовой? Может он что видел? — с надеждой спросил Василий.
— Нафаня с Маргошей в Москве помогают обустраивать новый дом Солнцевым, — вздохнула я.
Действительно, все как будто нарочно произошло, когда никого кроме нас не было дома. Марк тоже решил заскочить буквально на пять минут поцеловать детей и попрощаться, домовой проводит время с женой. Вообще-то меня тоже не должно было оказаться дома, просто заказчик позвонил и в последний момент отменил встречу.