Бриджертоны: Вторые эпилоги (ЛП)

– Проценты, – объявила Дафна, прочитав письмо. – И счета.
– А урожай?
Дафна слегка улыбнулась:
– В том году он был хорошим.
Саймон на миг закрыл глаза, пока непонятное напряжение покидало его тело.
– Так странно, – задумчиво проронила Дафна. – Интересно, почему он так их тебе и не отправил?
– Что ты имеешь в виду?
– Твой отец так и не отправил письма. Разве ты забыл? Он держал их все у себя, а потом перед смертью отдал лорду Миддлторпу.
– Полагаю, он поступил так потому, что я был за границей. Он попросту не знал, куда их послать.
– О да, конечно, – нахмурившись, согласилась Дафна. – И все же любопытно, что он потратил время, чтобы написать тебе письма, хотя не надеялся, что отошлет их. Если бы я кому-то писала без надежды отправить послание, то лишь потому, что мне было бы что сказать. Нечто важное, о чем мне хотелось бы известить даже после моей смерти.
– Еще одна черта, которая отличает тебя от моего отца, – заметил Саймон.
– Ну да, полагаю, ты прав. – Она грустно улыбнулась и встала, бросив письма на столик. – Не пора ли нам отправляться в постель?
Саймон кивнул и подошел к жене. Но, прежде чем взять ее за руку, схватил в охапку письма и бросил их в огонь. Дафна повернулась и коротко выдохнула, увидев, как бумаги почернели и съежились.
– В них нет ничего такого, что стоило бы сохранить, – заявил Саймон. Он наклонился и поцеловал ее в нос, а затем в губы. – Идем спать.
– Что ты посоветуешь Колину и Пенелопе? – спросила Дафна, когда они рука об руку направились к лестнице.
– По поводу Джорджи? То же, что уже сегодня говорил. – Саймон снова поцеловал Дафну, на этот раз в бровь. – Просто любить его. Это все, что они могут сделать. Он или заговорит, или нет. В любом случае, если они будут его любить, все будет хорошо.
– Саймон Артур Фитцранульф Бассет, ты замечательный отец.
Он попытался не лопнуть от гордости.
– Ты забыла «Генри».
– Что?
– Саймон Артур Генри Фитцранульф Бассет.
Дафна фыркнула в ответ.
– У тебя слишком много имен.
– Но не так много детей. – Саймон остановился и притянул жену к себе так, что они оказались лицом к лицу. Он осторожно положил руку на ее живот. – Думаешь, мы справимся со всем этим еще раз?
Она кивнула.
– Пока у меня есть ты, я все смогу.
– Нет, – тихо возразил Саймон. – Пока у меня есть ты.
_______
1) Дети Дафны по традиции Бриджертонов названы по английскому алфавиту: Amelia, Belinda, Caroline, David.
2) «Snowman» - “Снеговик”.
3) Бассет-хаунды прирождённые охотники, им свойственны такие черты как азартность и подвижность. Они прекрасно могут ужиться в условиях городской квартиры, но все же жизнь в просторном загородном доме с большим участком, прилегающим к нему, предпочтительнее. Это достаточно умные и сообразительные собаки, их не сложно обучать, тем более что они к этому проявляют самый живой интерес. Они обладают отменным нюхом, поэтому постоянно находятся в движении, обнюхивая каждую новую вещь, попавшую в дом. Им необходимы регулярные прогулки, на которых бы такие собаки могли чувствовать себя относительно свободными и могли бы заняться любимым делом, то есть поиском интересных вещей.
4) 2 дюйма = 5 см.
5) Сассекс – это историческое графство в регионе Юго-восточной Англии. С севера графство граничит с Сурреем, с востока – с Кентом, с запада – с Хэмпширом, а с юга его омывает Ла-Манш.
 Май 1829 года 
Кейт шагала через лужайку, иногда оглядываясь через плечо, чтобы удостовериться, что следом не идет муж. Пятнадцать лет брака научили ее кое-чему, и она знала, что супруг готов следить за каждым ее шагом.
Но Кейт была умна. И решительна. А еще она знала, что всего за фунт камердинер Энтони может устроить превосходную катастрофу в гардеробе мужа. Например, джем на утюге, или, возможно, нашествие на гардероб – пауков, мышей, на самом деле, не имело значения, кого именно – Кейт была более чем счастлива поручить все детали камердинеру, лишь бы внимание Энтони было отвлечено достаточно долго, и она успела сбежать.
 
- Он мой, только мой! - Она захохотала с интонацией, очень похожей на ту, которую использовала во время семейной постановки Бриджертонами «Макбет» [1] в прошлом месяце. Ее старший сын распределял роли; ей досталась роль Первой Ведьмы.
Кейт сделала вид, что ничего не заметила, когда Энтони вознаградил его за это новой лошадью.
Теперь ее супруг поплатится за все. Его рубашки будут в розовых пятнах от малинового джема, а она…
Ее широкая улыбка вот-вот готова была перейти в смех.
- Мой, мой, мой, мооооооой [2], - пропела Кейт, взломав дверь сарая на последнем слове, которое как раз пришлось на самую низкую, трудную ноту Пятой симфонии Бетховена. – Мой, мой, мой, мооооооой.
Он будет принадлежать ей. Он – её! Кейт почти осязала его. Она бы не выпускала его из рук, и, если бы это было возможно, даже как-нибудь привязала бы его к себе. Нет, она, разумеется, не питала особой страсти к дереву, но ведь он был не просто обычным орудием разрушения. Это был…
Молот Смерти.
- Мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мой, мооооооой, - продолжала напевать Кейт, перейдя к маленькому  быстрому кусочку, который шел сразу за знакомым вступлением Бетховена.
Она еле могла себя сдерживать, пока отбрасывала одеяло. Набор для пэлл-мэлл [3], как всегда, стоял в углу, и всего через минуту…
- Ты не это ищешь?
Кейт обернулась. В дверях сарая стоял Энтони. Дьявольски улыбаясь, он крутил в руках черный молот для пэлл-мэлл.
Его рубашка сияла девственной белизной.
-Ты… Ты…
Энтони угрожающе выгнул бровь.
- Ты всегда испытываешь сложности с подбором слов, когда злишься.
- Как ты?.. Как ты?..
Мужчина наклонился вперед, его глаза сузились.
- Я заплатил ему пять фунтов.
- Ты дал Милтону пять фунтов? – Боже милосердный, эта сумма равнялась почти годовому жалованью камердинера.
- Этот чертов способ дешевле, чем замена всех моих рубашек, - сердито посмотрел на жену Энтони. – Малиновый джем. Нет, в самом деле. Неужели у тебя не возникло даже мысли об экономии?
Кейт с тоской посмотрела на молот.
- До игры еще три дня, - довольно вздохнул Энтони, - а я уже выиграл.
Кейт ничего не возразила. Другие Бриджертоны могли считать, что ежегодная игра в пэлл-мэлл заканчивалась в тот же день, когда и начиналась. Но они с Энтони знали, что это не так.
 Кейт опережала мужа в состязании за молот три года подряд. Будь она проклята, если на сей раз у Энтони получится взять над ней верх.
- Сдавайся, дорогая жена, - поддразнил ее Энтони. – Признай поражение, и мы все будем  счастливы.
Кейт тихо вздохнула, как будто почти согласилась.
Энтони прищурился.
Женщина лениво прикоснулась пальцами к вырезу платья.
Глаза супругу расширились.
- Тебе не кажется, что здесь жарко? – спросила Кейт. Ее голос был нежен, сладок и полон чувственных обещаний.
- Ах ты, маленькая шалунья, - пробормотал Энтони.
 Кейт стянула платье с плеч. Под ним не было никакого нижнего белья.
- Никаких пуговиц? – прошептал Энтони.
Кейт покачала головой. Она была неглупа. Даже самые отлично составленные планы могут пойти вкривь и вкось. Поэтому умная женщина всегда должна быть одета так, чтобы обернуть любую ситуацию в свою пользу. В воздухе все еще ощущалась прохлада, и Кейт почувствовала, как ее соски напряглись, превратившись в атакующие маленькие бутоны.
Женщина вздрогнула и попыталась скрыть это за судорожным вдохом, как будто была крайне возбуждена.
 
Возможно, она и могла бы возбудиться, если бы так целенаправленно не сконцентрировалась на попытках не обратить все свое внимание на молот в руке супруга.
Не говоря уже о холоде.