Девять жизней (СИ)

Он не мог…. Чисто мужское объяснение: «Я просто не мог раньше, я был занят важными делами, спасал мир….», злые слезы помимо моей воли выступили на глазах. Вспомнила, как тяжело было мне после родов, одна с двумя младенцами, бессонные ночи, слезы….
Я слышала, что Марк идет следом, но не стала его останавливать, нам, действительно, нужно поговорить, выяснить окончательно отношения.
.— Лера, постой не уходи, — услышала я совсем рядом, — Я все объясню…
Конечно, дорогой, только возьму себя в руки, незаметно вытру слезы и обязательно тебя выслушаю, да и сама выговорюсь. Тем более что давно пора было это сделать. Пришла пора начинать новую жизнь.
Мы обошли дом, поднялись на террасу и, удостоверившись, что дети спокойно играют, я повернулись к Марку.
— Я тебя слушаю, — абсолютно спокойно произнесла я.
— Не могу без тебя, — мужчина приблизился и встал передо мной на колени, — Прости меня! Прости за все, что сделал, а, главное, за все, что не сделал…, ты только прости, ладно? Давай попробуем начать все сначала? — и с мольбой заглянул в мои глаза.
Я же не могла не то чтобы пошевелиться, мой голос казалось, пропал напрочь.
Тем временем Марк, видя отсутствие реакции, схватил мои руки и прижал к своим губам. Они были горячие, словно, у мужчины была лихорадка, мои ладони опалило, и я пришла в себя.
— Марк, встань, — наконец произнесла я и попыталась вырвать свои руки, — Не надо… этого… этого всего.
— Я дурак, я такой дурак…, — не обращая внимания на мои попытки поднять его, продолжил он, — Олег давно мне все рассказал про похищение, пластическую операцию, стирание памяти, и эксперименты — он поднял на меня взгляд и настолько убито произнес, что меня пробрало, — Пока над тобой измывались, я просто пил и проклинал тебя, понимаешь? Ты страдала, а я… прости! — он замер, прижимая лицо к моему животу и обнимая ноги.
Я медленно протянула руки и зарылась пальцами в его волосах, таких мягких и любимых…
— Прости, прости меня, Лера…, — не переставая повторял он, — Сделаю все, что хочешь только прости….
Такое облегчение нахлынуло в меня, каждая клеточка тела стала наполняться энергией, в груди разливалось чувство правильности происходящего. Я почувствовала, как на губах появляется улыбка, а на глазах — слезы, но теперь от счастья….
— Мама! Мама, а Машка мне мячик не дает …., — послышался возмущенный голосок, — О, а вы кто? — с любопытством спросил мой сыночек, — Это моя мама! — не дожидаясь пока ему, ответят, подбежал к нам и потянул Марка за рукав.
Мужчина развернулся, не вставая с колен. Он внимательно смотрел на ребенка с такими же светлыми волосами и темными глазенками, обрамленным густыми ресницами, как у него.
— Это моя мама! — еще раз повторил он и прижался к коленям, как совсем недавно делал его отец, и настороженно поглядывал на мужчину.
Марк посмотрел на меня с такой болью в глазах, что у меня внутри опять все замерло…. Молчание прервал звонкий голосок дочери.
— Ми-и-иш! Ну, ты где? Иди, я дам тебе мячик! Одной играть скучно!
Я же не могла оторвать взгляда от Марка, продолжавшего с болью смотреть теперь на приближающуюся девочку.
Уйдет? Придумает опять себе несуществующие проблемы и уйдет? Опять бросит?
Уверена, он прекрасно знал, что у меня родились близнецы. И, судя по реакции, даже мысли не допускает, что они от него. Но пришел, попросил прощение…. Почему же сейчас он смотрит на детей такими глазами?
— Может, познакомишь уже меня с этими очаровательными малышами? — он повернулся ко мне и, улыбнувшись, чуть нерешительно произнес, внимательно смотря в глаза, словно ища что-то в их глубине.
— Я не малыш! Я большой! — категорически заявил сын
— И ничего ты не большой, — возразила подбежавшая дочь, одновременно пихнувшая его в сторону и прижимаясь ко мне.
Я не смогла сдержать улыбки сейчас они такие забавные…
— Этого взрослого мальчика зовут Михаил, — начала представление я, — А вот эта милая принцесса — Мария, — погладила по голове сначала одного, а потом вторую.
Марк присел на корточки и на полном серьезе протянул им руку для пожатия.
 
— А меня зовут Марк…, — мужчина замялся и поднял на меня просящий взгляд, словно прося чего-то, не до конца понимая чего именно, просто кивнула в знак согласия, — Я ваш папа и очень хочу жить вместе с вами.
— Наконец-то, где ты так долго был? — первой отмерла Маша, — Тебя можно теперь обнимать? — серьезно спросила она, а мои глаза сразу же наполнились слезами.
Марк тут же раскрыл руки в приглашающем жесте, и девочка в мгновение ока оказалась в его объятиях.
Миша же поглядывал, на них насупившись, и обниматься не спешил, но как только увидел руку, протянутую персонально для него, бросился, к мужчине не раздумывая.
— А ты, правда, наш папа? И больше не уйдешь? — просящим тоном спросил сын, — И отвезешь нас в садик, что бы все видели, что у нас есть не выдуманный, а настоящий папа?..
— Не переживай, сынок, я больше никуда не уйду. И да, я буду возить вас в детский сад хоть каждый день, если захотите, — на полном серьезе ответил ему мужчина, — А пока идите, поиграйте с мячиком, нам с мамой нужно еще поговорить. Хорошо? — поцеловав обоих деток в щечки, он направил их в сторону игровой зоны.
Оглянувшись еще пару раз, и уточнив, точно ли папа больше никуда не уйдет, они, наконец, весело побежали играть.
Некоторое время Марк стоял и смотрел вслед скрывшимся за дверьми детям, потом медленно обернулся и произнес фразу, которая чуть было, не заставила пожалеть о своем решении.
— Они просто необыкновенные, такие забавные и милые…. Я буду им хорошим отцом, раз родному они не нужны! Как можно было бросить их? Они такие трогательные, наивные, сразу же поверили, что я их папа….
— Это ты мне скажи, как можно было бросить их? Почему ты так уверен, что они не от тебя?
— Не понял? Я же и так согласился их воспитывать, зачем ты опять врешь? — его тон мне совершенно не понравился, вот теперь передо мною стоял настоящий Береднев Марк Савельевич, заносчивый, высокомерный, никому не верящий Магистр фрайи, — я, понимаю, что после стирания памяти, ты влюбилась в подсунутого дедом му… мужика, он заделал тебе детишек, скорее всего, по заказу твоего родственничка, ну, или этого, кто им манипулировал….
Договорить я ему не позволила. Сердце сжалось от обиды, на глазах выступили слезы. Он снова не верит мне!
— Уходи, — произнесла я холодным, словно замороженным голосом.
Впрочем, таким он, наверное, и был, потому что в моей душе распустившийся только что цветок надежды покрылся коркой льда и начал осыпаться…
Марк замер и напрягся, я, буквально, кожей чувствовала его сосредоточенный на мне колючий и внимательный взгляд, но я на него смотреть не хотела. Я не хотела больше ничего объяснять и тем более, что-то доказывать, мужчине, который только что стоял передо мной на коленях при этом ни капли, мне не доверяя, а значит ни о какой любви и речи быть не может. Жаль только детей, они действительно поверили…
— Нет. Никуда я не уйду. Детям нужен отец, ты же слышала, как важно для них, что бы все видели и знали, что он не выдуманный! — Марк бил по больному, как всегда проницателен и беспощаден, — Просто не надо мне врать. Сроки…
Он прав. Детям нужен отец. Родной отец. Ни один, даже самый чуткий и добрый мужчина не примет чужого ребенка за своего. Поэтому, нужно засунуть свою гордость в… карман и сделать все от меня зависящее, что бы Марк мне поверил.
— Да, и что ты знаешь о сроках вынашивания детей женщинами-фрайи? Со сколькими специалистами ты консультировался? Я не вру тебе! Я не смогла бы родить дочку ни от кого другого, потому, что всегда, даже ничего не помня, я любила только тебя! Ты мне постоянно то мерещился, то снился… — оглянулась, проверяя, чем заняты дети, — Неужели ты не видишь, как они похожи на тебя? Хочешь, проведи экспертизу ДНК.
Марк схватил меня за плечи и резко развернул к себе лицом. Его глаза были черные, губы плотно сжаты, черты лица заострились. Взгляд прожигал меня насквозь, словно выворачивая наружу все мои мысли.