Кофе с молоком
— Нет, мне очень хорошо — язвит он — Я прям счастлив, что вы хотите пожениться.
Секретарша приносит ему стакан воды и бросив на меня быстрый взгляд, уходит. Теодор запивает таблетки водой и ослабляет галстук, расстегивая несколько верхних пуговиц.
— Вам не нужно видеть во мне угрозу. Я не отец. Я никогда её не обижу. Если бы я знал, что он планирует её убить… — пытаюсь объяснить я.
— Заткнись! — бьёт он рукой по столу — Ты мерзкое отродье человека, что пытался уничтожить моих дочерей! Сначала Стеллу, потом Тессу… Я не верю в то, что ты другой! Этого не может быть. Тебя воспитывал он. Ты рос, видя перед собой пример отца…
— Я не он — перебиваю я — Я не убивал и не мучил людей.
— Да ладно, а Дилан? Разве не ты приказал его убить за то, что он сделал с тобой? Ни за что не поверю, что он умер сам…
— Это был отец. Не я.
— Ложь! — Теодора трясет от гнева — Ты такой же изворотливый гад, как и он! Но ты хочешь не просто поиздеваться над Тессой, ты хочешь разрушить ее изнутри! Годами загоняя в угол, уничтожая и подавляя её волю! Ты внушил ей свою любовь! Заставил поверить в то, что ее чувства взаимны!
— Нет… Вы ничего не знаете о нас! — я начинаю терять хладнокровие — Я люблю Тессу и никогда не стану угнетать ее! Она будет счастлива со мной, как ни с кем другим! Как вы не поймёте, что своими запретами убиваете её! Ставите перед выбором: либо вы, либо я…
— Она выберет меня — заявляет Мариани — Я её отец, а ты негодяй, что решил воспользоваться наивной девочкой…
Я шумно выдыхаю.
— Я готов отдать всё, что у меня есть для того, чтобы она была счастлива — говорю честно.
— Оставь её. Уезжай домой и больше никогда не давай о себе знать — продолжает настаивать Теодор — Она поплачет, попереживает, но потом встретит достойного мужчину из порядочной семьи. Я не отдам её за кого попало…
— Этого не будет — сквозь зубы выдаю я, неосознанно сжимая кулаки под столом — У Тессы не будет другого мужчины. Я стану её мужем. Мы так решили. Вместе.
— Ты не сможешь жениться на ней без моего согласия — выдаёт очевидное он — К тому же, ты больше никогда её не увидишь. Я сделаю всё, чтобы ты и на километр к ней не подошёл.
— Посмотрим…
— Если попытаешься, сядешь за преследование. Я не шучу, мальчик, ты уже сделал всё, что мог…
— Вы меня не поняли, синьор Мариани — я встаю со своего места — Я приехал за ней. То, что сделал мой отец ужасно. Но не заставляйте меня всё время извиняться. Я не он. Я сделаю вашу дочь счастливой. И никто мне не помешает! Вы можете не верить, мне плевать. Называйте меня ублюдком и мерзавцем, сути это не меняет. Я никогда не откажусь от Тессы. Она моя жизнь. Мне дышать без неё больно. Так же как и ей. А когда она рядом, я забываю о том кто я, я смотрю в её глаза и вижу в них целый мир… Если вы меня не понимаете, значит сами никогда не любили по-настоящему. Не хотели пожертвовать всем ради одной её улыбки…
Теодор хмурится, обдумывая мои слова.
Недоверчиво поджимает губы, и вздыхает.
— Вам придётся смириться с тем выбором, что сделала ваша дочь. Если вы действительно её любите, то примете её решение и не будете мешать нам — добавляю я — Я клянусь, она никогда не пожалеет о том, что согласилась выйти за меня.
Он хмыкает. По глазам вижу, чтобы я не сказал, не поверит мне. Слишком сильно уверен в том, что я хочу уничтожить его семью. Продолжить начатое отцом дело, закончить его с максимальным цинизмом и жестокостью…
Всё бесполезно. Никакие слова не смогут убедить его в обратном. Априори я зло и меня нужно уничтожить. Слышу позади себя мягкие шаги, а потом крепкие парни хватают меня за руки, вынуждая наклониться вперед, и как преступника выводят наружу. Отпускают сразу же, как мы оказываемся на улице.
Меня показательно вышвырнули. Это конечно унизительно, но я делаю вид, что меня это не задело. Я успел сказать всё, что хотел. Жаль только синьор Мариани меня не услышал. Не захотел понять, что я не отступлю и не испугаюсь.
Зазвонивший телефон отвлек меня от мыслей.
— Олег, что ты сделал? — взволнованный голос Дианы заставляет меня остановится — Тессу перевозят и я не знаю куда!
— Как это перевозят? — не понимаю я.
— Горничные собирают её вещи, охрана в доме усилена настолько, что даже я не могу приближаться к её комнате…
— Я недавно разговаривал с Теодором. Видимо он решил спрятать от меня свою дочь — размышляю вслух я — Как она?
— Плохо. Очень плохо. Плачет, отказывается от еды. Требует назад телефон. Но её никто не слушает. Охране запрещено с ней разговаривать… — рассказывает Диана и вдруг всхлипывает — Если она не начнёт есть, то…
— Я понял.
— Прошу тебя, Олег, сделай что-нибудь! Тео меня не слушает! Он помешался на безопасности и сошел с ума от страха за Тессу!
— Успокойся, я всё решу. Я в Милане — спокойно говорю я. Хотя никто не знает сколько сил я трачу на то, чтобы сейчас оставаться спокойным.
— Правда? Боже, это же чудесно! — в ее голосе я слышу неподдельную радость — Я так рада, что ты приехал!
— Спасибо — всё так же сдержан я — Я позже наберу…
Сбрасываю вызов тяжело дыша. Изнутри меня накрывают мощнейшие эмоции. Их так много, что я задыхаюсь. Тесса… Если с ней или ребенком что-то случится, я… Даже думать об этом не хочу. Я могу натворить жести, о которой потом обязательно пожалею. Прикончу ее отца к примеру. За то, что мучает мою девочку, превратив её в пленницу… Разве можно так поступать с дочерью? Решать за неё, что лучше! Хорошо хоть не заставил сделать аборт. Иначе, я бы говорил с ним по-другому.
Такси подъезжает к улице, где находится их дом. Я специально прошу водителя остановиться подальше, расплачиваюсь и медленно иду в сторону места, где держат мою любимую. За несколько домов до цели, замечаю, что перед домом стоят мужчины, похожие на охранников. Так, значит к дому мне не подойти. Теодор явно ждал моего прихода.
Звоню Тимуру, прошу его подъехать ко мне. Мне нужна машина, если Тессу в ближайшее время куда-то перевезут, я должен знать куда. Поедем за ними и проследим. У меня есть несколько идей и все они конечно незаконные, и опасные, но я прекрасно понимаю, что просто так её мне не отдадут. Но и подвергать опасности Тессу и малыша я не хочу. Нужно максимально аккуратно забрать её и увезти туда, где мы сможем пожениться. Став законным мужем, а не просто отцом ребёнка, я смогу увезти Тессу в Россию без каких-либо препятствий.
Мы с ней это не обсуждали, но я уверен, что она будет не против жить со мной и моей мамой в одном доме. Меня приятно удивило то, что она немного выучила русский и любила практиковать его со мной. Лёгкий акцент был так мил, что вызывал у меня добрую улыбку всякий раз, как Тесса говорила что-то на русском. Ей хотелось владеть им в совершенстве… Я обещал, что так и будет со временем. Я тоже выучил итальянский не сразу. Произношение подтянул уже в самой Италии, когда поступил учиться.
Я и подумать тогда не мог, что в этой красивой стране встречу свою любовь. Итальянки всегда казались мне шумными и ветреными. Не стесняясь выражали свои эмоции, громко смеялись и жестикулировали. Тесса сразу показалась мне другой. В ней была какая-то обреченность и боль. Из-за вынужденного брака её улыбка не была радостной, а грустной и задумчивой. Но все равно очень красивой. Я влюбился. Впервые в жизни.
Понимание этого пришло гораздо позже, ещё когда был жив Дилан, и мы как подростки прятались по углам и целовались. Я понял, что пропал, когда однажды выбирая подарок для Тессы, долго залипал на обручальные кольца. Никогда не думал, что вообще захочу жениться. Отношения отца и матери последние несколько лет вызвали у меня стойкую неприязнь к браку. Я не хотел так же как они ругаться и ненавидеть человека, которого клялся любить и в горе и в радости…
Дилана больше нет. Но есть её отец. И он сильно против наших отношений. Настолько, что не хочет даже полной семьи для своего внука. Для него я мерзость, и скорее всего то, как он сейчас ведёт себя с дочерью, далеко не случайность. Теодор прекрасно знает, что от переживаний и стресса Тесса может потерять ребёнка. Но одно дело, если у неё случится выкидыш и совсем другое, если её насильно отправят на аборт. Результат один, но отношение к нему будет разное.