Легионер. Дорога в Помпеи (СИ)

— Прости… я все слышала, но, может быть, сначала позволишь себя обслужить, — она ловко переключила наш разговор на «ты» и как будто забыла добавить «господин». — Тебе я могу позволить чуточку больше и безо всякой доплаты.
Глаза ночной бабочки сверкнули развратным огоньком.
— Не сегодня, дорогуша. Сегодня я хочу просто поговорить.
Или мне показалось, или те же глаза, которые блестели огоньком, наполнились теперь облегчением. Я прекрасно понимал, что не представляю для нее никакого интереса, в сексуальном плане — так наверняка. И все поглаживания и заигрывания — обычная работа, обязаловка, от которой проститутку уже подташнивает.
Иксия охотно поправила тунику, прикрываясь.
— Ты хочешь продать землю? Поэтому спрашиваешь? — тихо спросила она, а я заметил, что из голоса проститутки исчезла напускная развратность.
— Так и есть, — я не стал отрицать свой интерес.
— Были у меня уже те господа, которые попадались в этот капкан…
— Ты про что? — заинтересовался я.
Она со вздохом встала, поправляя задравшуюся тунику, подошла к дверям, прислушалась. Не знаю, какие отношения были между девочками и сутенером, но Иксия явно опасалась, что будет услышана.
Удовлетворившись, подошла к небольшому столику, на котором тлела ароматизированная свеча (правда, толком не пахшая) в глиняном горшке. Отодвинула горшок и взяла стебель сахарного тростника. Подкурила от свечи и сделала глубокий вдох, закрыв глаза. Я почувствовал сладкий, почти приторный запах и быстро смекнул, что проститутка поджигает мак. Запах опиатов не перепутаешь ни с чем. Глаза проституки стали раскосыми, зрачки округлились, и она с наслаждением выпустила изо рта облачко сизого дымка.
— Продолжай, — мягко напомнил я.
Она коротко кивнула.
— Вчера… последний заходил ко мне вчера… — припомнила она, сузив глаза так, что они превратились в щелочки. — Чуть постарше тебя, но тоже молодой. Хвастался, что вместе с Квинтом Лукрецием Офеллой осаждал Пренесте, где скрывался Марий Младший. Рассказывал, что ему выделили десять югеров земли в селении недалеко от подножья Везувия.
Я внимательно слушал. Скорее всего, в Помпеях давали земли тем ветеранам, которые служили в легионах некогда ближайшего соратника Суллы — Офеллы. Наверняка давали неспроста, после победы между Суллой и Офеллой пробежала черная кошка и началось непонимание.
Иксия продолжала.
— Он сказал, что ему предложили хорошие деньги за аренду, достаточные, чтобы поселиться в любой части Италии. Думал, так Сулла наградил их за осаду Пренесты… — Иксия печально улыбнулась, склонила голову к плечу. — Когда они заключили сделку, а мальчишка получил деньги, его напоили настойкой мака с шафраном и алоэ… думаю, ты понял, что ничем хорошим это не закончилось.
Иксия вновь поднесла трубку сахарного тростника к пламени.
— У меня остался его дорожный мешок. Мальчишка просил его передержать, но так и не пришел. И он не первый, — она сделала новый глубокий вдох и закашлялась, и даже кашель выходил у неё удивительно красивым и чувственным, хотя она уже давно не старалась меня соблазнить. — И не последний.
Я внимательно выслушал ее рассказ, задумался. Проститутки действительно много знали, но никто достаточно прозорливый не стал бы спорить, что так же много они и додумывали, выдавая за чистую монету. Потому в общении с такими дамочками важно отделять зерна от плевел. Вполне может быть, что мальчишка, как Иксия называла легионера, просто-напросто чересчур усердно отметил сделку. Все может быть…
— Какое отношение к этому имеет Диний Верб? — спросил я.
Я думал, что Иксия начнет юлить. Но то ли проститутка успела расслабиться с помощью мака, то ли решила, что мне можно доверять.
— Так это его рук дело, — ответила она как ни в чем не бывало. — Думаешь, его просто так сюда прислали?
У меня сон как рукой сняло. Я сидел по-турецки, подтянув к себе колени, и жадно слушал.
— А он кто? И кто его прислал?
— Квестор.
Я сделал себе пометку, что Паримед не врал.
— Прислали его из Рима, всего пару дней назад и он спелся с крупнейшим родом землевладельцев, — охотно рассказывала Иксия, отрабатывая полученное серебро. — Их ставка сыграла.
 
— Как?
— Далиты поставили на Суллу в войне, а их соперники — на Мария. Говорят, что Сулла лично благодарил Марка Далита за помощь, которую тот оказал делу Республики.
Проститутка говорила без особой конкретики, которой, возможно, и сама не знала. Но у меня с каждым сказанным ей словом выстраивалась все более четкая картинка происходящего. Сулла, судя по всему, задолжал местной олигархии. И в качестве ответного жеста Далиты ждали земли, принадлежавшие конкурентам, выбравшим проигравшую сторону. Напрямую Луций Корнелий отдать земли не мог, иначе очевиден был бы сговор, но поступил чуточку хитрее. Передал земли в Помпеях ветеранам Офеллы, с которым уже сейчас у Суллы возникли разногласия. Формально Сулла выполнил данное ветеранам Офеллы обещания, но есть нюанс — он закрыл глаза на действия местной олигархии, забиравшей земли у ветеранов.
Для чего это делалось, понятно — Сулла не хотел позволить ветеранам Офеллы скучковаться, потому что не исключал нового столкновения, теперь уже в своем лагере.
Лихо он, а еще говорят, что нельзя убить двух зайцев одним выстрелом. Еще как можно.
— Поэтому будь осторожен, мальчишка, — резюмировала Иксия, манко улыбаясь. — Хочешь расслабиться?
Она протянула мне трубку, но я отказался. Нет, такого добра мне точно не нужно.
— Не напрягался, чтобы расслабляться, но за предложение спасибо.
— Как хочешь, мне же больше достанется. Чья тебе земля досталась, расскажи?
Я решил показать Иксии свою глиняную табличку. Та аккуратно взяла ее, быстро прочла (чему я удивился), а потом украдкой взглянула на меня.
— Тогда скажу тебе снова. Будь осторожен.
— Почему? — я вопросительно изогнул бровь.
— А узнаешь, у тебя, — она секунду поразмыслила, глядя вверх, а я наслаждался линиями её шеи, — необычная земля…
— А какая? Ты поэтому меня решила одурманить? — я подмигнул проститутке.
Иксия загадочно улыбнулась.
— Я собираюсь здесь жить, — веско произнесла она. — В отличие от тебя, уезжать из Помпеи я не собираюсь.
Ладно. Все и так понятно. Земелька мне досталась с подвохом, но никакой конкретики проститутка не захотела говорить. Очень интересно, на самом деле. Если у меня важный (для кого-то) участок, то возникает логичный вопрос. Внимание — настолько ли случайно эта земля оказалась в руках так внезапно прославившегося Дорабеллы? И сколько правды в истории старого центуриона? Логики бросать легионера, отличавшегося в решающей битве у Коллинских ворот, нет. Зато есть иная логика…
Иксия положила длинную тонкую трубку на столик, подошла и аккуратно села мне на колени, страстно зашептав на ухо:
— Ты точно ничего не желаешь?
Кончик ее языка скользнул по моей шее. На секунду мелькнула мысль плюнуть на все и… но я сдержался.
— Не сегодня, — я качнул головой. — Ты сногсшибательна, но я не могу об этом думать.
— Как скажешь, мальчишка, но завтра всегда туманно, его может и не быть, — она снова пронзила меня взглядом. — Иксия рекомендует тебе уезжать.
Прозвучало недвусмысленно. М-да, в общем, придется разбираться.
В дверь постучали. Видимо, сутенер, наконец, принёс еду, о которой я, признаться, за разговором забыл. Иксия пошла открывать. Я по традиции уже взялся за рукоять гладиуса. Всплыли новые подробности, и мне необходимо быть готовым ко всему.
Но вместо сутенера на пороге оказался взмыленный и немного запыхавшийся Паримед.
— Вызвали! Квестор ждёт нас, — выпалил грек. — Ты это… закончил?
Он удивленно посмотрел на меня, всё ещё одетого, а потом перевел взгляд на Иксию. Я отметил, что проститутка быстро сориентировалась и скинула с себя тунику — видно, уже стоя перед самой дверью. Молодец, однако.
— Закончил, спасибо, что показал мне такое замечательное место. Я сюда ещё наведаюсь.