Как Данила-богатырь невесту искал (СИ)

– Нет, – буркнул тот.
– Как интересно! – оживилась пышная блондинка. – А кого он ищет, Янт?
– Точно не тебя, – хмыкнул Кащей. – Но, похоже, кого-то из наших. Может, вы сообразите? Высокая, худая, кожа белая. 
– А глаза? Волосы? – заинтересовалась одна из девиц.
– С глазами непонятно, – ответил Янт. – Она среди людей платок носила, низко повязывала. Волосы какие, богатырь?
– Русые, – выдавил Данила, не поднимая взгляда.
– А зачем ищешь? – недружным хором заинтересовались девушки.
– Жениться хочет. Расходитесь, с вами уже ясно. 
– Это как – расходитесь?! Нам же интересно! Когда тут ещё будут невесту искать? А из нас ему никто не подойдёт? – наперебой затрещали они. 
– Из вас – нет, – отрезал Кащей. – Хотите посмотреть – уйдите за деревья. Совсем парня засмущали. 
Девицы с тихим, приятным смехом неспешно направились к деревьям.
– И не холодно же им, – проворчал Данила.
– Русалки, – развёл руками Янт. – Им и не холодно, и не стыдно. Ну, оглядись теперь, может, увидишь, кого ищешь.
Богатырь с опаской поднял взгляд. На поляне выстроились восемь девушек – к счастью, одетых. Смотрели все довольно дерзко, некоторые улыбались ему. У молоденькой рыжей девчонки зрачки отливали багровым, она облизнула губы. 
– Платок, говоришь, низко повязывала? – неожиданно низким, грудным голосом произнесла рыжая. – Не там ищешь, страж. Высокая. Худая. Бледная, – медленно перечислила она.
– Думаешь? – Янт помрачнел. 
– А кто ещё? В мир людей, кроме нас, только она ходила. И бродит в последнее время бледнее смерти, границу переступать не хочет.
– Скажите ей, пусть придёт ко мне в Междомирье, – подумав, произнёс Кащей. – Пойдём, богатырь, там поговорим, – он махнул рукой в сторону колышущейся пелены тумана.
Данила стоял как вкопанный и сверлил взглядом рыжую девчонку.
– Кто она? – спросил богатырь.
– Лихо, – выпалила девица.
Янт тяжело вздохнул.
– Знал бы – не повёл бы сюда, – хмуро произнёс он. – Пойдём, Данила. Правду узнал – теперь и домой возвращаться можешь. Рождество скоро, не в лесу же тебе праздник встречать. И вы расходитесь, – добавил Янт девушкам. – Кто захочет, приходите вечером на поляну, отмечать будем. 
– Вы – Рождество отмечать? – угрюмо переспросил Данила. – Вы же нечисть!
– Такими уж родились, – пожал плечами страж. – Ты богатырём, я – Кащеем. С Лихом я поговорю, больше её в вашем мире не увидишь.
– Постой! Я должен с ней встретиться! – выпалил Данила. – Я ради того и пришёл. И мне неважно, один у неё глаз или два!
– Три, – усмехнулся Янт.
– Чего – три?
– Глаза. Она не совсем Лихо, несчастья людям не несёт, – тон Кащея смягчился. – Лихо одноглазое с колдуном сошлась, дочь родила. Безобидная девушка, только вот три глаза у неё. Смотри, идёт. Ещё не поздно тебе вернуться.
Между деревьев мелькала высокая тонкая фигура в голубом сарафане. Сердце богатыря застучало чаще.
– Да, она это. С места отсюда не сдвинусь, Кащей. Если люб я ей – с собой уведу.
– Что ж, поговори, – меланхолично согласился Янт.
Девушка вышла на поляну. Данила не отводил взгляда от её лица. Два глаза у Лиха были там, где и у людей. Красивые глаза – большие, синие, с длинными ресницами. Третий глаз в центре лба – карий – оказался с мизинец в длину. Лихо потупила взгляд.
– Виновата я перед тобой богатырь, – тихо, мягко произнесла она. – Не думала, что могу так увлечь тебя.
Данила покосился на Янта.
– Так и будешь слушать? Дай поговорить наедине!
Кащей усмехнулся. Шаг в пелену – Янт снова оказался на своей поляне в Междомирье. И сразу чуть не сбил с ног Бабу-Ягу и Лешего. 
– Подслушивали-подглядывали?
– А то как же, – отозвалась Яга. – А богатырь-то молодец, даром что глуповат. Молодую Лихушу не испугался. Ну, как думаешь, – свадебка-то будет?
– Сейчас сами разберутся – будет или нет, – флегматично ответил Кащей. – Глаша где?
– Дом прибирает. Еле загнали цыпу назад закапываться. 
– Ничего, ему поразмяться полезно.
С сосны слышалось тонкое похрапывание с посвистом. Кикимора обхватила корявыми ручками длинную тонкую ветку и мирно спала на сосновых иглах. Снег мягко светился, прозрачная вуаль серых сумерек опускалась на лес. В избушке горели свечи. В разукрашенное морозными узорами окно было видно, как Глаша расставляет по местам то, что упало во время прогулки домика на курьих ножках. 
 
Белая пелена границы двух миров стелилась почти у самой стены дома. Из глубины тумана доносились два тихих голоса. Грустному, нежному женскому возражал настойчивый, страстный мужской.
– Ну, и что думаешь делать? – Леший кивнул в ту сторону. – Богатырь-то решительно настроен.
– Вот и хорошо, нам богатыри не помешают, – ответил Кащей. – Здесь останется, Лихо с ним к людям точно не пойдёт. 
– Целуются, – прошептала Яга, вглядываясь в белый туман. 
– Ну и славно, – улыбнулся Янт. – На Рождество много чудес происходит, вот и у нас одно случилось: богатырь на Лихе женится. Смотри-ка, первая звезда взошла. Давайте Кикимору будить. Проспит же вот так весь праздник. 
– Хороша сосенка получилась, – с удовольствием заметил Леший.
Сосна переливалась разными цветами, на верхушке красовался большой расписной ангел. Из лесу выпрыгивали белки, быстро топотили лапками по снегу ежи, садились на ветви сосны птицы. Пара снегирей облюбовала лапоть и устраивалась там как в гнезде. В небе всё ярче разгоралась первая звезда.