Кофе с молоком

— Когда уезжаешь?
— Послезавтра.
Мы останавливаемся и мне приходится немного задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Никки, я не хочу уезжать пока мы не поговорим — заявляет он — О нас.
— Нет никаких нас — сразу говорю я.
— Послушай, я хочу чтобы ты знала, если что-то случится, ты всегда можешь рассчитывать на меня…
Я качаю головой.
— Вин, не говори только, что всё это время ты продолжал меня любить…
— Хорошо, не скажу — улыбается он — Я пытался тебя забыть, встречался с девушками, но в какой-то момент они начинали меня бесить. Каждая по-разному, но в итоге мы расставались… Потом я понял, что сравниваю их с тобой. И от этого стало ещё хуже. Звонок твоего отца показался мне чудом. Я сразу же приехал. И увидел тебя…
— Ты опять заставляешь меня чувствовать себя неловко — тихо замечаю я — Я не могу ответить на твои чувства…
— Я знаю. Я и не прошу. Просто будь счастлива.
Эти слова поражают меня до глубины души. Вин, который не давал мне прохода и всегда говорил, что мы будем вместе, смирился с тем, что я люблю другого… Может, правда повзрослел?
До дома мы идём молча. Каждый думает о своём. Нарушать тишину не хочется. Собственные мысли в голове звучат очень громко… Может поэтому, я не заметила новенький автомобиль недалеко от своего дома. И человека, который небрежно крутил ключи, присев на капот…
Какое-то непонятное чувство разлилось внутри, когда мы с Вином остановились у ворот. На неловкость это было не похоже, вряд ли от неё могут бегать по спине мурашки.
— Спасибо, что прогулялась со мной — благодарит Вин и не дав мне ответить, нагло целует меня в губы.
От шока я замираю и не отталкиваю его, позволяя целовать меня… Не знаю сколько это длится. Я полностью теряю счёт времени и не понимаю, что происходит! Он ведь хотел просто дружить! Зачем тогда целует?!
Нехотя оторвавшись от меня, Вин улыбается. Так счастливо и широко, что у меня неприятно колет в груди.
— Прости, не сдержался — извиняется он — Давно мечтал это сделать.
— Ну тогда и ты меня прости — слышу до боли знакомый насмешливый голос позади Вина.
Он оборачивается и в ту же секунду в его лицо летит кулак, врезаясь в него с тошнотворным хрустом.
Вин охает и хватается за нос из которого тут же начинает идти кровь.
— Дан — в ужасе выдыхаю я — Что ты делаешь?
— Бью твоего любовника — отвечает он с улыбкой — Что решилась-таки отомстить, женушка?
— Нет — выдыхаю я, отступая назад — Ничего не было.
Мне становится жутко от тьмы, что медленно поглощает прекрасный голубой цвет глаз моего Дана. Он делает шаг ко мне, но внезапно между нами вырастает Вин.
— Тронешь её и ты мертвец — говорит он, убирая от лица руки.
— Всё настолько серьёзно? — делано удивляется муж — Давно её трахаешь?
Я не вижу Дана из-за широкой спины Винсента, но могу поклясться, что сейчас он усмехается.
Я хватаю Вина за руку как раз в тот момент, когда он делает резкое движение в сторону мужа.
— Не надо, пожалуйста… — говорю тихо понимая, что сейчас начнётся драка.
Вин замирает и напрягается, ощутив моё прикосновение. Он отвлекается, поэтому Дан, пользуясь моментом, бьёт его ещё раз. Тёплая ладонь Вина выскальзывает из моей руки и я с ужасом вижу, как он медленно оседает на асфальт… Пытаюсь смягчить его падение, но он все равно ударяется затылком о землю…
Дан брезгливо морщится.
— Какой хилый парнишка оказался… А с виду ведь не скажешь.
— Перестань — я присаживаюсь на корточки, чтобы помочь Вину, но Дан рывком поднимает меня.
— Беспокоишься о нем, да? — рычит он мне в лицо с каким-то внезапным отчаянным безумием — Ты мне изменила! Пока я был в России, ты тут с ним…
— Нет… — всхлипываю я и вздрагиваю, когда Дан сжимает моё запястье с такой силой, словно хочет сломать мне руку — Я бы не смогла, ни за что…
Вин начинает шевелится, а потом встаёт, держась за голову.
— Было или нет? — спрашивает Дан у него.
— Нет, и не могло быть… — сплевывая кровь говорит он — Она любит тебя, хоть ты этого и недостоин…
62. "Я приехал за ней".
 
Я закрыл глаза, делая глубокий вдох. Пару секунд назад самолёт, в котором я сидел, оторвался от земли и начал набирать высоту. Внешне я был спокоен. Даже расслаблен. Внутри же бушевала буря. Я пытался взять под контроль эмоции, но мысль о том, что я могу больше никогда не увидеть Тессу, причиняла почти физическую боль. Недавно её выписали из больницы и теперь она дома. Под усиленной охраной. Отец запретил ей покидать пределы дома. Отобрал телефон.
Мне позвонила Диана и рассказала об этом. В тайне от главы семейства она помогала нам с Тессой, и очень переживала за неё. Тем более, что моя девочка отказывалась от еды и поставила отцу ультиматум, что будет голодать до тех пор, пока он не вернет ей телефон. Безумие. Она ещё очень слаба и должна думать о ребёнке, а не о связи со мной! Я принял решение немедленно лететь в Милан, тем более, что мне как раз дали визу.
Несколько часов в самолёте тянулись бесконечно долго. Я обдумывал, что скажу Теодору, как буду убеждать в своей любви к его дочери… Это будет нелегко, после того, что сделал мой ублюдочный отец. Я понимаю желание Теодора защитить от меня Тессу, но я её не оставлю. Мы будем вместе, даже если мне придётся сжечь этот гребанный мир! Поженимся, у нас будет ребёнок и всё встанет на свои места. Станет правильным и ясным.
Милан встречает меня мелким противным дождём. Весна в этой части Италии наступает ближе к концу месяца, когда начинают цвести первые растения, сейчас же типичная европейская зима, которую я терпеть не могу. Она навевает на меня тоску и грусть. Хочется солнца и тепла, а вместо этого дождь и небо затянутое тучами…
Я еду к Теодору Мариани в офис. Домой к нему я ехать не рискнул, если всё так, как говорит Диана, охрана меня и на порог не пустит. И хотя желание увидеть Тессу очень сильное, я всё же сначала должен поговорить с её отцом.
Когда я говорю секретарше кто я, она доложив обо мне Теодору по телефону, бледнеет и округляет глаза.
— Синьор Мариани сказал, чтобы вы шли к черту — еле слышно выдыхает девушка, с опаской ожидая моей реакции.
— Ну уж нет — улыбаюсь я, чем вызываю у неё удивление — Я буду сидеть здесь, пока он меня не примет.
— Синьор Мариани сказал, что если вы не захотите уходить, я должна буду вызвать полицию… — совсем уж бледная секретарша, кажется скоро упадёт в обморок.
— На каком основании? Что я нарушил? — не понимаю я и решаю зайти в кабинет, не слушая ее протестов.
Открываю дверь и уверенно захожу внутрь. В конце большого кабинета я вижу пожилого мужчину, что сидит за столом и перебирает документы. Увидев меня он застывает, а потом медленно поднимается с места, прожигая меня яростным взглядом.
— Да что ты себе позволяешь грязный выродок… — рычит он на меня и обходя стол, замахивается для удара.
Я закрываю глаза, абсолютно не защищаясь. Если он хочет меня ударить, пусть бьёт. Я не буду уходить от ответственности за то, что сделал мой папаша. Однако Теодор медлит. Я открываю один глаз, потом второй.
— Тебе ещё хватает наглости заявляться сюда, подонок… — говорит он со злостью и хватает меня за воротник пальто.
— Я люблю Тессу. Я сделал ей предложение в России… — признаюсь я, не пугаясь того, как опасно почернели его глаза — Она согласилась стать моей женой.
— Нет… Я ни за что не дам согласия на это брак, моя дочь никогда не будет носить твою паршивую фамилию! — почти кричит он мне в лицо — Я скорее умру, чем позволю ей стать твоей! Убирайся, Антохин, не доводи меня до греха…
— Мы можем поговорить спокойно? — спрашиваю я с почти абсолютной невозмутимостью.
Теодор ещё какое-то время вглядывается в мои глаза, а потом опускает руки и садится на свое место, тяжело дыша.
— Принеси мне воды — просит он секретаршу по телефону, доставая из ящика стола какие-то таблетки.
— Вам плохо? — спрашиваю я, присаживаясь напротив.