Бриджертоны: Вторые эпилоги (ЛП)

- Очаровательно, - прошептал Энтони, потянувшись к жене и погладив ее грудь.
Кейт издала мяукающий звук. Он никогда не мог устоять перед этим.
Мужчина медленно улыбнулся, затем его рука двинулась дальше, пока не добралась до соска. Энтони сжал его и слегка покрутил между пальцами.
Кейт судорожно вздохнула, ее взгляд метнулся к его глазам. Энтони смотрел… не совсем расчетливо, но, тем не менее, явно контролируя себя. И женщину осенило – он точно знал, чему она никогда не могла сопротивляться.
- Ах, женушка, - пробормотал Энтони, подхватив снизу грудь Кейт и приподняв ее повыше, пока та не уместилась в его ладонь.
Он улыбнулся.
Кейт затаила дыхание.
Энтони нагнулся вперед и взял сосок в рот.
- О! – Теперь она совсем не притворялась.
Мужчина повторил пытку с другой стороны.
А потом сделал шаг назад.
Назад!
Кейт осталась стоять неподвижно, часто и тяжело дыша.
- Как напоминание об этом моменте, -  удовлетворенно сказал Энтони, - я повешу молот у себя в кабинете.
Кейт открыла рот от возмущения.
Энтони торжествующе отсалютовал ей молотом.
- До свидания, дорогая жена. – Он вышел из сарая, потом выглянул из-за угла: – Постарайся не простудиться. Ты же не хочешь пропустить матч?
Энтони повезло, думала потом Кейт, что ей не пришло в голову схватить один из шаров для пэлл-мэлл, когда она рылась в наборе. Хотя, если задуматься, голова ее мужа была, скорее всего, слишком тверда, чтобы оставить в ней хотя бы вмятину.
  На следующий день  
 «Немного есть мгновений, - думал Энтони, - столь же восхитительных, как те минуты, когда безоговорочно берешь вверх над собственной женой». Зависит от того, какая жена, конечно, но поскольку он выбрал женщину с острым умом, его счастливые мгновения, без сомнения, были более восхитительными, чем у многих других.
Попивая чай в кабинете, Энтони наслаждался победой. Он вздыхал от удовольствия, когда смотрел на черный молот, лежащий на столе, как ценный трофей. Молот выглядел великолепно, он блестел в утреннем свете — ну, по крайней мере, там, где не было царапин и выбоин, появившихся за десятилетия грубой игры.
Неважно. Энтони любил его до последней вмятины и трещинки. Возможно, лорд Бриджертон вел себя, как сущее дитя, но он обожал этот молот.
Главным образом любовь Энтони к молоту зижделась на факте обладания. Но и сам по себе молот тоже не оставлял мужчину равнодушным. Когда Энтони удавалось позабыть, как блестяще он увел сей предмет прямо из-под носа Кейт, он вспоминал, что, на самом деле,  молот был символом кое-чего еще…
Дня, когда он влюбился.
Пусть Энтони и не понял этого в то время. Он полагал, что этого не поняла и Кейт, но был уверен, что судьба обрекла их быть вместе именно в тот день – день печально известного матча пэлл-мэлл.
Она оставила ему розовый молот. Послала его шар в озеро.
Боже, какая женщина.
Это были потрясающие пятнадцать лет.
Энтони довольно улыбнулся, опять обратив внимание на черный молот. Каждый год они снова проводили этот матч. Все те же игроки – Энтони, Кейт, его брат Колин, его сестра Дафна и ее муж Саймон, а также сестра Кейт Эдвина – каждую весну все они покорно приезжали в Обри-Холл и занимали свои места у постоянно изменяющих расположение воротец. Некоторые из игроков с жаром соглашались принять участие в состязании, другие просто желали поразвлечься, но все они приезжали каждый год.
А в этом году…
Энтони радостно расхохотался. У него был молот, а у Кейт - нет.
Жизнь хороша. Очень, очень хороша.
  На следующий день  
- Кеееееееееееейт!
Кейт подняла голову от книги.
- Кеееееееееееейт!
Она попыталась оценить расстояние до источника крика. За пятнадцать лет, в течение которых Кейт часто слышала рев мужа, выкрикивающего ее имя подобным образом, она весьма поднаторела в вычислении времени между первым воплем и появлением Энтони.
Эти расчеты были не так просты, как могло показаться. Во внимание принималось ее местоположение — была ли она наверху или внизу, видна ли от двери, и так далее, и тому подобное.
 
Затем нужно было учесть детей. Дома ли они? Могут ли попасться ему на пути? Они, конечно, задержали бы его, возможно, даже на целую минуту, и…
- Ты!
Кейт удивленно заморгала. Энтони стоял в дверях, тяжело дыша и взирая на нее с необъяснимой злобой.
- Где он? – потребовал ответа супруг.
Ну, возможно, не такой уж необъяснимой.
Кейт невинно моргнула.
- Не хочешь ли присесть? – осведомилась она. – У тебя слегка утомленный вид.
- Кейт…
- Ты не так молод, как раньше, - вздохнув, проговорила женщина.
- Кейт!.. - Энтони повысил голос.
- Я могу позвонить, чтобы принесли чай, - любезно предложила она.
- Он был заперт, - прорычал мужчина. – Мой кабинет был заперт.
- Вот как? – пробормотала Кейт.
- У меня единственный ключ.
- В самом деле?
Глаза Энтони расширились:
- Что ты сделала?
Кейт перевернула страницу, даже не взглянув в книгу.
- Когда?
- Что значит, когда?
- Я имею в виду… - Она выдержала паузу, чтобы должным образом отпраздновать про себя этот момент. – Когда. Этим утром? Или в прошлом месяце?
Ему потребовалось немного времени. Не больше секунды или двух, но этого было вполне достаточно, чтобы Кейт смогла рассмотреть, как выражение замешательства на лице ее мужа сменилось подозрением, а затем возмущением.
Это было чудесно. Волшебно. Восхитительно. Она чуть не расхохоталась, но это могло послужить Энтони поводом для очередной порции издевок, вроде «Летим, вскочив на помело» [4], а Кейт только-только добилась, чтобы он прекратил подобные шуточки.
- Ты сделала дубликат ключа от моего кабинета?
- Я твоя жена, - сказала она, рассматривая ногти на правой руке. – Между нами не должно быть никаких секретов, ты так не считаешь?
- Ты сделала ключ?
- Ты бы не хотел, чтобы я хранила от тебя секреты, не так ли?
Энтони схватился за косяк так сильно, что суставы пальцев побелели.
- Перестань выглядеть так, как будто ты этим наслаждаешься, - выдавил он из себя.
- Ах, но ведь это было бы ложью, а лгать собственному мужу – грех.
Из горла Энтони раздались странные звуки, будто он задыхался.
Кейт улыбнулась:
- Разве я не клялась в честности в определенный момент?
- Там говорилось о повиновении, - проворчал ее муж.
- О повиновении? Неужели!
- Где он?
Кейт пожала плечами:
- Не скажу.
- Кейт!
- Не скажууу, - насмешливо пропела та.
- Женщина…
Он двинулся вперед. С угрожающим видом.
Кейт сглотнула. Существовал маленький, совсем крохотный, но, тем не менее, очень реальный шанс, что она зашла чуточку слишком далеко.
- Я привяжу тебя к кровати, - предупредил ее муж.
- Даааааа, - протянула Кейт, признавая, что у него есть для этого основания, но в то же время прикидывая расстояние до двери. – А вот против этого я, возможно, и не стала бы возражать.
Глаза Энтони вспыхнули. Не желанием — для этого он все еще был слишком сосредоточен на молоте для пэлл-мэлл — но Кейт определенно показалось, что она увидела вспышку… интереса.
- Связать тебя, говоришь, - пробормотал он, приближаясь к Кейт, - и тебе это понравится, а?
До Кейт дошел смысл его слов, и она ахнула:
- Ты не посмеешь!
- О, нет, посмею.
Он собирался прибегнуть к однажды использованному средству. Связать ее и оставить так, пока будет искать молот.
Этому не бывать, пока хоть что-то зависит от нее.
Кейт перелезла через подлокотник и забежала за спинку кресла. Всегда лучше иметь физическую преграду в ситуациях, подобных этой.
 
- Ох, Кееееейт, - поддразнил Энтони, двигаясь к ней.
- Он мой, - заявила Кейт. – Был моим пятнадцать лет назад, и до сих пор остается.