Контртеррор (СИ)
Наряду с прыжками из окон и с идущего полным ходом поезда, сдавать экзамен по профессиональному попрошайничеству, по организации схронов и тайников, а также симуляции обморока или эпилепсии.
Весь этот объём знаний, который курсанты должны были освоить за год, предполагал занятия с раннего утра до позднего вечера с короткими перерывами на завтрак, обед и ужин. Но даже за едой они не могли расслабиться.
Предполагалось обучить их культуре приёма пищи разных народов и разных слоёв населения. Они должны были уметь есть ложками, руками, восточными палочками и дюжиной рыбных, мясных и фруктовых ножей и вилок, научиться правильно вытирать губы и пальцы бумажными салфетками, или рукавом, а то и подолом ватника. Курсанты должны были точно усвоить, какие блюда для какой географической зоны наиболее характерны.
Их даже курить должны были научить в зависимости от той среды, где они могут оказаться. Как правильно держать папироску или самокрутку. Как выбить папиросу из пачки ударом ногтя и закинуть её в рот щелчком пальцев. Пускать дым вертикальными струями и кольцами.
Все эти знания должны были позволить курсантам после экзаменов выжить и стать своим парнем в любой среде. Они должны были быть своими в кругу аристократии, профессуры и мелкобуржуазного элемента, среди работяг и художественной элиты. А для этого они должны точно так же, как и они, уметь ходить, говорить, есть, пить, думать. Чтобы не стать белой вороной в черной стае.
Как мне рассказал несколько дней назад Фёдор Петрович Рогов, Путилин, сам большой мастер перевоплощения при внедрении в уголовную среду, учил молодых сыщиков: «Нельзя выдумать легенду, не подтвердив свою фантазию делом. Если вы утверждаете, что служите в балете, значит, будьте добры, надевайте пуанты и вставайте на пальцы. Если вы называете себя принцем датским, ведите себя соответственно. А если вы избрали роль судового кочегара, значит должны управляться лопатой именно как судовой кочегар, а не как, например, землекоп. Знать – значит уметь. Знания, не подкрепленные умением бесполезны и даже опасны. А потому трудитесь, не жалея времени и сил. Пригодится. Кто знает, может, от этого будет зависеть ваша жизнь».
«Точнее и не скажешь. Курс, конечно, перенасыщен занятиями. Его бы года на два растянуть. Но специалисты нужны были ещё вчера. Нужны здесь для противодействия вражеским разведкам, нужны люди в Англии, Европе, нужны на Кавказе, в Азии и на Дальнем Востоке. Первый курс – это первая ласточка. На их ошибках и гибели будем учиться», – с этими мыслями я вновь приступил к разбору бумаг английского посольства.
Глава 20. А если завтра война?!
Глава 20. А если завтра война?!
– Я смотрю, ты не удивлён такой новостью?! – спросил кайзер, после того как офицер, закончив доклад, покинул каюту.
– Что ты, Вилли! Я не могу понять своё состояние, подобрать слова! У меня в голове всё перемешалось от такого известия! Вилли, англичане как-то умудрились потерять два эскадренных броненосца! Ты представляешь?! Два! И один из них флагман! Интересно, что там произошло?! – эмоциональный напор Николая заставил его кузена несколько уменьшить подозрения, но до конца их не развеял.
– Мне тоже интересно, но трудно представить причину, по которой два корабля могли подорваться, если это была не целенаправленная атака. Ты мне ничего не хочешь сказать, Ники?!
– Вилли, для меня это такая же новость, как и для тебя. Признаюсь, я сильно рад этому событию. Но объяснить его также не могу.
– Что-то в последнее время британцам везёт на взрывы. То Главный храм английских масонов, то два броненосца. Может быть, и здесь фении постарались? – усмехнулся кайзер, не сводя внимательного взгляда с императора.
– Если это так, то я готов этих героев наградить. Достойно наградить! – весело проговорил Николай. – Вилли, ты же знаешь, что со времён моего прадеда Николая I Англия и Россия, по сути, находятся в состоянии необъявленной войны. Во время кавказкой войны с Шамилем англичане чуть ли не в открытую снабжали горцев оружием. В Крымскую войну они совершили прямую вооруженную агрессию, высадившись на нашей территории. Обстрел Одессы, блокада русского флота в Севастополе и его штурм, попытка захватить Архангельск, Петропавловск-Камчатский, Кронштадт. В шестьдесят третьем, во время польского мятежа, английский министр иностранных дел лорд Джон Рассел требовал от России амнистии для восставших и восстановления польской конституции пятнадцатого года. Британская пресса злобствовала в отношении русских варваров, многолюдные митинги в английских городах выражали поддержку польским повстанцам. В нижней палате парламента был принят проект адреса на имя королевы, в котором заявлялось, что Россия утратила всякие права на Польшу. В это же время Рассел приложил немало усилий, чтобы спровоцировать новую франко-русскую войну или, по крайней мере, обострить отношения России и Франции, – Николай сделал паузу и внимательно посмотрел на кайзера. – Про то, как англичане гадили нам, поставляя оружие и посылая военных советников эмиру бухарскому да хану кокандскому, а также про события последней пары лет, я думаю, говорить не надо. Сейчас британцы готовят антирусский союз с Японией, в который пыталась втянуть и тебя, Вилли.
– Ники, ты прекрасно знаешь, что у ещё одного нашего общего кузена из этого получилось, – кайзер усмехнулся. – Я хоть и не любил Бисмарка, но его слова запомнил на всю жизнь: «Политика Англии всегда заключалась в том, чтобы найти такого дурака в Европе, который своими боками защищал бы английские интересы». Старый Фриц во время Семилетней войны и стал таким дураком. В результате ему пришлось воевать с «союзом трёх баб» [12]. И если не считать ненужной для наших стран Семилетней войны, мы между собой с тех пор больше не воевали.
– Это так, Вилли. Но договор, который ты предлагаешь заключить, чем-то напоминает тот, из-за которого Фридрих Великий оказался в дураках. А русские казаки вошли в Берлин. Мне не хочется в случае войны в Европе оказаться на месте твоего предка.
– Ники, это лягушатники грезят войной. Моей империи нужен мир. Хотя бы лет десять, а лучше двадцать. Знаешь, чего больше всего боится Георг?!
– Нет. И чего?!
– Англию не пугает германская армия и растущий германский флот, Англию пугает мирное развитие моей империи! За последние десять лет экономический рост Германии потрясающий, и Англия начинает отставать. Мы уже не зависим от импорта стали из-за границы. Зато островитяне подсели на импорт. По добыче угля двадцать лет назад мы отставали втрое, а теперь опережаем англичан. Техническое образование по признанию самих британцев в Германии лучше. Сельское хозяйство в Англии приходит в упадок, задавленное промышленностью, а в Германии расцветает. Но главное – германские товары начинают вытеснять английские по всему миру, проникая в самые глухие уголки Южной и Центральной Америки, Африки и Азии, не говоря уж о Европе.
Вильгельм Второй гордо посмотрел на русского императора, как бы приглашая его как-то отметить успехи германской промышленности. Николай этот посыл понял и произнёс:
– Я рад за тебя, Вилли. За тебя и за твой народ.
– Спасибо, Ники. Уже сейчас германские товары гораздо дешевле английских, при том, что в качестве ничуть не уступают, а то и превосходят. Германские торговцы и промышленники, в отличие от британских, широко предоставляют клиентам долгосрочные кредиты. Это тебе должно быть хорошо известно по их деятельности в России, несмотря даже на таможенную войну. Мои подданные умеют приспособиться к покупателю, завоевать клиента, изучить особенности того или иного рынка. Мы не англичане, которые, избалованные более чем столетней своей монополией на рынках, утратили гибкость, а с ней и покупателя.
– Вилли, зачем ты мне всё это говоришь?! – перебил кайзера Николай.
– Я хочу донести до тебя, что мне не нужна война в Европе. Два года назад глава одного из самых могущественных сталелитейных концернов Германии Георг Сименс заключил с турецким правительством договор о концессии на постройку Багдадской железной дороги, проходящей с Балкан через Анкару до Багдада и Тегерана. Когда дорога будет построена – берём на это десять лет – то Англии придется начисто забыть о любой торговле с Турцией, Персией, Ближним Востоком.