Добрые Люди (СИ)

— Ну а что с этим? — спросил он. — Выглядит он, как типичный цваниец.
Речь явно была обо мне.
— Верно говорю, сэр Тормик? Вы то их повидали за годы службы.
— Похож, — согласился рейтар. — Только сразу скажу, он не из наших. Этот парень на коне если и сидел, то разве что на прогулках. Ноги у него уж больно ровные.
— Гар, ну какой Цван? — фыркнула Тэсс. — Посмотри на него. Он явно из Горного полка. Верно, мастер Ригго?
— Возможно из Дальнего форта, — соврал чистый.
— Это из той поисковой партии, что летом пропала?
— Угу.
Я насторожился, информация была явно для моих ушей. Чистый создавал мне легенду?
— Кажется он приходит в себя, — сказал он. — Ну, как самочувствие?
— Жить буду, — ответил я, открывая глаза.
Мастер Ригго кивнул и обратился к рейтару:
— Сэр Тормик, постойте. Я думаю, что нашёл хорошее место. Мне нужно отвязать волокуши.
Рейтар и красноглазый отстали, а я попытался расслабиться. Дубовый Щит пал, а это означало, что встречающего следует искать среди выживших, то есть среди тех людей, которые окружали меня в данный момент. Не густо. После той бойни, что разразилась у развилки, я отчётливо понимал — выживших в форте не осталось. Могги нападали словно раненные дикие звери, в слепой ярости бросались под копыта коня сэра Тормика и на клинок мечника. А посему мне предстоял долгий разговор с мастером Ригго — он единственный из всех что-то знал.
Когда я снова открыл глаза, то надо мной возвышалась Тэсс, она выровняла ход коня и теперь двигалась параллельно. С минуту женщина изучающе осматривала меня, словно оценивала, затем произнесла:
— Я обработала твои раны. Чувствуешь онемение?
— Да, — ответил я.
— Хорошо. Доброго здравия тебе. — Она улыбнулась, и я почувствовал настойчивый ментальный контакт, а затем в моей голове прозвучал её голос: «Граф де Мэро, вы оказались столь великодушны, что самолично решили заняться проблемой. Я польщена».
Прозвучало имя из письма. Вот уж не подумал бы, что встречающий — она!
— Добрые слова приятно и говорить, и слышать. — ответил я. — Но как известно, от добра добра не ищут.
[1] Ольстра — кобура для кавалерийских пистолетов.
  
Глава четвёртая
 
Лагерем мы встали перед самыми сумерками. Молчаливый мечник, имени которого я пока не знал, помог мне выбраться с волокуш и посадил возле дерева, затем снял с одной из лошадей вьюк и стал раскладывать походные принадлежности: большой котелок, мешочки с крупами, деревянную посуду, разную кухонную утварь. Я тоже молчал, наблюдая за ним, и его это нисколько не смущало. Вскоре он развёл костёр и занялся приготовлением пищи.
Тэсс и Гариус куда-то скрылись, как позже выяснилось, они расставляли секреты — земли тут были дикие и подобные меры предосторожности были весьма кстати. Мастер Ригго вернулся в лагерь уже затемно и сразу занялся моими ранами: он промыл их и сменил повязки, распоров при этом чистую рубаху, которую выудил из своего «бездонного» мешка. Закрепив ткань на узел, чистый ушёл, его нисколько не смутило, что раны мои уже стали заживать. И про поток он знал, и на ускоренный метаболизм никак не отреагировал — неужели Добрый Люди взяли на крючок орден Чистых? Или красноглазый всё же не из ордена? Нет. Теперь я усомнился в этом окончательно, потому как чистый, судя по разговорам, обосновался на Крайнем Рубеже давно, а даже самая изощрённая легенда не выдержит проверку временем.
Я прислонился к стволу дерева, и решил понаблюдать за рейтаром. Сэр Тормик уже выбрался из доспеха и теперь весело насвистывал какой-то мотив. Должно быть во всём этом железе жутко тяжело. Провести день в седле с такой ношей, пускай рейтар и был опытным кавалеристом, то ещё удовольствие. Под доспехом у него оказалась приталенная стёганка, которая местами потемнела от пота. Рейтар быстро переоделся в свободную одежду, на плечи накинул сухой акетон, а влажный поддоспешник развесил сушиться подле костра, за что заслужил колкость от Гариуса. Отмахнувшись, мужчина буркнул что-то про чистоплюев и решил заняться лошадьми. Животные остыли и теперь их можно было напоить, чем рейтар и занялся, благо место для ночлега мы выбрали недалеко от ручья.
 
От скуки я решил дать характеристики окружающим. Гариус, Тэсс и мастер Ригго являлись звеном одной цепи — форт Дубовый Щит — и, вполне возможно, несли службу в Горном полку. Мечник же держался обособленно и в разговоры не вмешивался. Его повадки подходили скорее солдату фортуны, нежели человеку, тянувшему лямку по королевскому созыву. Гариус, в противоположность воину, заносчив, чувствует превосходство над окружающими. Тэсс — пытается держаться уверенно, но во взгляде её читается сильное утомление. Рейтар же попросту вляпался в неприятности и скорее всего был в форте, когда на него напали: сильно помятым выглядит его доспех. Этот человек — жертва обстоятельств: оказался не в том месте и не в то время.
Когда ужин был готов, Тэсс поднялась и направилась в мою сторону.
— Может сначала отужинаем? — бросил ей вслед Гариус. — Или ты собралась проверять его перед едой? Хочешь аппетит мне испортить?
Тэсс промолчала.
«Замри и сиди смирно», — приказала она мне.
Владеющая взмахнула рукой, и невидимая сила словно впечатала меня в древесный ствол. Дышать стало тяжело.
— Не сопротивляйся, — сказала женщина и приложила указательные пальцы к моим вискам.
Прикосновение обожгло холодом. Но вопреки ожиданиям ничего более не произошло. Буквально два удара сердца, и давление пропало, а Тэсс отстранилась.
— Ничего. Пусто.
— То есть как?! — воскликнул мастер Ригго.
— Нет проявлений ни первичных, ни скрытых вторичных, как у первых каменщиков, — пояснила Тэсс.
— Он опасен?
— Сейчас нет. В любом случае нужно сопроводить его Тизу. — Она оттянула мою верхнюю губу и осмотрела зубы. — Что ты помнишь?
«Скажи, что был в караване торговца Мирко. Вышли из Серебряного неделю назад».
— Э-э-э… — протянул я. — Помню, что вышли неделю тому из Серебряного с караваном Мирко. Потом… потом ничего, как корова языком.
— Мирко. — Мастер Ригго запустил пятерню в бороду. — Это оружейник из Лина?
«Торговец пушниной из Талли».
— Нет, — я отрицательно покачал головой, — торговец пушниной из Талли.
— Точно, — щёлкнул пальцами Гариус. — Он заходил в Дубовый в начале весны.
— Что со мной произошло? — спросил я, входя в роль.
— Я думаю ничего такого. Возможно, травма головы, — Тэсс улыбнулась. — В Тизе хорошие лекари, нужно осмотреть тебя и убедиться, что ты не подхватил местную хворь.
— Ну да, — буркнул Гариус. — Головы… ха!
— Вы, как хотите, а я голоден, что лев! — рыкнул сэр Тормик и, не дожидаясь остальных, насыпал в миску кашу. — У нас в Цване всякое бывает, знатные господа там заносчивы, знаете ли. Служил у нас один. Дуэлянт был такой, что свет не видывал. Поцапался он как-то с бароном, не помню с кем именно, ранил того на дуэли, ну барон-то злобу и затаил. Нанял владеющих, а те, недолго думая, зашвырнули нашего дуэлянта в ближайшие горы. Бедный малый две недели выбирался.
— Скажите тоже, — насупился я. — Подозреваю, что Мирко зажал плату и решил, что меня проще в лесу бросить на корм волкам. По башке небось дали и в реку скинули.
«Не переигрывай…»
— Да шут с ним, Тэсс! — отмахнулся Гариус. — Давайте кушать, наконец!
— Я всё-таки присмотрю за ним ночью, — сказал мечник, голос его был тихим, я бы даже сказал — шелестящим.
— Ну что вы прицепились к человеку! — Сэр Тормик встал на мою защиту. — Если бы не мастер Ригго, то лежал бы наш горемыка сейчас вместе с дикарями у той развилки.
— А я и не говорю, что он враг, — пожал плечами мечник. — Но за свою жизнь я повидал много разных глаз, эти глаза, — он ткнул ложкой в мою сторону, — мне не нравятся. Слишком цепкие. Вы бывали когда-нибудь в Гретто?
— Это за средним морем? — спросил рейтар.