Опыт любви

— Вы правы. Именно так.
Кажется, все точки над i были расставлены. Честер открыл какую-то дверь и отступил, пропуская Стефани вперед. Закусив губу, она вошла в комнату, переживая, что чуть не разоблачила себя. Ее и впрямь не интересовали ни дела, ни личная жизнь Честера Сэквилла… пока это не касалось Айрин.
Комната оказалась вполовину меньше гостиной, где они с Кристэл беседовали в пятницу, однако обставлена была столь же роскошно. По обе стороны камина стояли два дивана, обитых бархатом в тон толстому синему ковру, а расшитые золотом подушки прекрасно сочетались с узорчатыми портьерами. На светло-бежевых стенах тут и там висели акварельные пейзажи, в углу стоял старинный рояль.
— Вы играете? — спросил Честер, проследив за направлением взгляда девушки.
— Немного, — потупилась Стефани и прибавила просто для того, чтобы перехватить инициативу: — А вы?
Честер отрицательно покачал головой.
— В нашем доме музицирует матушка. Если бы ее не увлекла сцена, она стала бы прекрасной пианисткой.
— Миссис Фицпатрик необыкновенно талантлива! — от чистого сердца воскликнула Стефани. — Какая потеря для театра!
— Не вижу причин, почему бы ей не вернуться на сцену. Ее агент уже подыскал для нее подходящую роль.
— Может быть, не следует так спешить? — возразила Стефани. — Ведь она прошла через столько страданий…
— И о многом, смею надеяться, никто никогда не узнает, — многозначительно произнес Честер.
Стефани дернулась словно от пощечины. А ведь она хотела лишь выразить сочувствие… Сев на предложенный ей стул, она невольно поморщилась, когда Честер устроился на диване.
— Я с удовольствием побуду в одиночестве, — сказала Стефани. — Не стоит терять времени.
Честер пожал плечами.
— А я никуда не спешу. Насколько я понял, вас зовут Стефани…
— Да.
Юбка была вполне консервативной длины, но когда Стефани села, подол поднялся чуть выше, и она едва не вздрогнула, когда серые глаза уставились на ее колени, обтянутые тонкими чулками. Губы мужчины тронула улыбка.
— Очень мило.
Вполне возможно, замечание касалось ее имени, но Стефани отчего-то сильно в этом сомневалась. Не исключено, что он вообразил, будто она разыгрывает перед ним спектакль… Поскольку вскакивать со стула было бы глупо, а одергивать юбку — еще глупее, то Стефани решила оставить все как есть.
— На мою мать вы произвели благоприятное впечатление, — продолжал Честер. — Глядя на вас, я с ней вполне солидарен, но, согласитесь, по внешности трудно судить о человеке.
— Лора Такер, глава агентства «Современная женщина», может подтвердить, что моя квалификация достаточно высока, а также дать мне исчерпывающую характеристику! — взорвалась Стефани. — Так что можете не волноваться: я не стащу ваше фамильное серебро!
— Гм, такое мне в голову не приходило… — Честер окинул Стефани откровенно насмешливым взглядом, залюбовавшись на миг ее свежим чувственным ртом. — Послушайте, вы со всеми столь недружелюбны или это касается лишь меня одного?
Стефани смутилась.
— Прошу меня простить. Я… я немного не в своей тарелке.
— Не надо извиняться. Попробуйте объяснить…
— Вам я ничего не обязана объяснять, — ответила она сдержанно, но с достоинством. — Меня наняли не вы, мистер Сэквилл.
Серые глаза недобро блеснули.
— Однако вы в моем доме. Не находите ли, что это дает мне некоторые права?
Да он издевается надо мной! Стефани буквально затрясло от ярости. Но на ее счастье как раз в этот момент на сцене появилась великолепная Кристэл.
— Извините, я замешкалась наверху, — произнесла актриса. — Надеюсь, Честер не дал вам скучать?
— О, не сомневайся! — уверил ее сын. — Мы тут со Стефани наслаждались дружеской беседой. — Насмешливые глаза вновь устремились на девушку. — Вы не возражаете, что я назвал вас по имени?
Один Бог знал, каких усилий ей это стоило, но Стефани осталась внешне невозмутимой.
— Нисколько, мистер Сэквилл.
— Зовите меня Честер. К чертям церемонии!
Кристэл с интересом переводила взгляд с одного на другого.
— Полно, уж не пропустила ли я нечто занятное?
 
— Ничего, стоящего внимания, — вырвалось у Стефани прежде, чем Честер успел открыть рот. — Мы можем приступить к работе в любой момент, миссис Фицпатрик.
Пожилая дама улыбнулась.
— К чертям церемонии — в этом я вполне согласна с Честером. Зовите меня просто Кристэл.
— Хорошо, Кристэл, — улыбнулась в ответ Стефани.
Тут как раз вошла домоправительница с подносом в руках. Честер поднялся ей навстречу, взял поднос и поставил его на изящный кофейный столик.
— Вам черный или со сливками? — спросил он, обращаясь к Стефани.
Старинные часы на каминной полке показывали десять. Неужели этому типу не пора на работу? — удивилась она.
Офис корпорации Сэквилла занимал несколько этажей в одном из высотных зданий в центре города, трудилось там несколько сотен человек. Стефани знала это, потому что именно там прослужила без малого три года, хотя никогда не встречалась с президентом компании.
— Будьте добры, черный и без сахара…
— Я и сам люблю такой кофе, — кивнул Честер, наливая ароматную жидкость в чашечку и протягивая ее Стефани. — Стало быть, у нас с вами есть хоть что-то общее…
«Пусть так, но этим сходство между нами исчерпывается», — едва не вырвалось у нее. Однако присутствие Кристэл вынудило ее ограничиться кривой усмешкой. Черт с ним, все равно притворяться уже поздно. Честер и так понял, что она на дух его не переносит. А если вознамерится выяснить, в чем тут дело, она все ему выложит!
Кристэл сама налила себе кофе, добавив в чашечку немного сливок, а от сахара тоже воздержалась. Тонкая и изящная, в кремовом джерси, она казалась моложе своих лет и с легкостью могла бы сыграть тридцатилетнюю — разумеется, в сценическом гриме и при удачном освещении.
Тем более странным казалось ее откровенное нежелание возвращаться на сцену. Ведь она была звездой в полном смысле слова и без труда могла бы вновь занять достойное ее место на театральном небосклоне…
Лишь в половине одиннадцатого Честер собрался уходить.
— Я сегодня вечером играю в теннис с Марком, — объявил он матери, — так что к ужину меня не жди. Мы перекусим в клубе.
— Передай Марку привет, — попросила Кристэл, — а еще скажи, что пора бы ему навестить меня.
— Ты и сама могла бы заехать к нему, мама.
— И смотреть, как Голди корчит из себя леди? — усмехнулась актриса. — Нет уж, увольте!
Честер покорно склонил голову.
— Хорошо, ограничимся приветом… — И, сделав прощальный жест рукой, добавил: — Желаю успехов, милые дамы.
Кристэл поглядела вслед сыну, попутно отметив румянец, окрасивший щеки Стефани.
— Похоже, вы не в восторге от моего мальчика, — тихо произнесла она.
Девушка разрумянилась еще сильнее.
— Простите, если это выглядит именно так.
— Полно, дорогая, вам вовсе не нужно в него влюбляться! Временами он и правда бывает невыносим… Ну, когда на него находит… И сейчас, едва войдя, я сразу поняла, что вы повздорили.
Стефани невольно улыбнулась:
— Мы разошлись во мнениях по некоторым вопросам.
— И вопросы, должно быть, были весьма серьезными. У Честера глаза просто сверкали! Он выглядит таким, лишь когда у него неприятности на работе, притом изрядные… Честер терпеть не может проигрывать.
— Могу себе представить. — Стефани раскрыла сумочку и достала оттуда блокнот и карандаш. — Итак, я готова.
Настала очередь Кристэл понимающе улыбаться.
— Разумеется, вы правы, милая. Я непозволительно тяну время. Вы не станете возражать, если сперва я устроюсь поудобнее? — Актриса сбросила туфельки, забралась с ногами на диван и откинулась на подушки. — Вы ведь прочли не одну автобиографическую повесть, — сказала она. — Как считаете, с чего следовало бы начать?
Стефани задумалась, прежде чем ответить.
— Лично я предпочитаю, когда начинают с самого начала, а не скачут взад-вперед.