Кодекс Инквизитора. Книга IV (СИ)

Слушая занимательную историю, пригорюнилась. А как тут не пригорюниться, когда полученная информация так нежданно гладко легла на канву личной миссии? Не о том ли вещала Морана, предостерегая, что я не готова услышать правду? Что ж получается… Я не просто пешка, а пешка, которая должна спалить игровую доску дотла? Судя по всему, так и есть. Не вижу смысла лихоманке лгать так беззастенчиво, ведь я непременно проверю её слова! В лепёху расшибусь, но достану чёртову печать Чернобога и не отдам Маре, пока та не откроет истину.
Нет! Не верю, что Булька — примитивная бомба замедленного действия. Быть того не может. Пусть я по незнанию активировала заложенные системой директивы, но питомица давно перестала быть функцией. Она разумный организм, да и Морана не стала панику наводить, значится, не увидала богиня угрозы в питомице. Стало быть, Буля переступила опасную фазу. Из оружия массового поражения превратилась в осознавшую себя личность. Иначе не объяснишь её помощь. Что мешало аномалии распылить ничтожный мирок на молекулы после активации?
— Я слышу, как скрипят извилины в твоей черепушке, княжна. Размышляешь, поди, отчего не рвануло? Коли так, то смею предположить, что всему причиной кровь и человечное отношение. Возможно, вы взаправду вошли через синергию в полный симбиоз и теперь являетесь частью единого целого. Я не дока в этом вопросе, но иной причины в отсрочке приговора не вижу. Если только сама система не имеет на тебя далекоидущие планы. Всякое может быть, и каждая версия нуждается в осмыслении, — задумчиво выдала Сухея.
— И откуда ты наврякалась на мою голову? Жила себе, не тужила, плыла по течению. Явилась, зараза, не запылилась, вывалила ушат говна на макушку и лыбу давишь. Для одного дня слишком много потрясений. Веди в тень, Сусанин, глядишь, извилины скрипеть перестанут. Я человек действия, эдаким балбесам много думать вредно, уж лучше лютая сеча до кровавых соплей, чем вот это вот всё!
  
Глава 17
 
Вопреки оптимистичным прогнозам Сухеи, начальный теневой слой не показался мне таким уж безобидным. Отнюдь. Каждый пройденный по извилистой тропе шаг то и дело сопровождался подлым налётом разношёрстных агрессивных созданий. Благо, что уровень их телесной мощи оставлял желать лучшего.
В основном это были пакостные, атакующие тишком арахниды. Под ногами крутились похожие на крупных земных грызунов кусачие гады, истово желавшие отведать бронированного башмака. Но чаще всего с неба, прямо на голову, пикировали плотоядные птицы, норовя изрешетить острыми ядовитыми клювами благоразумно прикрытую тактической маской маковку.
На поверку летуны оказались хтоническим винегретом из ворон, виверн и гарпий. Как боевая единица летуны ничего из себя не представляли, зато оглушительным хлопаньем перепончатых крыльев и гортанным карканьем лужёных глоток наводили суету, привлекая внимание более крупных теневых выкормышей.
Подмывало немедля вступить в бой и проредить нахальное поголовье крикунов, но я не решалась атаковать напрямую. Мало ли как воспримет первостихия нападение на союзников. Лихоманка, будто мысли прочитав, развеяла несостоятельные опасения:
— Хочешь убивать — убивай, но шибко не шуми. Низшие теневые твари тебе не союзники, это касается любой из тождественных первостихий, а вот с разумными сущностями, ежели они не проявляют агрессию, не стоит идти на конфликт, а коли напали первыми, бей в ответ не раздумывая. Ты эмиссар тёмных первостихий в своём мире. У всякого эмиссара имеются права и обязанности, в том числе право на самооборону.
— А раньше сказать не могла? Шарахаюсь тут каждой тени, понимаешь! — недовольно буркнула я, разжигая в ладони искру сырой силы.
Глаза лихоманки расширились от ужаса, сущность, в мгновение ока оказавшись рядом, задула светляк студёным дыханием, но было слишком поздно: энергетический всплеск в бедных на магию пустошах не остался незамеченным. Первой с победоносным клёкотом, будто «мессершмитты» на минималках, в бой ринулась стая чешуйчатых пташек. Сухея, уходя из-под атаки, телепортировалась метров за тридцать. Укрывшись за кустом иссохшей ракиты, прикинулась ветошью, явно давая понять, что этот бой только мой. На такое поведение подруги я не обиделась, так как не видела здесь достойного противника. Выхватив родовой клинок, заняла боевую стойку, готовая разить всё, что попадёт в агрорадиус.
 
Первые птахи лишились голов, едва приблизившись к незримой черте, но остальных монстров потеря товарок не смутила, напротив, птицы, утратив инстинкт самосохранения, рванули в самоубийственную атаку.
Встретив стаю транспаристалью, мигом вошла в боевой раж и завертелась юлой, попеременно отсекая то крылья, то мерзкие головы тварей. Твари, в свою очередь, удвоили напор, беспомощно молотя крепкими клювами по броне. Вреда никакого, но дробный звук вызывал дикое раздражение, пробуждая жажду крови.
Не ко времени и не к месту: не тот противник, чтобы выпускать на волю Кракена. Загнав берсерка обратно, продолжила шинковать пернато-чешуйчатых на мясные фракции, стараясь не обращать внимания на долбёжку и дикий гвалт теневых ворон.
Спустя пять минут от немалой стаи, остались лишь подрастерявшие спесь жалкие огрызки да многочисленные подранки, но победе радовалась недолго.
Стряхивая с брони налипшие многометровые ленты чёрных кишок, одним глазом подметила, как омерзительные осклизлые фрагменты подозрительно пузырятся. Не сразу сообразив, чем грозит странное явление, продолжила как ни в чём не бывало очищать снарягу от дерьма. Раздались хлопки, на периферии зрения замелькали системные логи, сигнализируя о газовой атаке, дыхательный режим автоматически переключился на замкнутый цикл.
Опешив, глянула под ноги — там творилась какая-то дичь. Нетвёрдо шагнув назад, опрометчиво наступила на гадкую биомассу стальным каблуком, тем самым запустив цепную реакцию подрыва говён. Рвануло так, будто я не в кучу стрёмных кишок влипла ненароком, а решила канкан сплясать на противотанковом фугасе.
Тело, отшвырнув взрывной волной метров на пять, хорошенько приложило макушкой о торчавший из земли валун. Благодаря защитным свойствам анатомической маски «Железной Девы» обошлось без сотрясения мозга, но возможные травмы волновали в последнюю очередь. В мою сторону, проворно сокращая расстояние, ползло нечто гадостное, до такой степени, что едва удалось сдержать подкативший к горлу тошнотный комок. Я, конечно, много дерьма в жизни видела, но всему есть предел.
Вскочив на ноги, бросилась в сторону. Вернее, попыталась. Не вовремя выползшая из-под камня метровая двухвостка, спутала планы на побег. Оскользнувшись на гладком хитине, нелепо взмахнула руками, заваливаясь спиной прямиком в шевелящуюся массу кишечных паразитов. Да, это были они — гельминты, но от привычных земных трематод теневые выделялись зубастой пастью.
Сколецифобией я не страдала, но всегда брезговала лобзаться с домашними питомцами, а тут такая жуть откуда не ждали, как по заказу.
Угодив в эпицентр скользкого шевелящегося кубла, попыталась подняться на ноги, но не тут-то было. Теневые паразиты, ведомые волей единого сознания, оплели, а затем и вовсе спеленали закованное в броню туловище. В одночасье я лишилась не только манёвренности, но и подвижности в целом.
Несмотря на выставленные на максимум во время боя с пернатыми исчадиями акустические фильтры, отчётливо уловила ухом скрежет металла о металл, а затем и вовсе почуяла кожей зубодробительную вибрацию.
Гельминты, не обращая внимания на вялые трепыхания жертвы, увлечённо грызли высокотехнологичное нанопокрытие «Железной Девы», и, как мне показалось, со своей задачей мелкие твари неплохо справлялись. Шкала прочности медленно, но верно поползла в красный сектор. Самое время для паники!
Пара минут, прежде чем глисты прогрызут снарягу, у меня имелась. Взяв себя в руки успокоилась. Силой воли уняв нервическую дрожь, целиком расслабилась. Паника отступила, разум очистился, в голову поползли безумные мысли.