Золушка для инквизитора (СИ)

Увы, с Сейтаном он прогадал. При желании конь мог ему и голову оттяпать, но, видимо, помня мою просьбу, всего лишь нежно лягнул копытом и весело поскакал в сторону одноэтажной пристройки к дому.
К тому времени слуга и несколько стражников уже посыпали наружу. Вооруженные кто чем, от мечей до сковородок и швабр, они думали обуздать несчастье, в прямом смысле слова свалившееся на их головы.
— Держите его! — истошно кричал кто-то.
— Окружайте!
— Он отсюда не уйдет!
— Это что за чудовище такое?! Бейте его!
«Чудовище» обиделось нелестной характеристике и выплюнуло струю пламени в толпу, а затем проворно, с легкой долей манерности, взобралась на пристройку, цепляясь когтями на копытах за стены. Такого развития событий никто не ожидал, а потому на секунду воцарилось молчание, только подвывал укушенный пес, намекая, что конь совсем ненормальный, и с ним лучше не связываться.
Я тем временем двинулся в сторону дома. Осторожно, чтобы не привлекать внимания (хотя с учетом представления, организованного Сейтаном, я бы не привлек его, даже если въехал бы верхом на медведе), крадучись. Магию лучше не использовать. Наверняка периметр напичкан улавливающими чарами.
Сейтан гордо отплевывался огнем с крыши, переступал с копыта на копыто. Мол, ну же, давайте, идите сюда, смотрите, как я могу. При этом тех бедолаг, что пытались по лестнице забраться на строение, он элегантно спихивал вниз копытом.
Какой послушный конь. Всё ещё напоминаю, что он мог бы и голову откусить. Я в нем не сомневаюсь.
— Что тут происходит?! — услышал я знакомый голос, когда перелез через ограду и оказался возле кухонных окон.
Дилахорский самолично вышел узнать, что за источник шума и почему прислуга ничего не может с ним сделать. Сейтан тем временем пожевывал занавески в открытом окне комнаты, примыкающей к крыше, и очень уж громко, театрально вздохнул.
— Вы не можете снять коня?! — разъярился мужчина. — Посмешище какое! Отвлекаете меня от важных дел! Да я вас...
Дослушивать я не стал, а запрыгнул в окно и встретился взглядами с молоденькой кухаркой, которую, по всей видимости, оставили за главную на время неразберихи. Она лепила из теста булочки и посыпала их сахаром, но, завидев меня, открыла рот, чтобы начать кричать.
— Не стоит, — покачал я головой.
Пламени, вспыхнувшего в набалдашнике трости, хватило, чтобы кухарка всё прекрасно поняла и молча отступила к стенке. Жить ей хотелось сильнее, чем верещать.
— Тебе известно что-нибудь про девушку? Она пришла сюда недавно. Скорее всего твой хозяин её пленил и держит взаперти.
Едва различимый кивок, а затем кухарка тихонько добавила:
— Вам нужно спуститься в подвал... третья дверь отсюда... направо.
— Спасибо, — подмигнул ей. — Осторожнее, у тебя там что-то горит.
Она ойкнула, словно не было ничего страшнее в текущей ситуации, чем подгоревшая выпечка, и побежала вытаскивать её из духовки. А я преспокойно двинулся вперед, чувствуя, как закипает внутри меня злость и желание расквитаться с Дилахорским раз и навсегда.
Если с Кэти что-то случилось... если он посмел тронуть её своими грязными лапами...
Гнев во мне расползался дьявольским пламенем.
  
Глава 19. Как волны
 
[Кэти]
Знаете, как чувствует себя выжатая тряпка?
Я вот никогда не знала и даже вопросом таким не задавалась, однако сейчас чувствовала себя именно выжатой, до состояния тряпочки. Перед глазами плясали цветные пятна, голова раскалывалась. Я то была в сознании и наблюдала, как Дилахорский кружит вокруг столов с цветными колбами, то проваливалась в темноту, и лишь слышала позвякивание и довольный голосок Вайлинара, который напевал себе под нос какой-то незатейливый мотив. Хуже мне становилось каждый раз, когда из меня выкачивали очередную порцию крови. Вайлинар явно торопился и пытался выжать из меня как можно больше за один день, но так, чтобы я при этом раньше времени не откинула копытца.
Впрочем, судя по целительским умениям Вайлинара, так просто он мне отойти в мир иной не даст, а будет старательно поддерживать мое относительно хорошее состояние, чтобы я служила ему как можно дольше верой и правдой, ага. Так себе перспектива завершить свой жизненный путь, но, видимо, иного мне не дано.
 
По щеке скатилась одинокая слеза. Сейчас мне было чертовски жаль себя, то, как глупо я попалась на уловки Вайлинара. Меня тошнило от этого мира, от населяющих его мужчин, которые только и жаждут как-то воспользоваться мной в своих меркантильных целях. А я еще жаловалась на столичных парней из нашего мира, пф-ф-ф! Те хотя бы пили из меня кровь только в фигуральном смысле того слова...
Сейчас я вновь пришла в себя, огляделась. По прозрачным трубкам кровь не текла, да и в лаборатории никого не было. Попробовала пошевелиться, но магические путы держали крепко — не выбраться.
Мне было очень жарко и жутко хотелось пить, но даже не у кого было попросить глоток воды. В подземелье было подозрительно пусто, а где-то далеко наверху раздавался странный лязгающий звук. А еще невнятный шум и шелест доносились из коридора, ведущего в подземелье, но с моей точки невозможно было разглядеть вход.
— Хэй! Есть там кто? — воскликнула я, облизнув пересохшие губы. — Я пить хочу!
Жажда, жажда... Жажда была какая-то ненормальная... Будто я поела соленой ветчины, рыбы, чипсов, закусила бочковыми огурчиками и запила всё это дело рассолом.
— Тут пленницам вода полагается, не? Дайте мне хоть с комфортом откинуться, что ли!..
Дверь тихонько скрипнула, и послышались торопливые шаги в мою сторону.
— Кэти!..
Я дернулась от этого голоса, как от удара. Голос принадлежал совсем не Вайлинару, но человеку, которого я тоже не хотела сейчас видеть.
— Ты-ы-ы! — прошипела я, с ненавистью глядя на подскочившего к алтарю Маркуса.
— Хвала богам, ты жива! — выдохнул он и начал сразу же колдовать над удерживающими меня цепями. — Боялся, что не успею...
— Не успеешь забрать свой магический сосуд себе обратно? — горько произнесла я.
— М-м-м? О чем ты? — не понял Маркус.
В этот момент он как раз шустро избавил одну мою руку от магических цепей. Едва он это сделал, как я не выдержала и влепила Маркусу хорошую пощечину. Давно хотела это сделать.
Тот пошатнулся от неожиданности и в шоке уставился на меня, держась за ушибленную щеку.
— За что?! — возмутился он. — Я тебя спасаю, вообще-то!
— Ты еще скажи, что понятия не имеешь, за что я могу на тебя злиться! — раздраженно прорычала я, пытаясь самостоятельно освободить свою вторую руку и не глядя на Маркуса.
— А должен знать?!
— Мне всё известно. И про тебя, и про твои имперские амбиции...
— Что тебе наплел Вайлинар? — устало вздохнул Маркус.
— Какая разница, что он говорил? Я видела твою переписку со жрецами, этого достаточно, чтобы понять, как именно и для чего ты собирался меня использовать.
Шмыгнула носом, раздраженно освобождаясь от прозрачных трубок, через которые Вайлинар выкачивал мою кровь.
Нервы звенели от напряжения. Я не знала, что делать, доверять в этом мире мне было некому и помощи — настоящей, искренней, бескорыстной — мне тоже ждать было не от кого. Но я собиралась брыкаться и отстаивать свою свободу до последнего вздоха!
— В следующий раз, когда что-нибудь увидишь, сначала задай мне вопрос, а уже потом иди самоубиваться к моему врагу, — вздохнул Маркус, осматривая меня.
Я попыталась отстраниться, но он держал крепко и не отпустил, пока не убедился, что я не упаду замертво прямо здесь и сейчас. Меня такое отношение возмутило до бескрайности. Нечего трогать, обманщик! Раньше надо было думать!
Или что, испугался, что сосуд для магии сейчас откинет копыта и тебе не достанется?
Злость добавляла мне сил. Я тряхнула головой и едко уточнила:
— То есть ты этого не отрицаешь?
Меня шатало, слабость давала о себе знать, и пить всё ещё хотелось жутко — но я была готова улепетывать и от Вайлинара, и от Маркуса, если того потребуют обстоятельства. Помирать так с песней. Как угодно, только не рядом с этими чокнутыми мужиками.