Контртеррор (СИ)
«Шахматная мысль, превратившая уездный город в столицу земного шара, превратится в прикладную науку и изобретет способы междупланетного сообщения. Из Васюков полетят сигналы на Марс, Юпитер и Нептун. Сообщение с Венерой сделается таким же легким, как переезд из Рыбинска в Ярославль. А там, как знать, может быть, лет через восемь в Васюках состоится первый в истории мироздания междупланетный шахматный конгресс!» – вспомнил я фразу из любимого произведения и усмехнулся про себя, глядя на загоревшие глаза моих собеседников.
– Тимофей Васильевич, то, что Вы говорите, похоже на фантастическое произведение Жюля Верна, – произнёс Кононов.
– А то, что шесть человек с помощью яхты, подводного снаряжения и двух мин подорвали два эскадренных броненосца, отправив на дно флагман Хоум Флита, разве это не фантастика?! Кто-нибудь ещё неделю назад мог бы из вас поверить в это?!
– Если честно, Ваше высокоблагородие, то до сих пор не верится, – тихо произнёс Белов.
– Как говорил китайский философ Лао-Цзы: «Путь в тысячу ли начинается с первого шага». А вы шагнули очень далеко. Поэтому сегодня ваша группа отправляется в Гатчину. Там вас разместят в Аналитическом центре. Пока не прибудет император, ваша задача изложить на бумаге все события проведённой операции, а также всё, что касается создания нового подразделения. Пишите всё, что думаете. Пускай это будет выглядеть как фантастика, сказка…
– Тимофей Васильевич, я тут подумал, что для передвижения под водой на большие расстояния можно использовать что-то типа тихоходных подводных управляемых торпед, которые могли бы доставить до цели заряд и боевых пловцов. И нужны ребризеры, которые позволяли бы опускаться на глубину больше тридцати футов. Как мне кажется, проблема в том, что мы дышим чистым кислородом. И на большей глубине начинается что-то типа кислородного опьянения, – перебил меня Ризнич.
– Иван Иванович, все свои мысли изложите в докладной записке. Как говорится, вам и карты в руки. Я с морем не очень дружу. Государь вернётся из похода, и будем решать всё на практике.
Отправив эту команду в Гатчину, подумал о том, что центр стремительно обрастает учениками. Как планировалось и было утверждено императором, к первому сентябрю при Аналитическом центре был сформирован первый набор из тридцати курсантов. Это название сочли более благозвучным, чем слушатели. Юнкер также не подходил из-за того, что это не училище, а одногодичные курсы. Соответственно, и название – курсанты, которые по окончании учёбы по первому разряду должны были получить чин коллежского секретаря, а числиться будут по службе в Министерстве императорского двора и уделов при кабинете Его императорского величества.
Все тридцать отобранных курсантов были в возрасте до двадцати пяти лет, в этом году успешно сдавшие экзамены в столице и в Москве и получившие дипломы высших заведений по первому разряду. В большей массе они имели квалификацию инженера-механика или инженера-технолога, но была даже парочка агрономов. Все они по Табели о рангах при наличии должности автоматически получили бы чин губернского секретаря, а теперь за год успешной учёбы могли дослужиться до коллежского секретаря, что соответствовало поручику в пехоте, мичману на флоте, сотнику у казаков. В общем, стимул у курсантов был, да ещё какой.
Когда я первый раз увидел учебный взвод полностью, мне сразу бросилась в глаза какая-то однотипность всех призывников – средний рост, средняя комплекция, даже внешность какая-то усредненная. И я остался этим довольным, так как это являлось одним из требований к обучаемым. Со здоровьем у всех было в полном порядке. Все они прошли медицинскую комиссию под председательством Боткина.
Для курсантов оборудовали отдельную казарму, но без обычных дневальных. Койко-место каждого отделялось двухметровыми перегородками из фанеры, образуя что-то типа небольшого купе, где можно было остаться одному, хотя бы на ночь.
Питание было централизованное в столовой центра, где принимали пищу его сотрудники. Меню было общим как для офицеров, так и для нижних чинов, чему последние очень радовались. Не ресторан, но на уровне очень хорошего трактира, правда, без «людей» и «половых». Самообслуживание на центральной раздаче, с приличным выбором блюд.
Форма у будущих разведчиков и контрразведчиков была как у сотрудников центра, только погоны и петлицы соответствовали гражданскому чину.
На общем построении, когда курсанты переоделись в форму и стали немного похожи на какое-то подразделение, я толкнул им небольшую речь:
– Господа, я рад видеть вас в стенах Аналитического центра, где вы в течение года будете проходить специальное обучение, по окончании которого будете выполнять строго конфиденциальные задания Государя Императора, о характере которых я пока говорить не имею права. Придет время – узнаете, но знайте, с сегодняшнего дня над вами есть только два начальника. Непосредственный – я, вышестоящий – Его императорское величество. Во время учёбы вашими прямыми начальниками являются преподаватели и инструкторы, – я сделал паузу и обвёл трёхшереножный строй курсантов. Лица у молодых мужчин были серьёзные, и мне это нравилось. – Господа, вы все прошли длительный отбор, в котором незаметно для вас участвовало много специалистов и служб. На это было потрачено много сил и средств. Я надеюсь, что все вы достойно покажете себя в учёбе и в дальнейшей службе. Программа обучения может показаться вам странной. Я бы сказал, даже очень странной! Не берите в голову, это не ваши проблемы. Тем более документ о неразглашении вы все подписали. Так что прилежно учитесь, лишних вопросов не задавайте, все равно на них никто отвечать не будет. Те, кто выдержит аттестационный экзамен по первому разряду, имеет шанс задолго до своих университетских друзей получить новый чин, а также дальнейшее более быстрое продвижение по службе. Согласитесь, это стимул. Но для этого придется ох как потрудиться.
Строй как-то обречённо вздохнул, а я улыбнулся про себя. Ребята даже не представляли, на что они подписались. Всей правды им не говорили. Надо было сначала подготовить и психологически, и физически. И эта подготовка началась на следующее утро, когда за тридцать губернских секретарей принялись Лис, Тур и Леший, начав с утренней пробежки и зарядки. Первый месяц занятий в большей степени будет похож на курс молодого бойца: марш-броски, стрельбы из всех видов оружия, рукопашка, взрывное дело. Это, так сказать, военно-прикладной аспект обучения. Я не мечтал о том, что через год курсанты будут стрелять, как ковбои и бегать, как их лошади. Но на уровень хорошо подготовленного бойца-диверсанта хотят они этого или нет, натаскать их придётся.
При этом военный аспект в подготовке был не главным. Курсанты должны были изучить основы криминалистики, «Руководство для судебных следователей, чинов жандармерии и полиции» Гросса, в котором были систематизированы успешные приемы расследования преступлений с использованием таких наук, как химия, физика, ботаника, микроскопические исследования и психология. Выучить «бертильонаж», основы дактилоскопии, фотографирования и судебной медицины.
Лучшие топтуны Дворцовой полиции будут обучать курсантов приёмам слежки и тому, как от неё избавиться. Будущим разведчикам, как и контрразведчикам предстояло изучить основы грима, как накладывать парики, клеить бороды и усы, рисовать шрамы, свежие ссадины и татуировки. Научится перешивать одежду, носить женские платья, чулки и туфли на высоком каблуке.
Изучить и поставить у себя акценты как минимум трёх языков. Курсантам также предстояло освоить молодежный сленг, азбуку для глухонемых, мимику лица и жестикуляцию, уголовный жаргон и ораторское мастерство.
За короткий срок они должны будут впитать в себя основы нескольких профессий: токарей, слесарей, официантов, бухгалтеров, скотников и так далее. Молодые люди даже не предполагают, что будут сдавать зачёты по карманным кражам, вскрытым дверям и сейфам, получать оценки и баллы за распиленные решётки, изготовление с помощью подручных средств поддельных документов, за рисование обыкновенными ученическими ручками и химическими карандашами печатей и штемпелей.