Легионер. Дорога в Помпеи (СИ)

— Скажи, Квинт, как давно у тебя не было? — шепнул мне на ухо грек.
— Чего? — осоловело переспросил я.
— Не чего, а кого. Бабы, — он хихикнул. — У Кортуса лучшие в Помпеях проститутки.
— Ясно.
К счастью, отвечать мне не пришлось. Пацан при виде нас поднялся и расплылся в улыбке.
— Паримед, пропитая твоя рожа! Ты вернулся!
— Кортус, чтоб тебя. Вообще-то у меня ни капли во рту со вчерашнего дня!
Грек и, судя по всему, сутенер обнялись, похлопали друг друга по спине.
— Не думал, что так быстро обернешься, — Кортус настороженно покосился на меня и шепнул. — Это с тобой кто?
— Наш гость Квинт Дорабелла, центурион Суллы!
К проституции в Риме было двоякое отношение. Кто-то считал это дело необходимым злом и указывал, что проституция необходима для защиты матрон от любвеобильных мужей. А кто-то считал, что проституцию нужно искоренить, потому что она несет за собой целый пучок заболеваний. Лично я проституцию презирал, во многом из-за таких, как этот Кортус, подонков, которые ломали девушкам жизнь. Потому, когда Кортус с ухмылкой подошел ко мне и протянул руку, я не пошевелился. Сутенер смерил меня взглядом.
— Проблемы какие? — бросил он.
— Могу создать, — отрезал я.
— В другой раз, — в разговор вмешался Паримед и обнял меня за плечи. — Кортус, покажи, какие лупы у тебя есть?
В Риме проститутки назывались лупами, а такие вот публичные дома — лупанариями.
— Пойдемте, — сутенер нехотя отвел от меня острый взгляд.
Никакая девочка мне была не нужна, и даже не потому, что мне не хотелось. Просто получать букет венерических болячек в первую же неделю новой жизни — идея, мягко говоря, так себе. Но грек вообще-то обещал, что здесь я смогу выспаться, а терять время и искать другое место уже банально не было сил.
Мы зашли внутрь. В ноздри сразу ударила вонь от чего-то жженного. По периметру холла было несколько комнат, над входом в каждую из них была нанесена надпись — имя красавицы и ее таланты.
— Девочки! — сводник озорно захлопал в ладоши.
Дверцы комнат (кроме одной) открылись, и оттуда вышли вполне себе симпатичные барышни в неприлично коротких прозрачных турниках. Я обратил внимание, что все вышедшие — блондинки, а одна темнокожая красотка зачем-то напялила на себя парик из окрашенных волос. Все девчонки были при боевом раскрасе — щеки в румянах, глаза подведены углем. А соски, торчавшие под туникой, явно были вымазаны красной краской, чтобы их получше было видно через ткань. Кстати, никакого нижнего белья лупы не носили, и краска была… не только на сосках.
— Выбирайте, — самодовольно хмыкнул сутенер.
Надо сказать, что девчата у него действительно были как на подбор. Я поспешил отогнать от себя секундную слабость. Все-таки тело у меня снова молодое, отсюда и мысли разные и настойчивые.
Паримед довольно потер руками, выбрал фигуристую блондинку с пышными формами и повел ее в комнату. Дверь с грохотом захлопнулась.
— А просто отдохнуть нельзя?
— Отдыхай сколько угодно, — протянул Кортус, — только деньги плати
Девчонки захихикали. Мулатка в белом парике поманила меня пальцем. Остальные девчонки тоже стали лапочками, маня меня к себе. Все, кроме одной. Из одной из комнат, наконец, вышла совсем юная натуральная блондинка, она смотрела мне под ноги и смущалась. Видно, что не так давно попала в оборот, и, скорее всего, отправилась в лупанарий прямиком с рабского рынка.
— Почем девочки нынче? — сухо спросил я.
— А смотря что хочешь, — сутенер подошел ко мне, отвернул ткань на своей тоге, и я увидел целую россыпь жетонов.
На этих табличках была выведена цена и вполне доступно нарисована поза, за которую эта цена будет уплачена.
— Давай-ка я заплачу за сегодняшнюю ночь и день. Выберу вот эту, — я кивнул на миниатюрную блондинку, которая от моего кивка снова вздрогнула.
Не дожидаясь суммы, я достал из спрятанного на поясе мешка сестерций и отдал сутенеру. Этих денег должно было хватить с головой. Спать я ни с кем всё равно не собирался, в моем понимании, секс может быть только по любви.
 
— Желаешь вина? Может быть, вторую девочку за компанию? — сутенер мигом забыл о былых обидах и расплылся в заискивающей улыбке.
— Пожрать принеси. Две порции. Пойдем, — позвал я блондинку.
Остальные проститутки возмущено проводили нас взглядами. Не знаю, имели ли они какой-то свой процент с каждого клиента, да и знать не хочу. Но то, что выбор пал не на них, девочкам явно не понравилось.
Я оказался в небольшой комнатушке, напоминающей по размеру кухоньку в советской пятиэтажке. Стены здесь были изрисованы мужскими половыми органами и похабными выражениями. Вроде как, для разогрева.
«Пришел сюда, отымел и вернулся домой», — прочитал я на одной из стен.
Очень познавательно. Подойдя к спальному месту, я взял простыню и, бросив девчонке, распорядился:
— Прикройся, дорогуша.
— Господин не хочет меня? — еле слышно произнесла она.
— Господин страсть как хочет спать и именно это сейчас и получит. Но прежде ответь мне на один вопрос. Тебе знакомо имя…
  
Глава 10
 
Он тяжело дышал, бег даётся отнюдь не просто, когда у тебя лихорадка. Тебя всего трясет, от высоченной температуры ломит кости. Последние дни выпили из юноши все силы. Каждую ночь он был вынужден менять место для ночлега, всерьез опасаясь за свою жизнь. Деньги, прихваченные с собой во время сумбурного бегства из Рима, стремительно таяли.
Сегодня он с трудом ушел от преследователей, но сколько раз ему еще так же повезет?
Пульс бешено стучал в его груди, отдавая стоном в сердце. Он слышал топот лошадей и крики, преследователи были близко. Они почти нагнали его. В самый последний момент юноша смог ускользнуть через черный ход…
На бегу он вдохнул поглубже, воздух здесь пах морем, а значит, искомая свобода с каждым пройденным шагом становилась все ближе. Впереди его ждало непростое морское путешествие в Вифи­нию, к царю Нико­меду.
Но мы предполагаем, а Бог располагает. Стоило юноше выбежать к заветному порту, где уже стоял корабль, как ему перерезали путь сразу четверо всадников.
— Гай Юлий Цезарь, — проскрежетал один из них. — Ты объявлен врагом Республики!
* * *
Я валился с ног от усталости, но знал — выспаться всегда успею. Скорее всего, не сегодня, но обязательно. А сейчас мне не терпелось пообщаться с ночной бабочкой. Я рассчитывал выведать у нее некоторую информацию о нынешних Помпеях и заодно о том, что мне предстоит.
Кто, если не проститутки, знал всю подноготную Помпей?
— Как тебя зовут, золотце? — я внимательно посмотрел на свою «богиню разврата», когда та сделала вид, что не услышала мой вопрос.
Та покорно склонила голову на грудь и представилась:
— Иксия, господин, но вы вольны звать меня так, как заблагорассудится, как и вольны делать со мной все, что только пожелаете…
О том, что в Италии активно пропагандируется культ доминации мужчины в сексе, я хорошо знал, поэтому словам Иксии ничуть не удивился.
— Присаживайся, в ногах правды нет, — я кивнул на лежбище, заправленное на удивление чистой постелью.
Она покорно кивнула, присела, закинув нога на ногу, обнажая гладкую кожу бедра. Я сел рядом, расположился удобнее, заставил себя отвести взгляд от бедра. Обстановка определенно располагала, поэтому Иксия восприняла мои слова по-своему, в рамках профессиональной деформации древнеримской проститутки.
— Опытная Иксия покажет молодому господину, как хорошо бывает в Помпеях…
Ее пальцы заскользили по моей ноге вверх, приподнимая полы туники. Но я вовремя перехватил ее руку и вложил в ладонь сестерций, который заранее подготовил. Мягко сжал ее кулачок.
— Ты, видимо, не расслышала мой вопрос, дорогуша, — мягко проговорил я. — Тебе знакомо имя Диний Верб?
Серебряная монета мигом исчезла между ее грудей, в единственном месте, где хоть что-то можно укрыть.