Белоснежка и команда мечты (СИ)

Произведенный эффект превзошел ожидания. Горка золота в тени мягко засияла, а пара самородков покрупнее, откатившихся к краю, вспыхнули в солнечных лучах. Вся троица сперва оцепенела, потом бросилась рассматривать сокровище, едва не столкнувшись лбами. Близняшки наблюдали за этой сценой, самодовольно улыбаясь.
— Это… это же… — Жамьян подавился воздухом, закашлялся, и Аюна с показной заботой похлопала его по спине. — Где вы его… Но как?
— А вот так! — рассмеялась Аяна. — Уметь надо. Хочешь, покажем? Там его много!
— Так. Подождите. Я разделяю вашу радость, — вмешался Анпил. — Да что там, нашу, общую радость! Но давайте успокоимся, соберемся с мыслями и все обсудим. Чтобы не упустить важного. А вечером как-нибудь отпразднуем, мы с Дарой придумаем, как.
— Ура! Вечеринка! — воскликнула неугомонная охотница, пританцовывая от радости.
Похоже, ее меньше всех интересовало богатство. Лиза не сомневалась: Аяна безо всякого сожаления потратила бы на эту самую вечеринку все золото, которое сегодня с таким азартом собирала. Да что там, она, ни секунды не задумываясь, отдаст его просто так, если друзья попросят.
— Да, вечеринка в вашу честь. Но пока расскажите мне поподробнее, где вы это нашли.
Девушки описали озеро, рассказали, как добывали золото и сколько времени им на это понадобилось, ответили на множество вопросов Анпила, интересовавшегося каждой мелочью.
— Еще спроси, какого цвета они портки надели, когда к озеру пошли! — не вытерпел Жамьян и тут же получил кулаком в бок от Аюны. — Ну извини. Но в самом деле, проще сходить и самим посмотреть, чем время на болтовню тратить!
— И верно, почему бы не пойти туда прямо сейчас? — вкрадчиво протянула Идама. Ее глаза не отрывались от золота и сияли, словно отражая его блеск. — Мы ведь совершенно ничем не заняты…
— Извините, но нет. Ни тебя, ни тебя, — Анпил кивнул на Жамьяна, — я туда пока не отправлю. Вы слишком остро реагируете, вот успокоитесь немного, тогда можете вообще с того озера не уходить, пока не выгребете все до крошки.
Жамьян обиженно нахмурился, но промолчал, а Идама процедила сквозь зубы, что она не собирается слушать ничьи распоряжения, кроме Дары, тем более что именно ее подруги обнаружили россыпи.
— Тогда иди, разыщи Дару, и мы договоримся, — неожиданно спокойно ответил Анпил. — И его с собой прихвати. Чего вы ждете? Идите!
Когда хмурая Идама пошла прочь, даже не оглядываясь на спешившего за ней Жамьяна, Анпил проводил их взглядом и обратился к охотницам:
— А вы возьмите Тагара и проводите до россыпи кратчайшим путем. Только тихо, чтобы не увязался никто. Мне нужно, чтобы он обследовал место, быстро и без приключений.
— Ясно, — коротко ответила Аюна. Сестры попрощались с Лизой, выгребли золото из карманов и со дна рюкзака, ссыпали его на стол рядом с остальным и отбыли выполнять задание.
Стоило им скрыться из вида, и Лиза осознала, что внезапно осталась с Анпилом один на один. И сразу же ощутила неловкость и скованность, непонятную ей самой — ведь недавно они вдвоем совершали ту злополучную вылазку, и ей было с ним легко и просто.
“Просто я должна извиниться. И все опять станет нормально”, — подумала Лиза, но только взглянула на Анпила, как он поднял руку, призывая молчать.
— Я должен тебе кое-что сказать. Пожалуйста, выслушай, не перебивая. Хорошо?
Она кивнула, что еще оставалось? Пусть выскажет ей все, а после она извинится. Даже если он окажется не прав — извинится все равно, не жалко. Спокойствие дороже.
— Я тогда погорячился, не стоило ругать тебя и тем более придумывать какие-то нелепые наказания. И вообще повышать голос не стоило, я не имел на это никакого права. Прости, — Лиза вскинулась было, но он вновь велел молчать. — Дослушай. Мне, если честно, непросто.
“Не привык просить прощения, значит? — произнесла она мысленно. — Интересно почему. Неужели всегда считаешь себя правым?”
— То, что ты тогда сказала… Это не так, я могу поклясться! Да, гномы подозрительно относятся к чужакам, так всегда было принято. Но из нас никто не считает тебя чужой. С того дня, как мы встретились на Тролльем мосту, мы все — одна команда, почти семья. Здесь все тебя любят, Лиза. Даже если ругаются и спорят — такие уж мы, спокойно ни дня прожить не можем. А то, что я бываю строг, так это потому, что беспокоюсь за каждого из вас. Особенно за тебя, ты… очень хрупкая, — он взял со стола золотой самородок, равнодушно повертел его в пальцах, словно обычную гальку, и вновь посмотрел на Лизу. — Я все сказал, что хотел.
 
Он замолчал и смотрел на нее, напряженно ожидая ответа. Но слова, которые она обдумывала долгое время по дороге сюда, внезапно исчезли, уступив место вопросу: неужели он был так внимателен лишь из-за того, что она слабее? Очень благородно с его стороны, но почему же бьет по самолюбию?
— Это ты меня прости, — проговорила она. — Я вела себя глупо и эгоистично, ведь ты был прав, а я — нет. Ты главный, ты за всех отвечаешь, а то, что я чужая… Ну так я и есть чужая, глупо отрицать. А вы меня приняли. Прости, пожалуйста. И перед Ганом я тоже извинюсь, когда вернется.
— Не затрудняйся, он вовсе не обиделся, скорее всего, вообще твои слова забыл, — Анпил взглянул на нее строго. — Но вдвоем вас я все равно никуда не отпущу, довольно.
Лизе нравились вылазки с Ганом, с ним было весело, интересно, он никогда не злился и внушал ей доверие, несмотря на легкомысленность. Но спорить с Анпилом сразу же после того, как попросила прощения, она не стала.
— Значит, мир? — спросила Лиза и протянула ему руку. Анпил удивленно на нее уставился, но все же догадался слегка пожать кончики ее пальцев.
— Мир, — подтвердил он, улыбаясь.
Возникло неловкое молчание. Лизе чудилось, что нужно сказать что-то еще, очень важное, и именно сейчас, потом момент будет упущен, но она так и не сообразила, что. Вместо этого уселась напротив, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, помогло ли извинение избавиться от странной неловкости, которую она испытывала в последнее время.
Но вскоре поймала себя на том, что просто смотрит, как он отбирает из груды золота образцы, складывают в специальный ящичек с делениями — для отчета. Ей нравилось наблюдать, как он работает. Какими бережными могут быть его сильные пальцы — наверняка он сможет гвозди гнуть, если захочет…
Деликатная Номин, конца их разговора дожидавшаяся где-то в сторонке, подошла и увидела золото. Повертела в руках крупный самородок, присела рядом с Анпилом, глядя в таблицу, которую он заполнял, расспросила об озере и сделала пару замечаний, указывая на отметки на карте. Закончить они так и не успели: услыхав о находке, вторая группа примчалась в лагерь со всех ног.
  
10.4
 
Когда все вдоволь налюбовались золотом, его вернули в мешок, а Юмсун с неожиданной твердостью потребовала освободить для нее стол под ивой. Сказала, если уж собрались отпраздновать, значит должен быть пир горой, иначе не праздник получится, а полная ерунда. Посмеиваясь, Анпил собрал карты, образцы и прочее и переместился за шатер, где стояла широченная скамья (Лиза пару раз на ней загорала, когда никого из парней в лагере не было). Остальные последовали за ним, увлеченно обсуждая, как завтра же начнут искать таинственную жилу вдоль русла реки.
Лиза напросилась помогать Юмсун, и они отправились изучать припасы. Для праздничного меню оказалось негусто. Из-за суматохи последних дней на охоту никто не ходил, и свежего мяса не было, только солонина. Хорошо хоть гусь, которого они подъели с сестрами, оказался не последним, будет приличная закуска.
 
— Ничего, тут недалеко есть лужайка, на ней кое-какие травки можно собрать. А еще у Дары припрятано крепкое вино от простуд, можно выпросить рюмочку. Тогда и солонина вкусной будет.
— А овощей у вас не осталось? — спросила Лиза, вытряхнув из мешка пяток проросших и вялых картофелин и одинокую брюкву.
— Чуть-чуть, но лучше сварим клецки с сыром, его у нас как раз полным-полно.