Самый лучший брат (СИ)

Скорее всего, Итачи всё это «нарыл», пока мы были в деревне: не зря же он столько времени торчал в клановых архивах. Кто-кто, а Итачи умеет анализировать информацию…
С его слов получалось, что мой отец вообще мог быть жив. Мать-то в итоге оказалась вполне дееспособная, пусть и тронулась умом, но в этом виновата техника пророчеств. Если Тэнджи был из главной ветви и вообще мог стать главой клана, то неудивительно, что он знал про эту технику, Итачи вот тоже знал… После объединения с Учиха Сенджу могли поделиться клановыми секретами, или, что логичней, наши красноглазики сами эти секреты раздобыли. Тут же шпион на шпионе и шпионом погоняет.
Тэнджи и Томи числились погибшими, так как пропали без вести в районе боевых действий. Хм… Наконец имя матери узнал. Странно так.
В любом случае Итачи прав: там вообще всё нечисто, а гендзюцу может многое. Что я знал о тех событиях с Обито? По сути, это крохи обрывочной и разрозненной информации. Если допустить, что моя мать была под техникой, то что видел я? Уже исправленный вариант будущего или как? Так и запутаться недолго. Но в любом случае очень странно, что всё это произошло именно с Обито… В смысле, так всё чётко совпало: их куда-то привёл и оставил будущий Четвёртый Хокаге, дал какое-то задание, они напоролись на чужих шиноби вроде бы из Камня, которые отчего-то захватили только Рин. Девочка была слабостью Обито и его страстью. Как много людей об этом знали? Знал ли Тэнджи?
Если разобраться, то получается, что на момент «смерти» Обито я уже месяца три как родился, а значит, технику на моей матери применили до этого, пока я был в её утробе. Думаю, что на совсем ранних сроках у неё бы случился выкидыш, а на более поздних я бы родился раньше и вряд ли выжил, тем более, что деревенские говорили о том, что нашли её или она сама пришла в деревню и была беременной. Что-то крутится…
В Академии на уроках начального ирьёдзюцу нам говорили, что после первого триместра куноичи временно теряют способность к управлению чакрой. Там вроде как раз кейракукей у ребёнка начинает образовываться и они как-то конфликтуют, так что мать должны были комиссовать с фронта примерно за полгода до моего рождения, то есть где-то в январе, я же родился в конце июня. Наверное, пропала она как раз в дороге, так как до Конохи явно не дошла, а осталась в Стране Травы. Надо бы всё же почитать то дело, которое принесла Итачи Цунаде-сама.
В любом случае из-за своей беременности мать бы не смогла сопротивляться, если бы кто-то насильно применил к ней технику пророчеств. Может, тот, кто использовал Акихиро Томи, понял, как можно использовать Обито и из-за техники всё и завертелось для моего старшего индийского братца? Кажется, у меня началась паранойя, но, чёрт, как взрослых шиноби на войне смогли выследить генины? Что за беспечность? Они там воевать или погулять вышли? Ну ладно, Какаши был уже дзёнином, но ему тринадцать всего было! Тем более он вроде позже присоединился к Обито, я уже точно не помню.
В итоге заварушка со спасением этой Рин, и раненый Обито провалился ровнёхонько в убежище Мадары, там была эта статуя, а Обито был на какую-то часть Сенджу, и с ним получилось то преобразование на половину тела, которое сразу дало ему кучу чакры и способностей. Самому Мадаре вроде как что-то пришлось вживлять в себя, чтобы иметь плюшки и взрастить риннеган.
Ну, а потом Обито начали объяснять «политику партии» и промывать мозги. Конечно, он был подростком, в такой «переломный момент» становления личности вообще всё сложно, но, насколько я понимаю, когда-то Обито был хорошим и добрым парнем типа Наруто, и он не злился на клан, в котором считался «позором». Или «позором» его считал лишь его… наш отец? Если Тэнджи был похож на своего младшего брата — Фугаку… М-дэ… Каким был Тэнджи? И спросить не у кого…
Но вроде как Обито даже таким раненым с восстановленным телом стремился к своим друзьям и той девочке. Но потом произошло то несчастье, которое исковеркало жизни как Обито, так и Какаши-сенсея. И я то ли помню, то ли просто уверен, что это всё было подстроено. Вопрос только — кем? Самим Мадарой или его сообщником? Мог ли это быть Тэнджи?
 
В любом случае всё это весьма дурно пахнет. С другой стороны, можно предположить, что я видел в технике уже версию «два точка ноль»: всё же мой пророческий сон длился там три с лишним десятка и пятнадцать лет по местному времени.
Ноги сами собой увели меня прочь из деревни.
Не все тела бойцов привозят домой, стараются, конечно, но далеко не всех. Война слишком жестока, люди пытаются выжить сами.
На территории Конохи, то есть внутри стены, был лишь мемориал с выбитыми именами погибших на задании, к которому ходили помолиться, возложить цветы или вспомнить былое. Само кладбище было вне деревни, в долине южнее Конохи, между нашим селением и Отакуку. Впрочем, в любом случае оно было укреплено почище некоторых городов. Сюда я и пришёл.
Перед входом в виде высокой тории располагалось несколько казарм, большой гарнизон, дом смотрителя кладбища, были даже дома резчиков, которые выбивали имена на плитах. Ещё с одной из сторон кладбище практически примыкало к Лесу Смерти, правда, из-за стены и посадок Леса не было видно.
За прошедшие годы я ни разу не был тут на похоронах, но всё же бывал на кладбище ещё с Академией: перед днями поминовений нас гоняли туда прибираться, чтобы почтить память предков. Надо было подравнять траву, помыть плиты надгробий и обновить этот огромный монумент Огня. В технике пророчеств он не выглядел настолько внушительным и огромным, каким был в жизни. Забираться на него, чтобы почистить от помёта птиц и потом заново покрасить, дозволялось только старшеклассникам, которые уже управляли чакрой. Так как я был пятнадцатилетним лбом и высоким, то тоже удостаивался этой чести.
Я постоял перед торией и повернул направо.
Когда-то я хотел найти могилу Тэнджи и Обито, но Шикару сказала, что захоронения клана Учиха в другом месте, и указала на старый храм Ниншуу с огромными статуями. Храм был частично вырублен прямо в скале. Коноха располагалась в горной лесной долине, и, кроме Леса Смерти с севера, с юга её защищал естественный рельеф. Наканогава, довольно лениво протекающая по самой Конохе, недалеко от этого храма образовывала почти пятидесятиметровый водопад. Полагаю, именно отсюда сиганул Учиха Шисуи, так как больше в этом районе водопадов не было.
Шикару говорила, что Учиха поддерживали религию своего предка — Рикудо-сэннина. В том числе огимон клана Учиха в виде веера для розжига показывал не только склонность их шиноби к стихии огня, они на самом деле были настоящими «огнепоклонниками», то есть предавали тела погибших огню, а не хоронили трупы, как все остальные. Как я понял, в храме Ниншуу как раз было что-то вроде крематория, который «раскочегаривали» преобразованием чакры и в котором сжигали тела.
Сенджу считали, что раз шиноби произошли из цветка Шинджу, то должны быть возвращены в землю, чтобы в мире была чакра, что-то типа такого. При объединении кланов в конгломерацию Конохи были сделаны уступки, чтобы не ссориться и каждый оставался при своём, выбирая удобную для них религию, так что рядом с кладбищем возвели этот храм. Кажется, в Рю я видел подобный.
В общем, со слов Шикару, Учиха сжигали других Учиха, ссыпали пепел в урны и ставили эти урны в специальные отсеки, которые были подписаны: имена и годы жизни.
После гибели клана в храм редко кто заходил, так как веру Ниншуу почти никто не разделял, разве что пара мелких кланов и семей шиноби. Молодежь предпочитала более пропагандируемую и понятную «волю Огня» и память предков. Ну и на кладбище, за которым постоянно ухаживали и всё было как по линеечке, наверное, как-то более «почётно» лежать, чем пылиться в урне в небольшом отсеке, не знаю. Тут много значений придают смерти и реально встречаются духи и призраки. По крайней мере, были свидетели, вполне серьёзные ребята, которые видели всякую чертовщину или получали советы от погибших товарищей. Да и сам факт возможности воскрешения и поедания душ богами Смерти…