Золушка для инквизитора (СИ)

— Маркус? Что ты делаешь?
Я не ответил, сосредоточенный на своих ощущениях.
От этого прикосновения мне внезапно стало лучше. Притупилась ноющая боль в груди, а еще в меня будто потоком хлынула энергия.
— Маркус?..
Кажется, Кэти сама ничего особенного не чувствовала и уж тем более не делала для того, чтобы как-то улучшить мое состояние. Она смотрела на меня с недоумением, не понимая, зачем я так сосредоточенно наглаживаю ее ладони. Хм, интересно...
Поднял на нее взгляд. Она красивая, эта Кэти. У нее правильные черты лица, выразительные голубые глаза и чувственные губы. Зрачки все еще были расширены от воздействия экстракта... или уже от других эмоций?
Хм... А что будет, если обнять ее? А если поцеловать?
— Что ты делаешь? — повторила Кэти тише, когда мои руки скользнули к ее талии.
Она уперлась ладонями мне в грудь, пытаясь удержать меня на расстоянии, а я про себя отметил, что от этих прикосновений мне стало еще лучше.
— Хочу тебя поцеловать, — сказал прямо.
Я вот был совсем не прочь вкусить ее поцелуй, совсе-е-ем не прочь. Что-то в этой девушке влекло меня к ней нещадно... И даже такая малая близость с ней дарила мне прилив энергии.
— А если я сейчас разозлюсь и дам тебе пощечину?
Я усмехнулся и качнул головой, притягивая к себе ближе девушку и нагло скользя одной ладонью к ее затылку. Зарываясь пальцами в длинные волосы, мягко массируя затылок Кэти. Ее зрачки снова расширились, но уже явно не от сомнительного экстракта.
— Хотела бы — уже дала. Пощечину. Но твой язык тела говорит об обратном.
— И о чем же он... говорит? — шепотом спросила Кэти.
Кажется, она даже дыхание задержала.
— О том, что ты на самом деле совсем не прочь попробовать меня на вкус, — произнес я низким глубоким голосом.
Не сводил пристального взгляда с Кэти, медленно привлекая ее к себе за затылок. Коварно улыбаясь в предвкушении сладкого поцелуя, уже чувствуя на себе горячее дыхание... Смотрел в ее прекрасные голубые глаза, когда они вдруг стали закатываться и...
— Кэти? — встревоженно произнес я.
Она вдруг обмякла и буквально повисла в моих руках, запрокинув голову. Руки безвольно повисли, глаза закрыты, рот приоткрыт.
— Кэти, что с тобой?
Я не на шутку перепугался, что Кэти все-таки запоздало стало плохо, и ее настиг какой-то запоздалый побочный эффект от случайно проглоченного экстракта. И уже хотел было позвать лекарей на помощь, но тут Кэти... громко засопела, сладко причмокнув губами.
Какое-то время я ошалело смотрел на нее, пытаясь понять, что произошло. А потом стены ванной комнаты сотряс мой дикий хохот пополам с досадой, когда я понял, что Кэти действительно настиг побочный эффект... Но не тот, о котором я мог подумать. Ее просто настиг откат, и она заснула... Взяла и заснула прямо в моих объятьях, за какую-то секунду до поцелуя!
М-да-а-а. Так эффектно меня с поцелуями еще никто не обламывал...
  
Глава 7. Чревато последствиями
 
Я много читала книг, и меня всегда дико раздражало, когда героев отключало во время какого-нибудь важного события. Ну, знаете, когда случается что-то страшное, и тут героиня теряет сознание, а просыпается уже в следующей сцене.
Р-р-р, бесит!
Но я сама переплюнула всех этих героев. Потому что умудриться лишиться чувств перед поцелуем... это надо постараться!
Причем, что самое обидное: на секундочку мне действительно захотелось поцеловать Маркуса. У него был какой-то невероятный шарм. Всепоглощающее обаяние, энергия, пробирающая до мурашек. Он говорил негромко, смотрел на меня вызывающе, и по моему телу бежали горячие волны.
Я почти отдалась минутному импульсу, почти разрешила коснуться моих губ...
И проснулась!!!
Блин!
Разумеется, в кровати я лежала совсем одна. Надеюсь, как истинный джентльмен Лоренсо моей слабостью не воспользовался и не принялся целовать мою бесчувственную физиономию.
За окнами стояла кромешная тьма. Интересно, на сколько меня вырубило? Как там Маркус? А служанки? А бедная Дина, которая за сегодняшний день раз пятьдесят мечтала уволиться (вслух она не говорила, но я догадывалась)?
 
Я поднялась, тряхнула тяжелой головой. М-да, состояние такое ватное, будто гуляла всю ночь по клубам, поспала полчаса ради приличия и побежала на работу.
Во рту — сухо и горько. Бе. Что б я ещё хоть раз в жизни дотронулась до еды, не спросив предварительно её состав.
На прикроватном столике обнаружилась заботливо оставленная Диной вода. Я отпила из стакана, тяжело вздохнула. М-да. Не человек, а сплошная неудача. Работу не нашла, зато приключений на пятую точку — выше этой самой пятой точки.
Вскоре вода кончилась, а дичайшая жажда осталась. Представьте, что съели ведро соленой рыбы, заели её семечками и всё это под палящим солнцем — примерно так я себя ощущала.
Попить можно и в ванной комнате, но все эти живые воды, мертвые. Ну их. Глотну сейчас какой-нибудь не той жижи и окочурюсь. Надо оно мне?
Но пить-то хочется... прямо до ужаса...
На кухню я шла, крадучись, только бы не привлечь ничье внимание. Главное — найти правильный графин.
В безразмерной холодильной камере (вроде бы подпитывалась она магией), кроме брусничного морса (обычного, меня им поили днем) обнаружились ещё и остатки вчерашней выпечки. Увы, микроволновок здесь не имелось, а потому я села на табуретку и принялась сосредоточенно жевать то, что имелось.
Если вдуматься, в глазах прислуги я какое-то вечно голодное чудовище. Постоянно что-то жру.
— Не помешаю? — донесся насмешливый мужской голос.
Маркус стоял в дверях, высвеченный ярким лунным светом. Выглядел он определенно лучше вчерашнего.
— Ты же должен находиться в лечебнице.
— Должен, — легко согласился инквизитор. — Но что-то я проголодался.
Хм, такое чувство, что он говорит про какой-то не такой голод. По крайней мере, бровь очень уж иронично изогнута. На всякий случай я изобразила дурочку.
— Булку будешь? — и показала на выпечку.
Мужчина подошел ко мне, коснулся пальцами моего запястья, провел по враз озябшей коже, перехватывая надкусанный пирожок.
— Буду...
Он поднес мою руку к своим губам, медленно откусил кусочек выпечки — губы его находились в жалком сантиметре от моих пальцев, — томно улыбнулся.
Я поняла, что начинаю подвисать.
Только не это...
Нельзя же так... это же неправильно...
— Пожалуйста, не целуй меня, — сглотнула. — Вдруг я опять усну.
Так себе отмазка, конечно, но сгодится. Мне надо хорошенько обдумать всё, что случилось за последние сутки, а уже потом пускаться во все тяжкие с симпатичными мужчинами.
— Н-да, такое впечатление я ещё на женщин не производил, — ухмыльнулся Маркус. — Ладно, уговорила, не буду. Пока что...
Прозвучало настолько неоднозначно, что у меня запылали щеки.
Я шумно выдохнула и отвернулась от Маркуса, который буравил меня горячим взглядом. Слишком горячим взглядом. Под таким легко расплавиться и превратиться в желеподобную субстанцию, с которой умелый мужчина может делать что угодно. В умениях Маркуса у меня сомнений не было, он точно женщинами может крутить как угодно. Так что нужно было как-то держать себя в руках.
Вцепилась в булочку и стакан с компотом как в спасательный круг. Усиленно и весьма агрессивно жевала, успешно поддерживая репутацию вечно голодной сбрендившей девицы. И думала... думала...
Надо было, наверное, как-то поговорить о своем странном подвисшем положении в этом мире, о нас с Маркусом... С чего бы тут начать?
Начать я решила издалека.
— Твари, которые на нас напали в городе... Они могут проникнуть сюда?
— Исключено, — качнул головой Маркус. — Особняк тщательно защищен защитными чарами.
— А если какая-то тварь все-таки сквозь защиту прорвется?
— Я узнаю об этом мгновенно.
— Но как?
— Защитные чары дадут мне об этом знать, — пожал плечами Маркус.