Золушка для инквизитора (СИ)

Дверь открылась, и Лоренсо (помяни заразу —  появится сразу) вошел в кабинет, улыбнулся мне тепло.
— Прости, от мадам Тессы так просто не отделаться. Если уж она захочет проверить меня с ног до головы, то мне остается только терпеть. Ну, что? — Он плюхнулся на диван. — Рассказывай.
— Да не о чем рассказывать, — я напряженно поджала губы, так и оставшись стоять в глубине кабинета, на безопасном расстоянии от мужчины.
— Как не о чем? — мужчина удивленно изогнул бровь. — Чем закончилась твоя встреча?
— Твои люди и сами всё видели.
— Угу, видели, — согласился Маркус. — А ещё они попытались проследить за нашим доброжелателем, но потеряли его след на втором же повороте. Этот человек прекрасно умеет скрываться. Впрочем, другого я и не ожидал. Меня больше интересует, о чем вы говорили? Что он тебе предлагал, и что ты должна сделать взамен?
— В. готов отправить меня домой хоть сейчас. Просто так, без каких-либо условий, — я посмотрела прямо в глаза мужчине, пытаясь просканировать реакцию. — Думаю, он сдержит свое обещание.
Маркус поморщился, скрестил руки на груди. Вид его был недовольный и даже раздраженный.
Что, не нравится, когда “инкубатор” собирается свалить восвояси? Ты же так долго его выискивал и приманивал, а он посмел своевольничать.
— Кэти, ты же понимаешь, что просто так подобные одолжения не делаются?
— Ну, знаешь, зачастую цель оправдывает средства. Не так ли? — и криво улыбнулась. — Ты явно не нравишься тем ребятам, а мне они собираются оказать услугу, чтоб не мельтишила перед глазам.
— Цель, конечно, оправдывает средства, но я не верю в добрые помыслы этих людей относительно хоть кого-то из нас. Они просто хотят через тебя подействовать на меня, это было очевидно ещё по их просьбе достать брошь. Я понимаю, как мечтаешь ты вернуться домой, но, пожалуйста, не сдавайся раньше времени и не доверяй всяким прохиндеям…
Он пружинисто поднялся, подошел ко мне и попытался коснуться моей ладони, но я резко убрала руки за спину. Мне неприятна была даже сама мысль, что он меня потрогает.
Он ведь только начал мне нравиться. Нет, даже больше, чем просто “нравиться” — он начал вызывать во мне интерес. Я ненадолго потеряла голову, и он тут же этим воспользовался. Вот уж кому плевать на любые чувствы, кто готов идти по головам, чтобы добиться желаемого.
— Кстати, вот твоя брошь, — достала её из кармана и перекинула Маркусу, тот поймал на лету и нацепил на воротник, даже не заботясь сделать это ровно. — Я вижу, что ты подавлена и дезориентирована. Слова этого В. повлияли на тебя сильнее, чем я предполагал. Не нужно было мне отпускать тебя одну! — он выругался. — Кэти, прошу, давай перенесем наш разговор на завтра, а пока — пойдем спать.
— Вместе, что ли? — уточнила иронично. — В одной кровати, да?
— Да, а что?
— Ничего. Просто мне больше по душе спать в своей комнате. Одной. Спасибо за понимание.
И я вышла из кабинета, оставив Маркуса задумчиво смотреть мне вслед. Он не попытался спорить (спасибо и на этом), а я была не готова к какому-либо разговору. Потому что иначе попросту разрыдалась бы, рассказала о том, что увидела — а он наверняка бы нашел способ опять меня обмануть. Сказал бы что-нибудь успокаивающее, объяснил бы свой жуткий запрос какой-нибудь необходимостью, убедил, что его реакции и чувства серьезны.
И я бы… я бы, черт возьми, поверила, потому что мечтала о том, чтобы так всё и было.
Нет уж. Хватит быть глупой и недалекой, доверчивой дурой, которой все кругом помыкают и манипулируют.
Нужно действовать самой, если я хочу вернуться домой — или сгину в этом мире.
  
Глава 16. На месте
 
— Просто Катя! Вы опять не спуститесь на завтрак?
— Не голодна, — сухо отозвалась я.
— Вы снова избегаете храэна Лоренсо, — покачала головой Дина. — Но почему?
Почему, почему... Потому что видеть Маркуса больше не желала. Еще и сидеть с ним за одним столом, с аппетитом кушать и улыбаться? Ну уж нет, увольте.
Прошла пара дней с момента нашей с Маркусом интимной близости и моего знакомства с официальной перепиской храэна со жрецами. Вся свалившаяся на мою голову информация ввела меня в какой-то ступор и апатию. Я совершенно не знала, что делать, что думать, кому верить. Меня разрывало от противоречивых эмоций: желания кинуться в объятья Маркусу и желания как можно скорее вернуться домой, в мой мир. Где никто не будет пытаться использовать меня как разменную монету. Где всё просто, понятно, не так весело и увлекательно, зато — спокойно. И где нет этого соблазнительного мужчины, от одного только взгляда которого начинало чаще биться сердца... черт, кажется, мое влечение к Маркусу незаметно для самой меня набрало опасные обороты.
 
Лоренсо, кажется, не понимал, что происходит. Наверняка после нашей близости ожидал, что я теперь буду радостно виться вокруг него, будучи окончательно пойманной на эмоциональный крючок. Но я, напротив, всячески его избегала и за эту пару дней даже ни разу с ним не пересеклась, благо и сам Маркус был занят рабочими делами.
Маркус пытался как-то радовать меня, слуги каждый день приносили в мою спальню букет цветов «от храэна Лоренсо», но я даже не смотрела на них, а лишь просила «убрать веники» подальше с глаз моих долой.
Тошно было — жуть.
Понятно, что вечно я так от Маркуса бегать не смогу, но мне нужно было время побыть наедине со своими мыслями и чувствами, поэтому и сегодня я тоже не хотела трапезничать вместе с храэном. Наверняка он ждет там меня с надеждой, хмуро поглядывая на часы, и наверняка вновь потом попробует ломиться в мою спальню, чтобы поговорить. Но к разговору я пока была не готова.
Я просто устала до чертиков от всего, моя нервная система помахала ручкой.
В общем, как истинно не голодная девица, я забежала на кухню, покидала в маленькую корзинку побольше самых разных продуктов (фрукты, хлеб, сыр, еще горячие пирожки с яблочной начинкой, судя по запаху) и отправилась в... конюшню. Потому что это было единственное место, где меня не пытался искать даже Маркус. Никому в голову не приходило, что я могу прятаться с провизией и книжками в конюшне, отведенной персонально для личного коня Маркуса — Сейтана, которого все слуги побаивались, а я так вообще ранее всегда шарахалась от жутковатого коня. Но сейчас мое желание забиться куда-нибудь в угол поместья, где меня никто не найдет, перевесило мои опасения перед конем со светящимися ярко-зелеными глазами. Потому что только тут я действительно могла долго находиться одна. Ну, почти одна, не считая одного буйного коня.
Разве что конюх мог видеть, как я сбегаю в конюшню, но конюх был слишком занят бурно развивающимся романом с Диной, и мое желание прятаться в странноватом для храэны месте интересовало его в самую последнюю очередь. Если вообще интересовало.
После ранений Сейтана, когда тот сильно пострадал от нечисти во время нашего первого знакомства, коня временно оставили в покое, чтобы он скорее восстановился. Маркус пока ездил на других лошадях, а слуги к Сейтану заглядывали только рано утром, поэтому я до позднего вечера могла торчать тут в тишине, с почти аристократическим удобством устроившись в большом и мягком стоге сена.
Ну, почти тишине.
— Твой хозяин — негодяй и мерзавец, ты знаешь это? — вздыхала я, протягивая припасенное яблоко коню и поглаживая его по красивой блестящей гриве.
Сейтан вместо ответа возмущенно фыркнул и поторопился сцапать яблочко, кажется, проглотив его целиком. И уставился на меня требовательным взглядом, мол, еще давай!
С конем я за эту пару дней, можно сказать, подружилась. И даже почти перестала его бояться. Жрать он меня вроде не собирался, зато был прекрасным молчаливым слушателем, кому можно было пожаловаться на свою тяжкую судьбинушку.
Я потянулась к корзинке с провиантом, чтобы достать еще яблочко для Сейтана, но едва сунула руку куда-то между батоном и сыром, как ойкнула от резкой боли в руке, будто в меня кто-то мелкий вцепился острыми зубами.