Отражения свободы (СИ)

— Иди, Ань.
— Ладно, я только вокруг пройдусь по-быстрому и вернусь.
— Иди. Я тебя не сдам.
— Спасибо, Саш! Я скоро.
Саша кивает. Аня явно воодушевляется, пристегивая к поясу нож и заправляя в потайной карман какой-то простенький атакующий амулет. И, помахав на прощание, отправляется куда-то к выходу с базы.
Саша сама еще с полчаса рассматривает окружающее Отражение, на котором не происходит ничего, пытаясь понять, что ей не дает покоя. А потом взгляд останавливается на дочери хозяйки этого места, все в том же ярком парео. И в голове зреет идея.
Оглянувшись по сторонам, Саша направилась к девочке, игравшей в зарослях около колонки, прихватив с собой яблоко. Что-то подсказывало ей, что искать нужно было в этом направлении, а не где-то в окрестностях. И это «что-то» становилось настолько сильным, что проигнорировать его не удавалось.
— Здравствуй, — она подходит ближе к девочке и присаживается на корточки, не желая нависать. — Извини, что напугала тебя вчера.
— Здравствуйте, — девочка выглянула из-за стены густой растительности и продолжила несмело: — мне мама не разрешает говорить с незнакомцами. Вчера случайно получилось.
— Меня Саша зовут. Тебя Мария, так? — девочка кивнула, не сводя с нее заинтересованного взгляда. — Вот мы и знакомы, верно? Хочешь яблоко?
— А давайте. Вы красивая. И яблоко красивое.
Саша улыбнулась.
— Только вы грустная, — откусывая большой кусок изрекает девочка. — Это из-за чудовища? Вы его видели?
— Да нет. А покажешь?
— Не могу, — по-детски растерянно пожала плечами девочка. — Дядя Толя сказал, что оно приходит, когда хочет. И за кем хочет. Вон дяде Толе не нравился мой кот никогда… И он был рад, когда оно за бедным Барсиком пришло. И ошейник съело, а ошейник мне папа подарил, меня Барсик всегда слушался, шел куда я скажу, мурчал когда захочу. А теперь — ребенок немного комично развел руками, — ни ошейника, ни Барсика. Только чудовище и осталось.
— Мне жаль, что ты потеряла кота.
— Мне его папа подарил. Как и ошейник. А потом папа уехал на Север — и все. Только кот остался, — с грустью в голосе сказала девочка.
— Я постараюсь найти ошейник и кота, если смогу. И отдам тебе. А не подскажешь, этот дядя Толя — он как выглядит?
— Большой, здоровый и страшный. Да вон он, к нам идет.
По спине пробежал холодок, но Саша развернулась, натянуто улыбаясь. К ним и правда приближался здоровенный и страшный бугай. На его фоне оперативник Олег Васильевич был образцом благородства и элегантности. Здоровенный мужчина, лысый, как коленка, с явно сломанным ухом и носом, с татуировками на руках. Выглядел он так, что мог бы пугать детей своим видом. И не был Затронутым, но словно бы был измазан по уши чем-то черным и липким, вроде мазута, в Отражении, замаран в нем куда сильнее, чем девочка и ее мать. Как точно это ощущалось, Саша не могла бы описать. Но она чувствовала, что все именно так.
— Мария, я тебе сколько раз говорил — не приставай к отдыхающим! — выпалил бугай. — Иди к себе. Надеюсь, она вас не разозлила?
— Нет, дядя Толя, мы говорили про чудовище, что Барсика съело.
— Нет никакого чудовища. Не выдумывай.
— Извините. Мы просто поговорили, — чуть улыбнулась Саша.
Бугай оглядел ее с головы до ног.
— Нечего тут разнюхивать, журналистка. Нечего.
— Я не журналистка.
— Вы все так говорите. Вот я и заявляю — нет тут ничего интересно. Катитесь по своим делам и не приставайте ни к кому здесь. Никакого чудовища нет. Валите отсюда, и не надо под туристку косить — мозгов нету для этого. Чтобы я здесь больше вас не видел, — с этими словами бугай развернулся и почти бегом устремился прочь.
Волнение и злость мужчины были ощутимы даже для Саши, не закончившей еще магического обучения.
Так что последние его слова она предпочла проигнорировать. Вот только… Как заставить говорить этого Анатолия? Бугай, отступивший было к административным постройкам, теперь буквально сверлил ее взглядом. Такой проклясть и без способностей Затронутого может.
Надо найти остальных. Она чуть покачала головой, отодвигаю идея использовать артефакт для экстренной связи. Пока ничего срочного. Саша потянулась за телефоном и поняла, что сеть здесь ни черта не ловила. Она выругалась про себя и отправилась на поиски места, где будет хоть какой-нибудь сигнал. Ну или Аню или Олега Васильевича с Азаматом — в зависимости от того, кто раньше найдется. В теории как с помощью Отражения найти кого бы то ни было Саша знала, но на практике еще не доводилось пробовать. И сейчас, пожалуй, не самое хорошее время для такой пробы.
 
Саша вышла с базы через калитку, ведущую в лес — туда и отправились все остальные. Но куда бы они не пошли, видно вокруг базы никого не было. Вообще никого, ни в реальности, ни в Отражении. Несколько тропинок разбегалось в разные стороны, и Саша после короткого колебания выбрала левую из них. Просто что бы начать хоть с чего-то. Она перешла вброд небольшую речушку, совсем скоро вынырнувшую из леса, и взяла курс на ближайший покрытый лесом холм, в надежде, что с него хоть что-то будет видно, а в идеале — и сеть будет ловить.
Саша почти закончила не самый быстрый подъем, когда сзади послышался треск веток. Кто-то приближался, ломая сушняк с силой, достойной лучшего применения. Она обернулась, вглядываясь в ряд оставшихся за спиной кустов. Никого и ничего не было видно.
— Эй, кто там?
Ответа не было. Никакого. Хотя приближаться кто-то продолжал, сокращая дистанцию.
— Азамат?
По спине пробежал холодок неприятного предчувствия. И — страха. Что-то темное ломилось через кусты, вовсе не похожее на человека.
Саша коснулась Изнанки разумом, пытаясь понять, кто же это — и обомлела. Она увидела существо, и ноги приросли к земле. Сквозь кусты продирался медведь. Самый настоящий медведь, которого от Саши не отдели привычно-прочные стены клетки в зоопарке. Зверь, шедший на четырех лапах, не сильно уступал в росте ей, стоявшей на двух. По его морде и шерсти тянулись длинные полосы Отражения, словно бы обволакивавшие существо.
Фосфор — мелькнула ненужная, неуместная догадка. Хотя и не слишком далекая от истины.
Массивную шею зверя обрамлял тонкий, почти игрушечный, ошейник. Вот только на Изнанке этот ошейник жил своей собственной жизнью, и тянущиеся от него полосы с одной стороны впивались прямо в голову зверю, а с другой — уходили куда-то в сторону и вниз, теряясь за рекой.
Зверь шел прямо на Сашу.
— Эй, — она выставила перед собой руки. — Я тебе не враг.
Медведь взревел, выдираясь из кустов. Он явно не был настроен на мир с двуногим, набирая скорость для атаки.
Саша лихорадочно перебирала в уме, все, что приходило в голову. С ее умениями напасть на эту тушу было смерти подобно. Телекинез такого зверя не возьмет, а пока она будет его усыплять — превратиться в отбивную. Кинетический щит от такого веса и скорости бесполезен.
Зверь взревел еще пуще и, миновав кусты, еще больше ускорился.
Бежать — куда? На дереве не спрячешься…
Медведь приближался.
На Изнанку без меня не заходить.
Даже опытные маги не уходят в Отражение без напарника.
Саша оглянусь на приближающегося медведя.
Выбора не было.
Она сделала Шаг. В первый раз без куратора, наставника или хотя бы без напарника, способного вытащить, если что-то пойдет не так.
И тут же поняла, что унесло ее слишком глубоко. Это было не привычное Отражение первого Шага. Мир слишком сильно изменился. Краски не исказились, а стерлись, вокруг теперь высился лес, словно бы весь состоящий из вековых дубов без единого листка, а речка превратилась в узкое ущелье, заполненное туманом.
Медведь был и тут. Бронированный, с шипами на шкуре, с озлобленной мордой и светящимися красными глазами, он медленно двигался, словно бы попал в кисель. Но двигался, приближаясь. Впрочем, Изнанка, несмотря на все отличия, все же была в некотором роде слоем реальности, и некоторые животные могли существовать и в ней каким-то только им доступным образом. Хотя то, почему медведь здесь не только превратился здесь в чудовище, но и явно видел ее и собирался атаковать, оставалось вопросом. На который определённо не нужен был ответ прямо сейчас.