Боди-Арт (ЛП)

Он кивнул и с гордостью посмотрел на ее лицо, отметив для себя, что стоит еще зашить ей губы перед службой. Как будто от этой мысли, ее тело проснулось, ее рот открылся, сперва совсем чуть-чуть, затем шире, настолько широко, что из-за этого могла сдвинуться ее челюсть.
Этот знак заставил его посмотреть на все с недоверием. Эти видения стали навещать его последнее время все чаще и чаще, даже когда он был трезв. Но это было больше, чем легкие видения. Они были осязаемы, до них можно было прикоснуться, вдохнуть их аромат, а красная пыль, что вызывала их, теперь была повсюду. Он подметал и подметал, но она собиралась по углам и пятнами шла по потолку и стенам. Что-то в его убежище было заражено, и это что-то направляло его тело и дух.
Он уставился на открытый рот Эми, как из него вырвался рой каких-то жуков. Насекомые закрутили в воздухе вихрь, а их жужжание эхом раздалось по всему склепу в какофонии. Он наблюдал, как они ползают по потолку. Затем их тельца окрасились с черного на неоново-красный. Свет внутри них пульсировал, как будто они были светлячками, только больше, и свет внутри них не просто мерцал, он производил в воздухе круги, двигался и расширялся, словно ожоговые отметины на старой пленке. Их движения стали напоминать танец, и гул их белого шума становился по странному музыкальным. Он понял, что стоит на подкошенных ногах, но тянется к рою и приветствует его, когда он слетаeт к его телу и мумифицируeт его в малиновом саване.
* * *
Лаура поступила той же ночью.
Гарольд знал, что это она еще до того, как Гленн завез тело. Он даже не посмотрел под простыню. Он чувствовал ее в воздухе, лёгкий аромат лилий и мертвых клеток. Гленн направился к выходу. В тусклом свете он наверняка не заметил легкий намек на красный, который по чувствам Гарольда распространялся, как молния в его зрачках.
Гарольд подкатил каталку на свет и подготовился к большому откровению.
Лаура Шоу была даже прекрасней, чем он ее запомнил. Годы обошлись с ней очень хорошо. Было очевидно, что она занималась спортом довольно часто. Кубики пресса выглядели очень явно. Руки, которые не обвисли. И ни одного намека на целлюлит на ногах. Ее груди были высоки и подтянуты, а прекрасная структура ее каркаса не пострадала со временем.
- Ох, моя дорогая, - сказал он, проводя руки по ней.
Повернув ее руки к себе, он увидел следы от уколов. Следов было не так много, чтобы посчитать ее наркоманкой. Она была тусовщицей, той же, что и обычно. Героин не сломил ее тела, она никогда не принимала дозу, большую чем та, с которой она не могла справиться, а теперь она была его, полностью его.
Он наклонился и поцеловал ее в губы, пробежав языком по ее совершенным зубам. В груди потяжелело и он почувствовал, как насекомые стали подниматься. Они летели через его легкие к его глотке. Он чувствовал теплоту их свечения, пока они выходили из его тела в Лауру в шквале красного света. Держа руку на ее животе, он почувствовал как он распухает, а холод смерти начинает отступать. Он почувствовал как ее плоть снова становится теплой, как к ней возвращается жизнь.
Дар.
Он быстро снял с себя одежду и забрался на каталку. Он плюнул на руку и пару раз передёрнул свой, уже стоящий, член. Как только он коснулся ее влагалища, он почувствовал, что оно уже влажное, а клитор распух до размеров помидорки черри. Он вошел и стены влагалища сомкнулись вокруг него еще теснее, чем тогда, когда она была жива.
Красная пыль наполнила воздух, как в шторм.
 Часть 2. Богини 
 
 20. 
 
Разломанные кости.
Брызгающая кровь.
Крепкий стояк и набухшая "киска".
Джессика снова била женщину по лицу, на этот раз уже кастетом, разбивая ее скулы и разбрасывая зубы из ее рта на пол. Женщина была согласна на избиение, но Джессика зашла гораздо дальше. Она держала ее за волосы в хвосте и женщина уже перестала двигаться. Пока она была без сознания, ее продолжал драть Билли.
 
Джессика не особо разбиралась в медицине, либо анатомии, но она понимала, что если женщина останется в отключке еще несколько минут, то ее мозг получит необратимые повреждения, а если у нее было внутреннее кровотечение, она могла и вовсе умереть.
Джессике было все равно. Вообще, это ее даже сильнее заводило.
Она развернулась и забралась на женщину, подставляя свою задницу и влагалище Билли. Он принял ее предложение и начал ее глубоко ебать, прямо по гланды, как будто пытался пробиться через ее пизду прямо в ее нутро. Она кричала, закатив глаза и сжав пальцы ног. Ею овладелo некое блаженное головокружение. Она не особо понимала, балдеет ли она от насилия, либо от секса, либо от препаратов, которые дали ей перед съемками. В любом случае, она очень жестко отъехала, а Билли дрючил ее, как поехавший кобель.
На кресле, напротив от них, сидела Кэнди в пьяном ступоре. Она ласкала себя пальчиками в костюме Mалышки Бо-Пип[22], но Джессика не видела, что она делает это со страстью. Группа из четырех мужчин, которых специально пригласили для данной сцены, надрачивали вокруг нее, и каждый по очереди кончали ей на лицо. Их лица были скрыты за масками овец. Когда они эякулировали, они блеяли как ягнята.
Билли по прежнему долбил Джессику, когда Рутгер закричал:
- Снятo!
Испуг нахмурил его брови, и он прикрыл глаза рукой. Мия опустила стрелу и отвернулась от сцены. Бен посмотрел на Тая, который истекал потом, его темное лицо было подернуто и бледным. В последнее время, он и Мия всe чаще говорили о том, что сомневаются по поводу участия в съемках столь брутальных сцен.
Билли начал доставать член, но Джессика двинулась к нему, без слов требуя больше. И она была удовлетворена, когда он продолжил долбить ее как отбойник. Ее тело все трясло.
- Это не работает, - cказал наконец Рутгер. – До того, как она вырубилась, все было неплохо. Отличная находка поебаться прямо на ней. Но что-то пошло не так. Не могу именно прям вот указать, из-за чего конкретно, но мне стало скучно, а это значит, что и публике станет скучно.
Джессика с трудом следовала его словам, она вот-вот собиралась кончить.
- Кэнди! – позвал Рутгер. Но Кэнди, истекая спермой, задремала. Без ответа. – Господи, да она в хлам, – oн прошелся взад-вперед. – И откуда здесь эта ебучая пыль? Надо чаще приглашать уборщицу.
А Джессика и Билли не придавали какого-то значения происходящему. Билли вогнал ногти в ее спину еще глубже. Они царапали ее, как нежные бритвы, и легкая боль доставляла ей удовольствие. Она стонала с каждым царапаньем и толчком.
- Давай малыш! – прохрипела она. – Причини мне боль!
Билли еще глубже вонзил в нее ногти и порезал ее. Но Джессике было мало, ей требовалось больше, намного больше. Она продолжала толкать спиной к Билли, ударяясь о его мошонку и крича.
- Заводите камеру! – приказал Рутгер команде.
Джессика посмотрела на него и увидела в его глазах отблеск откровения.
- Билли, - сказал Рутгер. - Не смей пока кончать.
Oн повернулся к Хавьеру.
– Тащи ящик с инструментами.
Хавьер вышел из помещения, в спешке минуя Мию, которая боролась со стрелой - ее руки дрожали, а ее лицо было бледным, как у призрака. Джессика наслаждалась выражением тошноты на лице женщины.
- Ударь ее, - приказал Рутгер.
Билли шлепнул ее по заднице, и она зарычала.
- Ударь ее по лицу!
Джессика повернулась и посмотрела на него, напрашиваясь, и тут же получила то, чего просила.
 
Они продолжили в том же духе, Билли долбил ее членом и шлепал ее по щекам. Она рычала и истекала пеной, как бешеная собака. Билли сменил направление и вогнал хер ей прямо в задницу. Он не использовал какую-то смазку, просто загнал его так быстро, как мог. Боль и удовольствие слились воедино в Джессике, разгораясь подобно пламени, затем разгоняясь и распространяясь по каждому дюйму ее тела.