Неожиданный наследник (СИ)
Желающих посетить лекцию доктора Крузе оказалось столь много, что Академии Наук пришлось выпустить именные пригласительные билеты. Понятно, что наиболее влиятельные вельможи могли посетить любое подобное заседание без всяких бумажек. Но есть одна загвоздка. И зовут её княгиня Дашкова, руководящая Академией, и являющаяся подругой самой императрицы. Поэтому за право присутствовать на лекции разгорелась нешуточная борьба. Даже далёкие от науки и медицины люди вдруг воспылали нешуточной тягой к знаниям.
А ещё многих интриговало моё присутствие на столь необычном событии. Несмотря на возвращение с севера, я не посещал никакие приёмы и вёл достаточно замкнутый образ жизни. Здесь ещё и недавнее нападение, оказавшееся глупой выходкой подвыпивших офицеров. В общем, высший свет был возбуждён и искал подступы к моей персоне. После основной части представления доктором своих идей задуман приём. Вот там меня и хотели прихватить. Уже после посещения Академии об этом мне рассказала Анна в своей ироничной манере. Впрочем, лучше меньше думать о графине, ибо подобные мысли выбивают меня из колеи.
К дворцу Прасковьи Фёдоровны, где располагалась Академия Наук и Художеств, мы приехали вместе с Паниным и Щербатовым. Оба наставника не могли пройти мимо подобного события. Ещё их тешило ощущение сопричастности. Ведь свои домыслы доктор начал воплощать в совместном путешествии. Мы сразу решили не упоминать про мой вклад в данное дело. Вельможи усиленно делали вид, что именно Карл Фёдорович придумал все новинки. А мы просто приехали его поддерживать, ибо немец восстановлен в звании лейб-медика и приставлен к моей персоне.
Кстати, дворец на берегу Невы некогда принадлежал моей прабабке, той самой царице Прасковье. В девичестве она Салтыкова и об этом тоже упомянула одна прелестная особа, занявшаяся моим воспитанием. Я бы предпочёл исключительно один вид занятий. Но в перерывах между этими самыми уроками графиня весьма въедливо меня расспрашивала, разъясняя перипетии жизни столичного общества. Анна очень нелицеприятно выразилась о Панине со Щербатовым. По её словам, оба наставника учат меня чему угодно, но не реалиям столичного двора и его интригам. Что важнее рассказов о положении дел в Пруссии и прочих Франция. Спорить с графиней я не собираюсь, а просто внимательно её слушаю. Думаю, она тоже ограничена определёнными запретами и не может рассказать обо всём происходящем. Но и полученные сведения дали немало пищи для размышлений.
В данный момент существует несколько партий, желающих перетянуть меня на свою сторону. При этом некоторые из них находятся в коллаборации друг с другом и одновременно умудряются враждовать. Например, часть знатных особ поддерживает лагерь, возглавляемый Шуваловыми. И вместе с тем являются масонами или галломанами. То есть держат сторону европейских стран, в частности — Пруссии. Как русский аристократ может быть сторонником чужой державы пока для меня загадка. Думаю, постепенно я разберусь в столь сложных хитросплетениях.
Пока же мы заняли места, расположенные в первом ряду. Справа расположилась княгиня Дашкова, с которой я сегодня познакомился. Были в зале знакомые мне князь Вяземский и ещё десяток персон, присутствовавшие на церемонии пять месяцев назад. Как быстро летит время!
При следовании к нашим местам мне удалось поймать многообещающий взгляд одной прелестницы. Впрочем, это было больше похоже на вспышку, так как Анна сделала положенный книксен и отвернулась к какой-то разодетой даме. Сейчас это не важно, так все мои мысли связаны с докладом Крузе. Хотя, кого я обманываю?
Наш сегодняшний герой заметно волновался и бросал в мою сторону вопросительные взгляды. Я же просто кивнул, намекая, что полностью поддерживаю Карла Фёдоровича.
Затем распорядитель объявил о начале лекции, предложив Крузе начинать. Постепенно доктор успокоился и увлёкся описанием проведённых наблюдений. Зал реагировал на его слова спокойно, разве что несколько раз по рядам пробежали шепотки. При ознакомлении с пациентами и описанием их болезни, которые Карлу Фёдоровичу удалось вылечить за последние две недели, его коллеги вели себя смирно. Но, увидев трубку, уважаемые доктора не на шутку возбудились. Думаю, будь в зале публика попроще, то мы могли увидеть весьма бурные споры. Щербатов рассказал, что хватание за грудки и даже мордобитие среди людей науки не редкость. Мол, так им гораздо проще донести свои доводы до оппонента. Князь, как всегда, не смог обойтись без иронии.
Далее медики более или менее успокоились, но продолжали шушукаться. А вот утверждение Крузе о необходимости гигиены, включая мытьё рук перед операцией и приёмом родов, а также очистки ран с инструментами, вызвали целую волну возбуждения. Здесь врачи перестали сдерживаться, и зал начал напоминать гудящий улей. Наконец, распорядителю удалось урезонить разволновавшихся медиков. Это он зря. Шучу, конечно. Но мне показалось, что знать, присутствующая на лекции, с удовольствием следила за спорами. Ведь жизнь у людей достаточно однообразная, а здесь такое развлечение.
В итоге врачи решили встретиться в своём кругу и обсудить возникшие вопросы. Но вижу, что Крузе находится на последнем издыхании, если можно так выразиться. Я давно заметил, что он чувствителен в некоторых вопросах и излишне скромен. Нет, если надо, то он спокойно отрежет раненую конечность или вырвет зуб, не обращая внимания на болевые судороги больного. А вот настоять на своём мнении, в присутствии маститых коллег, ему трудно.
Тут ещё один из наиболее громких и едких на язык медиков, никак не хотел успокаиваться.
— Так зачем мне каждый раз мыть руки? Ещё и протирать их спиртом? Может, перед осмотром больного врачам необходимо посетить баню?
От смеха коллег и части публики, лицо Карла Фёдоровича снова покрылось румянцем. Пора спасать своего лейб-медика. Если другие врачи не хотят даже попробовать изучить полученные сведения, то это их дело. Мы же просто опубликуем в газете результаты смертности пациентов медиков, работающих по старинке. Думаю, потеря солидной части клиентов станет лучшим аргументом в затянувшемся споре.
— Как ваше имя? — мой вопрос прозвучал резковато, уж больно шумно стало в зале.
И тут же присутствующие замолчали и перестали даже шептаться. Тишина не была гнетущей, скорее народ удивился и замер в ожидании очередного развлечения.
— Доктор Бахерахт Андрей Гаврилович, выпускник Лейденского университета. Там же я имел честь защитить свою диссертацию о…
Я не стал слушать название работы спесивого медика.
— Мне неважно, какой университет вы окончили. Ответьте на простой вопрос. Предположим, вы идёте по улице, поскальзываетесь, падаете и обеими руками попадаете в навоз, коего немало разбросано по улицам столицы, — за моей спиной тут же раздались сдержанные смешки, — По возвращении домой, супруга сообщает вам, что обед готов и пора к столу. Вы приметесь за пищу, не смыв дерьмо? Или будете кушать грязными руками, не боясь, что оно попадёт вам в рот.
Присутствующие перестали сдерживаться и начали откровенно смеяться. В веселье приняли участие даже некоторые доктора.
— Но позвольте! Какое это имеет отношение к обсуждаемому вопросу? — теперь уже спорщик обильно краснел и произносил слова заикаясь.
— Или человеку в глаз попала соринка, — продолжаю давить на Бахерахта, — Он должен её вытащить? Или лучше засыпать глаза дополнительной грязью? То же самое касается носа. Ведь мы не заталкиваем сопли обратно, прошу прощения за подобные подробности. Человеческое тело само избавляется от грязи. Так зачем самостоятельно тащить её в раны? Именно это вам и хочет донести доктор Крузе, основываясь на проведённых опытах. Может, вместо того — чтобы отнимать кусок хлеба у шутов, вы займётесь исследованиями? Заодно докажете, что не зря получили диплом европейского института.
После этих слов никто уже не веселился. Зато я буквально затылком почувствовал на себе внимательные взгляды собравшихся. А княгиня Дашкова задумчиво рассматривала меня, явно удивившись подобной отповеди в сторону доктора.