Боди-Арт (ЛП)

- Ты только не кончай, - сказал Рутгер.
- Даже не смей! - добавила Джессика.
- О нет, только не сейчас, малыш, – ответил Билли. – Tебя еще стоит наказать!
Он сменил ритм, чтобы немного сдерживать себя. Джессика понимала, что для него это непросто. Внутри нее он пульсировал, готовый к взрыву. Она восхищалась его настойчивостью и ждала, когда он исполнит свое обещание причинить ей боль.
Хавьер вернулся с ржавым ящиком для инструментов и открыл его. Рутгер покопался в нем и швырнул Билли садовую мотыгу. Наблюдая за этим Джессика почувствовала, как в матке на подходе был очередной оргазм.
Давай, гондон, причини мне боль!
Билли поднял мотыгу и начал царапать ею спину Джессики. С каждым царапаньем он погружал мотыгу немного глубже, и как только она смогла что-то почувствовать, кровь уже была повсюду, такая мокрая и липкая. Она потекла в расщелину на ее заднице, залила ее ребра и стекала с ее сосков. Он схватила женщину за голову и начала бить ее о пол. Джессика стала кричать поддаваясь удовольствию. Шум разбудил Кэнди, она сползла на пол и поползла к Джессике. Она расположилась лицом к лицу с Джессикой, по ее лицу до сих пор стекало семя, которое смешалось с подтеками туши. Oни поцеловались, и Кэнди забралась на спину Джессики и начала лакать ее кровоточащие порезы.
* * *
- Так что, насчет того парня, о котором ты упоминал? – cпросил Рутгер, глядя на закат.
- Я с ним сегодня вечером встречаюсь, – ответил Хавьер.
- И что же особенного он может нам предложить?
- Я думал тебе не нравится, когда портят сюрпризы.
Небо окрасило в ярко-красный, что напомнило Рутгеру обо всей той крови, которую он сегодня наблюдал. У горничной сегодня будет очень много работы, когда она начнет вымывать плитку.
Хавьер сделал глубокую затяжку из своего косяка и передал его Рутгеру.
- Нет, спасибо, – тут же отреагировал он. – Я от этого в паранойю впадаю.
- Я вернусь через пару часов, - сказал Хавьер. - Тебе понравится.
Теперь краснота на западе напоминала пыль, которую наметало в доме.
- Ты обратил внимание, на этот песок?
- Да.
- Думаю его наметает с озера. Понятия не имею, кто его в дом заносит. Надо убедиться, чтобы все ноги вытирали. Здесь и так становится довольно грязно, даже без этой земли.
- Это не с озера.
- Чего?
- Это не с озера. На складе тоже есть песок. Мы не можем от него избавиться.
* * *
В надежде протрезветь, Кэнди приняла долгий холодный душ. Немного помогло, но это не было абсолютным решением. Бухло развозило ее также, как и в старые, добрые времена, и ее сознание было еще больше прогнившим, чем ее влагалище. Она пыталась вымыть воспоминания о крови Джессики как из мыслей, так и изо рта.
В течение многих лет, Кэнди распробовала множество телесных выделений в своем рту, но это было что-то новое. Она хотела списать все на алкоголь, но не могла. Алкоголь так ее никогда не накрывал. Она понимала, что это снова была необъяснимая жажда крови. Она схватила ее зловещими тисками греха, наделяя ее силой бешенного ритма, отказываясь отступать и только набирая силу, когда она пыталась ей сопротивляться. Это пугало, но в то же время, это приносило удовольствие. Это было большее, чем просто адреналин, большее чем упоение садистским восторгом. В этом было нечто потустороннее. Это наполняло не только тело, это наполняло еще и дух. Она была скована велением этого, но в то же время чувствовала, что ее моральные запреты больше не имеют на нее влияния. Cама реальность потеряла власть, и это было какой-то формой блаженства, которую она даже и представить не могла на этой стороне рая. Это было нечто, что она никогда бы не смогла приобрести за деньги, и чего никогда не испытывала за весь свой опыт занятия сексом. Даже радость принятия, которое она когда-то почувствовала, упав в объятья Дэвида, не шло ни в какое сравнение с жаждой крови. Насколько отвращали и вызывали ужас у нее последствия, настолько же, если не больше, у нее вызывало эйфорию возможность окунуться в это безумие.
 
* * *
Тоби очнулся в темноте.
Дешевое пиво, которое он выпил, чтобы сняться с похмелья, избавило его от головной боли, но также развезло его на сон. Он не спал допоздна в ожидании Джессики, изучая фильмы Рутгера Малоуна на своем сотовом, в надежде глубже проникнуть в сознание этого человека.
Он поднялся с дивана и направился к столу. Ночной воздух был свеж и он слушал шелест деревьев. В окружении витала атмосфера несправедливости того, что с ним произошло. Та грустная зависть, которую он испытывал к Джессике, сейчас переросла в тихий гнев. Он был зол на нее, но по отношению к Рутгеру, он буквально испытывал ярость за то, что он похитил и утащил Джессику в свое грязное подполье.
Она отсутствовала уже сутки. Он снова подумал о полиции. Если он вызовет их, у него хотя бы будет возможность убедиться, что с Джессикой все в порядке. Не важно насколько очарована она была своей новой профессией, он все равно с трудом понимал, почему она его бросила одного в хижине так надолго. Она должна была понимать, что он будет волноваться и насколько он будет подавлен. Он с трудом мог поверить, что она могла быть настолько циничной.
- Я этого больше не выдержу, - скрепя зубами проговорил он.
Он вернулся в дом, чтобы обуться.
 21. 
 
Звук дверного звонка удивил Гарольда и он приостановил операцию.
Он подошел к интеркому.
- Кто там?
- Хавьер.
Неделя еще не прошла, господи, мне нужно еще время, жадный ты латинос!
- Сейчас буду, – продолжил Гарольд.
Он понимал, что человека лучше не злить.
Он впустил Хавьера и они вместе спустились в подвал. Гарольд не беспокоился о том, что не прикрыл Лауру и ее конечности лежали в куче, рядом с туловищем. На нее не было заказа на похороны в открытом гробу, так что он обрабатывал ее со смаком. Он уже собирался удалить ей лицо, так что надеялся, что Хавьер не отнимет много времени.
- У меня предложение, - сказал Хавьер. - Мой работодатель может забыть про твой долг и купить тебе пол унции, ну, либо ты предпочитаешь налом, либо можешь покувыркаться с одной из наших девчат. Мне по-прежнему кажется, что тебе бы не помешал толковый перепихон.
Уже нет.
- Взамен, - продолжил Хавьер. - Ты дашь нам доступ к телам.
Гарольд почувствовал как его давление упало на несколько градусов.
- Ты это не серьезно, - сказал Гарольд. - Я не могу пойти на такой риск. Это может порушить весь бизнес.
- Я серьезно.
- Мой ответ: нет.
- Ты нам должен.
- И я заплачу, – Гарольд почувствовал, как вены на шее пульсируют.
- Ну, такова цена.
- Чего? Я вам денег должен, а не...
- Ну, цена изменилась.
- Вы не можете так поступать!
Хавьер нахмурился и оголил зубы.
Нет, именно он может.
- Отказ будет принят за оскорбление, - сказал Хавьер. - А ты же не хочешь оскорблять меня, либо моего работодателя.
- Зачем вам труппы?
- Для того же, для чего и тебе. Bерно, Грязный Гарри?
Хавьер протянул руку к туловищу Лауры и поиграл пальцами с ее волосами на лобке. Это взбесило Гарольда, но он очень постарался это не показать.
- Вы хотите их трахать?
- Ну, не я. Ты думаешь, я - больной? Для фильмов.
- Господи, вы хотите их еще снимать? А что, если какой-нибудь из этих мини-фильмов попадет на глаза родственникам?
- Да не будь ты пиздосей. Подумай о том, что ты получаешь.
 
Гарольд присел на стул с выражением кислого поражения. Основной аргумент состоял в том, что это вытащит его из долгов. У Хавьера были свои методы. Люди, на которых он работал, были загадочными как туман и, как знал Гарольд, смертоносными и хладнокровными как змеи.