Кодекс Инквизитора. Книга IV (СИ)

Намылилась было закинуть кусачего монстра подальше в кусты и уже поудобней перехватила полутораметровый чешуйчатый хвост, как запястье сжало нечто неимоверно мощное.
На инстинктах призвала клинок, изготовившись разить всех без разбору, но вовремя засекла радужные сполохи. Буля, чтоб её! Ну нельзя же так! Владелица на нерве, за каждой чахлой травинкой демоны мерещатся, так и до эмоционального срыва недалеко! Не успела я пожурить питомицу, как услышала дикий сдвоенный визг. В первом — распознала посмертный ор пожираемой мыши, во втором — нервический вопль лихоманки. Чего это она, в самом-то деле?
Сухея обнаружилась метрах в двадцати от поляны. Чернявую красавицу колотила вполне человечья дрожь. Бледное, словно мел, лицо перекосила гримаса неподдельного ужаса. Я в недоумении заозиралась по сторонам и на всякий случай покрепче сжала меч. Что-то, или кто-то, напугал полубогиню до усрачки. Но рядом никого не было: я да Булька — кругом ни души.
— Эй, болезная, ты чего? — крикнула я лихоманке, но та не ответила, а лишь указала трясущейся рукой куда-то под ноги.
Под ногами, окромя Були, никого не было. Тартар не разверзся, легионы архидемонов в полной боевой выкладке через пробой не полезли. Всё тихо, спокойно, и мухи не кусают. Питомица лениво поползла в сторону ближайшего корявого деревца — видать, добычу заприметила. Сухея тем временем, отступив ещё метров на десять, открыла рот, словно выброшенная на берег рыба.
— Беги, дура! Пожиратель! Беги! — завопила во всё горло свежеиспечённая подружка и ломанулась куда глаза глядят, а затем и вовсе растворилась в пространстве.
— Чудны дела твои, Творец, — прошептала я, усаживаясь поудобней на массивный валун.
Булька вытащила из теневой норы здоровенного многолапого арахнида, с удовольствием умяв извивающуюся мерзость, вернулась ко мне, всем видом показывая, какая она умница.
Деактивировав наручи, привычно провела острым ноготком по запястью. Изобильно окропив питомицу, достала из подпространства термос кофе. Бегать за лихоманкой желания не было. Не знаю, что на неё нашло. Опасности никакой — по крайней мере, я ничего подозрительного не заметила. Посижу, подожду. Не вернётся — пойду сама, куда деваться, назад-то в любом случае дороги нет.
После неутешительных новостей царство мёртвых уже не казалось чем-то опасным. Подумаешь, тени, на меня тут половина ада ополчилась ни за хер собачий. На горизонте маячит неизбежное противостояние с серафимами. Чего переживать понапрасну: не сгину в тенях, так высшие сущности добьют. Никогда не была фаталистом, но, похоже, пришло время им стать.
Булька, напившись крови, устроилась на положенном месте и привычно впала в спячку. Любопытно, почему она не защитила от розог? Уверена на все сто, что питомица способна выдержать сдвоенный залп «Левиафана» тактическим ядерным боеприпасом, чего уж говорить о какой-то там жалкой лозинке? Поди, решила, что дурака учить пряниками — только портить, порой и кнут потребен. Иначе и не истолкуешь избирательное поведение малышки. То готова ради меня весь мир под молотки пустить, то дозволяет всяким подозрительным личностям мутузить владелицу. Нет бы доходчиво разжевать принципы сложившихся взаимоотношений, но не дождёшься от неё конкретики: поели, можно и поспать! Поспали, можно и поесть!
Где валандалась Сухея — неведомо, но вернулась через час, растрёпанная, что пугало огородное. Роскошное платье в клочья, крутые бёдра напоказ, глаза шалые, на лице восковая маска. Я уже смекнула, кто так напугал существо, которое вселяло ужас в сердца миллионов мирян. Но догадки озвучивать не спешила — сама расскажет, коли посчитает нужным.
Протянув лихоманке чашечку горячего кофе, развалилась на камне, изготовившись выслушать гневную отповедь. По глазам Сухеи было видно, что она кое-как сдерживается, чтобы не высказать что-то гадостное в мой адрес. Так бы и пыхтела, закипая чайником, если бы я не форсировала события:
— Чем тебя так пожиратель перепугал? Буля — девочка миролюбивая, зла никому не желает, тем паче друзьям и союзникам. Отчего такая больная реакция, не пояснишь?
 
— «Девочка»? «Буля»? Ты дала пожирателю имя? — возмущённо, осекаясь на каждом слове, просипела лихоманка.
— И именем нарекла, и кровью подкармливаю, а что не так?
— Да всё не так! Морана знает?
— Естественно. Даже если бы захотела, то от богини ничего не скрыть, — равнодушно отозвалась я.
— Княжна, а ты хоть разумеешь, что под сердцем таскаешь?
— Не что, а кого. Булька хорошая, умная, мы с ней великолепно ладим. До ваших с матушкой страшилок мне нет никакого дела. У нас с малюткой симбиотическая связь. Довольно тень на плетень наводить, приведи себя в порядок, пора в дорогу.
— Вот смотрю я на тебя, Оленька, и думаю… не захворала ли ты часом, всё ли хорошо с головушкой, не посещают ли мысли о самоубийстве? Пожиратель — никакой не питомец, не симбионт и даже не сущность, а карательный инструмент системы. В мир, который ты знаешь, система пришла около двух тысяч лет назад, но ушлые людишки, дорвавшись до небывалой магической силы, решили подчинить системный функционал. Отчасти им это удалось. Та версия была либеральной — человечеству многое сходило с рук, а научные изыскания, напротив, поощрялись. Подавляющее большинство архимагов того времени денно и нощно корпели над поиском багов и прочих уязвимостей, дабы урвать кусок пожирнее, что привело к нарушению баланса сил. Фантастически мощный катаклизм не заставил себя ждать. Произошёл сдвиг пластов реальности. Вселенная расслоилась на десятки мультивселенных. Цивилизацию буквально стёрло с лица земли, а тех, что выжили, отбросило в развитии на уровень махрового средневековья. Магия в этом мире осталась, как и стационарные разломы, но это уже был не тот цветущий эдемский сад, а заросший сорняком, загаженный пустырь. Ну а что было дальше — догадайся сама, я и так сказала больше, чем следовало.
— Полагаю, система направила верховного инквизитора на ликвидацию ренегатов, но что-то пошло не так. Предтеча психанул. Слетев с катушек, наломал дров, за что схлопотал анафему и был обнулён высшей. Осколки души разметало по универсуму, а меня отрядили их собирать. Одного в толк не возьму: за каким хером системе эдакий головняк? Разве что, рубанув с плеча, со временем охолонула да порешила вернуть служку в строй.
В ответ на мои измышления Сухея заливисто рассмеялась.
— Ладно уж, расскажу иную историю, она ближе к истине. На Землю и впрямь был отправлен инквизитор, и даже не один, а сразу несколько. Только истребить они должны были не конкретные цели, а всё жиденькое народонаселение под самый корешок. Прополоть цветник, так сказать. На ту пору по лесам да по взгорьям бегало порядка ста миллионов особей, среди них обретались и поганцы-архимаги. Они-то как раз пережили вселенский сдвиг без особых вопросов и даже успели возглавить разбросанные по свету цивилизационные осколки, объявив себя миссиями, а некоторые не погнушались присвоить божественный статут. Из-за честолюбивых недоучек система приговорила к обнулению всю расу. На великого инквизитора была возложена задача по активации пожирателя, но он с миссией не справился. Причина банальна: любовь и всё такое. Угораздило же старого перца втрескаться в молоденькую ведьмочку. Около века инквизитор влюблённым козликом скакал, год за годом отсрочивая армагеддон, пока его аколиты не взбеленились, прикончив девчонку. Тут-то и накрыло нашего героя-любовника. Дядька не просто уничтожил учеников одного за другим, но и умудрился вывести из строя основной функционал пожирателей, а то, что осталось от аномалий, надёжно схоронил в Арктике. Мария, бабуля твоя, чтоб ей по гроб света белого не видать, захоронку сыскала, а Морана пронюхала и реквизировала опасный объект. Те пустышки, что ползают на первом уровне, никакой угрозы для мира не представляют, — они полностью выхолощены, а вот твою особь даже не знаю, как назвать… она у тебя давно переросла ящик Пандоры. Смекаешь, чем пахнет, Оленька?