СПИРИТ II (СИ)
— Жатва — это когда в мире побеждает капризный брат Тирипс, а не его сестра Спирит. Тогда игра завершается, и родители боги заставляют убираться в игровой комнате. Бывает, что наказывают детей за то, что не умеют играть вместе, бывает, нет.
— Какой брат, какая сестра? Спирит — это система, начисляющая рейтинг за все положительные поступки, а… — Мяч запнулся, внезапно заметив, что Суппи не ударило энергией, когда она произнесла «Тирипс».
— Для нас боги и системы всемогущи, но для них мы лишь игрушки, часто мешающие взрослым богам заниматся обиходом и домашними делами. Потому-то нас и не пускают в другие комнаты, — спокойно пояснила Суппи.
— Что за пургу ты несешь? — Мяч наблюдал за своим правым боком, из которого дымкой выходил вдыхаемый им порошок. Пальцы отодвинули грудную бронепластину. Нижняя часть тела была оплавлена и зияла дырой. — А, блин! Так это было! — закричал он, вскакивая.
— У тебя бэд трип, убийца — проговорила Суппи. Кот хотел что-то рявкнуть ей прямо в лицо, но, подняв взгляд, оторопел.
В груди у фурри-ежа торчало глубоко посаженное стальное перо, какое могло принадлежать крупной стальной птице. Кожа девушки тлела и разлагалось прямо на глазах, будто её пожирал огромный костёр. Ложе вспыхнуло пламенем, сквозь которое Мяч разглядел плачущую Эйни, всю измазанную кровью, с тем самым барабанным дробовиком, и горы стоящих за её спиной трупов. Там были и безымянные белки фурри и кемономими, и волки, и вся десятка Тирипса, и даже лысоватый невысокий мужчина в медицинском плаще, которого кот не помнил, но знал, что это — кто-то из друзей Эйни или Чака.
Мяч попятился. Геккон с подносом на спине медленно пополз к нему, обнажая в широкой улыбке ряды мелких ровных зубов.
— Тирипс-с-с, Тирипс, Тирипс, ТИРИПС! — шипел он, показывая свой раздвоенный язык, какой никогда не встречается у гекконов, зато присутствует у змей.
— Ом намах Шивая!!! — зарычал, отползая, кот. Пальцы судорожно искали в пустой кобуре пневмопистолет, но тут его поразила боль и темнота — темнота, где его кто-то куда-то тащил.
* * *— У него жар! — закричала Эйни.
— Вижу, — отозвался Чак, посылая коту еще один импульс с циклом лечения и обезболивания.
Они волокли его по заданному маршруту, пока впереди не замаячил свет звёзд и голубого неба. В округлом проеме трубы стояла фигура, носившая чёрную строгую форму и имевшее крупный даже для кошачьих хвост.
Их ждал белый фурри-тигр.
— Сюда! — окликнул он попаданцев, явно не думая приближаться. — Тут барьера нет. Тут ему сразу же лучше будет!
Чак глянул на тигра — «значит, не засада». В это хотелось верить хотя бы потому, что здесь, на Терре, фурри не работали на автократов.
В руках тигра что-то блеснуло. Эйни бросила на него беглый взгляд, мельком заметив рядом с ним опертую о трубу лучевую винтовку Сидорова с сложенными стопкой магазинами. Лисодевочка даже не удивилась тому, что она знает её название и подробные характеристики. Тут и вправду заканчивалась глушащая пелена, и спирит-скилл «стрелок» вкупе со здравым смыслом и предвидением уже делился с ней новой для нее информацией.
— Легкое прожгло, — зачем-то пояснил тигр. — Лёгкая работа для стимпака. Вылечит. Правда, будет болеть и чесаться и, возможно, некоторое время будет кровавый кашель, но это запросто блокируете лечением.
Тигр снял с Мяча шлем с запотевшими стеклами, раздвинул на шее шерсть и, приставив к пробору маленькую, похожую на паука микросхему, с силой надавил на неё, активируя впрыскивание.
— Маг, у тебя скилл «лечение»? — обратился он к Чаку, — Самое время помочь наноботам и регенератору поработать вместе.
— Хорошо. — Чак закрыл глаза, потянувшись к восстанавливающимся силам. Они еще оставались, но долгий переход давал о себе знать.
— Давайте знакомиться, что ли? — проговорил тигр, возясь с микросхемой. — Я Хелл Клаус, только что бежал из тюрьмы AF, а вы?
— Чак Вульфен, — проговорил маг, поддерживая кота лечением и поражаясь про себя, как быстро наномеханизмы в крови Мяча латают сквозную рану.
— Чак? — удивился Хелл. — А Чак Альф не из ваших?
— Альф — это фамилия моего клана…— начал было Чак, даже не удивившись тому, что тот знает название клана и фамилию, которую они с родителями предпочли не принимать.
— Ничего ему не говори! — раздалось из-за спины Клауса. Эйни вскинула лучевую винтовку, направляя её прямо ему в затылок. — Он один из них!
Глава 17. Когда паритета нет
Этот бело-чёрный тигр был исчадием зла. Эйни увидела его прошлое, и ей стало непереносимо мерзко. Хелл Клаус предавал и подсиживал товарищей по департаменту, писал доносы в AF и фальсифицировал факты, пытал людей, фурри и кемономими, а самое главное — воевал на стороне Тирипса. На его руках была кровь сотен, если не тысячи адептов положительного рейтинга, пусть не персонально, но опосредованно — через тактику, встраиваемую предвидением, через программирование механизмов и роботизированных орудий, через создание пси-ядов. Последней каплей стал допрос фурри-волка. Эйни смотрела будто через плечо длинноволосого бородатого офицера AF, на чьём планшете было досье: «…задержанный Чак Альф, Эйнилла Альф — уничтожена, Катана Катан — уничтожен. Планета Землица». И она нажала на спуск, не дожидаясь реакции Чака или когда Мяч придет в себя.
Промахнуться девушка не могла. Скилл «стрелок» снова работал в полную силу, и луч уже, казалось, должен был пробить затылок проклятого ушастого перевертыша, как вдруг пространство у самой макушки тигра исказилось. Луч изменил траекторию и проскользнул по магическому радужному щиту влево, туда, где стоял Чак.
Парень с сипом вздохнул. Луч ударил в сердце мага, оставляя сквозное ранение и медленно падающее тело с не успевшим почувствовать боль удивленным лицом дорогого ей человека.
Тут же с десяток острых магических копий устремились к лисодевочке, нашпиговывая её, словно подушечку для иголок. Она выстрелила снова, и энергия, извергаемая винтовкой, не встретила более никакого сопротивления.
Второй луч пробил спину тигра, прожигая заодно и голову кота, оставляя вместо черепа ниндзи оплавленный бело-красный огрызок. Хелл Клаус, чья магическая защита не успела перезарядиться, медленно повалился на Мяча.
Эйни осела на корточки. В её голове была лишь боль. Она видела всё еще падающего Чака, обезображенного Мяча и пробитого насквозь мага тигра — агента AF, пока темнота не поглотила её.
* * *— Ничего ему не говори! — выкрикнула Эйни, вскинув лучевую винтовку и направив её прямо в затылок тигру. — Он один из них!
Она помедлила, видя удивленное лицо Чака, смотрящего то на неё, то на фурри-тигра.
— Сеть! — выкрикнул Чак, посылая в сторону тигра светящуюся сетку из парализующих молний.
В этот раз иглы ударили в него, пронзая тело Вульфена так, будто на нём не было никакой брони.
— Нееееееет!
Эйни вопила, но не слышала своего голоса. Палец уже жал на сенсор винтовки, а лучи решетили тигра. Магический щит негодяя отразил всего один заряд, как и в прошлом видении, но остальные оставили в Клаусе несовместимые с жизнью дыры.
Эйни стреляла так, чтобы не задеть Мяча, и у неё получилось.
Девушка бросилась к Чаку, однако тот был уже мёртв. Целый час, а может, и больше она трепала его за плечи, пока здравый смысл не подсказал ей использовать стимпаки фурри-тигра. Из четырёх лучи не сожгли целых два, однако и они не помогли. Вульфен был мёртв. Девушка стояла на коленях возле трупа своего любовника и слышала стонущего от боли Мяча. Здравый смысл убедил её, что нужно идти.
Эйни тащила кота на себе по пустынной степи, когда ей пришлось принять первый бой с машинами. Десяток боевых дронов, вооружённых лазерным и ракетным оружием, появился из ночной темноты совсем бесшумно. А может, просто она потеряла бдительность? Раненого Мяча изрешетили первым, а спустя полминуты та же участь постигла и лисодевушку.