Как Данила-богатырь невесту искал (СИ)

– Ты что здесь делаешь, Данилка? – закричала она. – Почто буянишь? Кто тебя сюда звал?!
Домик внезапно подпрыгнул. Земля под ним полетела в разные стороны. Из разрытой ямы показались мощные лапы, похожие на куриные. Домик выпрыгнул из ямы и, угрожающе притопывая, двинулся за девушкой. 
– Цыпа-цыпа-цыпа, – ласково пропела Баба-Яга. – Не тронь человека, погуляй пока на воле.
Домик радостно подпрыгнул и поскакал, нарезая круги по поляне. Данила застыл с разинутым ртом.
– Глаша, ты этого богатыря знаешь? – сдержанно спросил Янт.
– Конечно, знаю, в одном селе росли! А ну-ка поворачивай назад! – она, уперев руки в бока, надвигалась на Данилу. – Не посмотрю, что богатырь, – живо моей скалки отведаешь!
– Подожди, душа моя, – Янт мигом оказался рядом с девушкой и положил ей руку на плечо, мягко удерживая на месте. – Скажи ему, я тебя крал?
– Это ты, что ли, такую ерунду городишь Данилка? – Глаша сердито взглянула на богатыря. – Не крал меня никто. Сама с Кащеем две зимы назад убежала, любовь у нас. И не вздумай меня освобождать. Янт добрый, вреда тебе не причинит. Так что я сама тебя прибью, хоть скалкой, хоть дубиной. Или избушку на тебя напущу, она тебя живо пинками отсюда выкинет.
Девушка угрожающе взмахнула рукой. Домик в сторонке покачал поднятой лапой, словно делал зарядку или размахивался для удара.
– Да постой ты, Глаш! – взгляд богатыря стал растерянным. – Не о тебе речь веду. О тебе все думают, что тебя волки растерзали, давно уж не ищут. Не моя это невеста, Кащей. Есть здесь ещё девушки?
– А ты сам-то как думаешь? – усмехнулась Глаша. – Янт – Кащей, а не инкуб какой-то, нечисть чужеземная! Одна я у него. 
Данила покраснел.
– Простите, не поминайте лихом. Пойду я дальше...
Богатырь ссутулился и двинулся к лесу. 
– Стой, – окрикнул Янт. – Невесту твою я не крал, у меня, как видишь, жена есть, и жена любимая. Да только девушка-то, твоя невеста, получается, и правда, куда-то пропала. Непорядок это, на моих землях такого быть не должно. Расскажи-ка, что да как. Вдруг да сможем помочь твоему горю.
– Ну, в общем, она мне не совсем невеста, – нерешительно начал Данила. – Люба мне эта девушка.
– Из наших? – тут же заинтересовалась Глаша. – Из села кто?
Кащей по-доброму усмехнулся. Вот же природа бабья, до новостей и любовных историй охочая!
– Нет, даже имени её не знаю – уныло сказал богатырь. – Несколько раз мы с ней в хороводах на больших гуляньях на ярмарках встречались. И всё рядом оказывались. Как руки наши в первый раз соприкоснулись, понял я ,что никто мне мил не будет, как она. Спрашивал я у всех, откуда эта девица-краса – никто ответить не мог, с кем приехала. Долго ли коротко ли, согласилась душа моя погулять со мной. Да только убежала она от меня в первую встречу. Сна и покоя лишился я, пока снова её на гулянии не увидел.
– А чего убежала-то? – хмыкнул Кащей. – Вёл себя не скромно, что ли?
Данила опустил глаза.
– Поцеловать хотел. 
– Так может, просто не люб ты девице? – Баба-Яга отошла от сосны, и избушка тут же потопала к ней.
На снегу оставались следы гигантских куриных ног. 
– Точно знаю – люб! – пылко возразил Данила. – Вздыхала она печально, когда я её за руку держал. Говорила, если бы могла – ответила бы мне, согласилась бы моей женой стать. Но не может назвать даже имени. 
– Интересно, – протянул Кащей. – Ну, и дальше что было? Долго вы так встречались?
– С весенних хороводов. Появлялась моя лада нежданно, исчезала так, что и не заметишь.
– Но хоть поцеловал девицу-то? – полюбопытствовала Баба-Яга.
– Куда там, – вздохнул Данила. – Она скромная, не как другие, – он мстительно покосился на Глашу. – Себя блюдёт. В последний раз, как виделись, она опять исчезла. Только на этот раз её видели. По лесу шла, как слепая спотыкалась, всхлипывала. А мне перед тем сказала, что не вольна над собой, не может делать то, чего душа просит.
– Ну, а я-то тут, по-твоему, причём? – с недоумением спросил Янт.
– А кто ж ещё может человека воли лишить?
– Глуп ты ещё богатырь. Надеюсь, это так, по молодости, потом пройдёт, – усмехнулся Кащей. – Кто только воли человека не лишает – хоть из людей, хоть из таких, как мы. Сам ты вольной птицей летаешь, что ли? Есть ведь над тобой какой начальник или барин?
 
Данила потупился.
– Но шла-то она в лес, в чащу.
– Может на свидание твоя скромница торопилась? А хлюпала носом от насморка? – хихикнула Глаша. 
– Ну, на свидание в этот лес только ты ходила, – задумчиво проговорил Янт. – И то давно. Может, из наших кто развлекался? Ведьмы, русалки, вурдалачки... 
– Говорила тебе, не отпускай их в мир гулять, – буркнула Баба-Яга. – Эй, цыпа-цыпа, а ну закапывай всё, как было!
Избушка рядом с ней старательно расковыривала лапой снег и землю, и теперь принялась зарывать выкопанную яму.
– Быть того не может! – выпалил Данила. – Не из ваших она!
– Ну, давай для начала проверим, – мирно предложил Кащей. – Если не из наших и не заколдовал никто твою зазнобу, тогда не взыщи, помочь не смогу. Расскажи-ка, как она выглядит. 
– Коса у ней длинная, почти до земли, – подумав, сообщил богатырь.
– Ну, такое добро у многих есть, – цокнула языком Баба-Яга. – Ты особенное что-нибудь вспомни. Чем она тебе приглянулась, окромя косы?
– Цветами от неё пахнет. И руки гладкие, нежные, мягкие очень.
– Руки, говоришь, гладкие? – заинтересовался Янт. – Почти наверняка из наших твоя красавица. Не поверю, что у селянок бывают мягкие, нежные руки. Да и цветы сейчас только в мире нелюдей можно отыскать. Ну, что ещё о своей зазнобе скажешь?
– Высокая она, мне до плеча достанет. И хрупкая такая, кажется, что переломить можно. Кожа белая...
– Вурдалачка, что ли? – задумчиво проговорила Баба-Яга. – Глаза у твоей красавицы какие?
– Кабы я знал! – вздохнул Данила. – Она так низко платок повязывала, что глаз-то и не видно.
– М-да, – протянул Янт. – Эхо, позови-ка из мира нелюдей к границе всех ведьм, вурдалачек да русалок, кто в мир людей выходил! Пойдём, богатырь, прогуляемся.
– Человека в мир нелюдей поведёшь? – нахмурилась Баба-Яга.
– Ну, так со мной же будет – не обидят, – ответил Кащей. – Пусть лучше сам всё увидит, чем невесть что придумает
А Данила как не слышит – головой вертит. По поляне откуда-то разносятся отзвуки голоса Янта, хотя Кащей стоит рядом и рта не раскрывает.
– Ведьмы, русалки, вурдалачки, кто в мир выходит, зову вас к границе с Междомирьем!
– Не может быть такого! – выдохнул богатырь. – Не может она ведьмой или нечистью оказаться.
– Ты, Данила, сюда с обвинениями явился, – спокойно напомнил Кащей. – Вот и убедись, что нет здесь твоей девицы, что её не крали и не заколдовывали. А если найдёшь, так хоть знать будешь, кто она есть. Ну, пойдём?
Они двинулись к большой, глубокой яме, оставшейся на месте избушки. Домик неторопливо разгуливал по поляне, а перед ямой висела прозрачная, чуть колышущаяся пелена тумана. Янт шагнул вперёд и исчез.
– Проходи, Данила, – послышался из пустоты его голос.
Богатырь с сомнением посмотрел на пелену, затем перекрестился. Шаг – и он оказался на другой поляне. Здесь не было ни ямы, ни домика, ни Бабы-Яги, ни снега. Зато было теплее и где-то неподалёку плескалась вода. 
Среди лесных деревьев мелькали девушки в расшитых цветастых сарафанах и плотных рубахах с длинными рукавами. Но первыми на поляну вышли несколько совершенно нагих красавиц. Распущенные густые волосы свисали почти до земли, частью скрывая то, что должно быть скрыто одеждой. Данила охнул и отвёл взгляд. Его лицо сделалось почти алым.
– Хоть бы оделись, что ли, – вяло упрекнул бесстыдниц Янт. 
– Предупреждать надо, если с гостем идёшь, – сварливо ответила одна из девиц, пышная блондинка.
– Ой, а гость-то какой стыдливый! – переливчато рассмеялась другая.
Её смех подхватили остальные.
– Данила, ты глаза не отводи, – деловито произнёс Кащей. – Глянь, нет среди них твоей зазнобы?