В снежном плену (СИ)

А потом была уже, в принципе, привычная работа. В их поселке тоже организовали МТС — так что Дмитрий вернулся к прежней работе трактористом, засевая и убирая поля как в их колхозе, так и в соседских. Помощь военным и колхозникам в строительстве. Расчистка снега зимой… Только к этому добавилось то, что его, как отслужившего в армии, записали в «особый коммунистический отряд охраны порядка» при поселковой милиции, фактически местное ополчение. Выдали винтовку, провели несколько учебных занятий, в которых участвовало большинство мужиков из их села — и вот осенью оно и пригодилось… Против банды басмачей. Командир военных ему потом даже благодарность за фактический разгром банды объявил! Их-то задачей было лишь продержаться до подхода подкрепления.
Впрочем, и тогда не все так гладко обошлось. Четверо из их отряда, несмотря на всю подготовку и даже наличие кое у многих боевого опыта, получили различные ранения — соседа Филипа Кузьмича так и вовсе в райцентр в военный госпиталь отправили, откуда он вернулся лишь через месяц, когда отправили домой долечиваться. Но и из бандитов семерых только наповал положили, а еще несколько смогли уйти, будучи уже ранеными. Впрочем, это во многом благодаря пулемету — военные выдали им старенький «Максим» со складов…
***
— Миш, тебе тут письмо, — когда Михаил с женой вернулись с учебы, произнесла его мать.
— От кого? — машинально спросил парень, однако ответ заставил его буквально застыть с разинутым ртом.
— Из секретариата ЦК КПСС.
— Чего? — только и смог произнести парень. — Мам, ты это серьезно?
— Да куда уж серьезнее, — вздохнула мать. — Ты мне только объясни… Из-за чего?
— Я писал им несколько писем со своими мыслями, — нехотя признался Михаил. — Про Долгую зиму, про сельское хозяйство, что там можно сделать.
— Откуда ты про сельское хозяйство-то знаешь?! — буквально полезли глаза на лоб у женщины.
Впрочем, теперь удивление было уже не только у него… Вика тоже смотрела на Михаила словно на какого-то инопланетянина! Хоть девушка и знала про то, что он писал какие-то письма для партии, но даже не подозревала, что на такой высокий уровень! А уж то, что на них еще и обратили внимание и прислали ответ… Это казалось и вовсе чем-то невероятным!
— Миш, ты кто? — ошалело глядя на него, произнесла жена, но сразу смутилась таким словам. — Хотя что я глупости говорю… мы ж друг друга с детства знаем. Но… Как???
— Вот так, — улыбнулся в ответ Михаил. — Когда мы были сначала в Туркмении, а потом и тут в колхозе, я смотрел на то, как и что там люди делают. Ну и думал, что можно сделать, придумать…
— У тебя еще и на это силы оставались? — удивленно произнесла Вика.
— Ну немножко…
— Ты или гений, или сумасшедший, — полушепотом произнесла девушка.
— И твое предложения оценили на таком высоком уровне? — все равно не переставала удивляться мать.
— Наверное, мам, — пожал плечами Михаил.
Не дожидаясь ужина, он вскрыл письмо, оказавшееся достаточно толстым, и принялся изучать его содержимое. На удивление оно оказалось достаточно объемным — причем, помимо всего прочего, было указано, что ему вышлют заказным письмом копии каких-то документов, связанных с интересовавшими Михаила темами. В основном, правда, как раз по сельскому хозяйству — причем, в тексте самого письма явно был завуалированный вопрос по этим темам. Похоже, в министерстве решили, что раз у него появились уже некоторые идеи, то вдруг и тут что придумает? Эх, знали бы они, что он всего лишь пересказал то, с чем лично сталкивался! Но ведь не скажешь этого… Значит, как придет то заказное письмо — придется и впрямь подумать. Уж раз назвался груздем…
Дальше шло упоминание того, что его предложения преданы на рассмотрение соответствующим профильным организациям и получили в целом положительную оценку. В связи с чем его желают видеть в конце февраля, как закончит с изучением переданных материалов, в Москве. В том же заказном письме придет и командирочное, по которому он сможет купить билет и доехать до столицы. «Приехали!» — мысленно произнес Михаил, откладывая в сторону письмо.
 
— Что там? — видя, что он закончил, с интересом спросила Вика.
— В Москву вызывают, в министерство сельского хозяйства, — ответил Михаил.
— В министерство? — полезли глаза на лоб у девушки. — Э-это п-правда?
— Угу, — согласился Михаил.
Дальнейшую реакцию жены Михаил не ожидал совершенно… Взвизгнув от восторга, она бросилась к нему на шею и буквально всего расцеловала.
— Я знала… знала… — тихо шептала девушка.
— Чего знала? — ошалев от такой ее реакции, произнес Михаил.
— Знала, что т у меня самый лучший! Самый умный! Самый любимый! — когда она, наконец, малость поуспокоилась, попыталась пояснить Вика, хотя по факту все равно получался какой-то восторженный лепет. — Самый-самый-самый!
«Вот тебе и спокойная и рассудительная девчонка!» — только и смог подумать Михаил, хотя, глядя на нее, он и сам уж начал улыбаться этой детской непосредственности. Что на уме — то и на языке… Не то, что всякие стервы, с которыми никогда непонятно, чего они хотят. Хотя нет, как раз понятно… Те хотят поиметь с тебя побольше выгоды, манипулируя твоими же чувствами. Как та же недоброй памяти Ленка…
— А ты хочешь в Москву? — ради интереса спросил Михаил.
— В Москву? — удивленно произнесла Вика. — Я была там… Красиво, конечно. Метро, сталинские высоки, Кремль, ВДНХ… Только сейчас же и не посмотришь там ничего особо! Все снегом почище чем у нас завалено.
— А насовсем если? — поинтересовался Михаил.
— Насовсем? — аж вздрогнула девушка. — Нет, конечно! Туда приезжаешь… Бешеный город! Все куда-то бегут, несутся… Машин уйма, шум… Я вообще не представляю, как там люди живут! Да и зачем мне Москва? Тут моя родина, мой дом, мои родные…
«Ну надеюсь, что меня по какой-нибудь причине в Москву не отправят!» — только и смог подумать Михаил. В столице-то он бывал и в прошлой жизни, и в этой… В этой, кстати, Москва казалась куда меньше — да и, похоже, так и было на самом деле. Не было в этом мире таких привилегий для столиц, что в той реальности начались в хрущевские времена, так что и желающих туда ехать было гораздо меньше. Но вот именно это ощущение «бешеного города» — оно было и там, и тут… «А ведь метко как сказано!» — подумал вдруг Михаил. Вот только он явно обратил на себя внимание властной верхушки — а потому теперь нельзя было быть ни в чем уверенным.
За ужином с ними была и Квета, все же для родителей Михаила она практически «третьей дочкой» стала, хотя теперь после рождения дочки она проводила с ними куда меньше времени. Не до того особо было! Впрочем, с ее возвращения домой и прошла-то всего неделя… Тогда по возвращению ее буквально обступила вся их семья — всем, особенно Аньке с Викой, хотелось посмотреть на дочку Кветы, старшая сестра Михаила даже чуть не расплакалась…
— Ты чего? — глядя на нее, удивился тогда Михаил.
— Тоже хочу, — смущенно улыбнулась Аня. — Только какие ж теперь дети… Долгая зима на дворе!
— Знаете, даже жутко как-то было, — заметила вдруг Квета. — Привезли меня в роддом, а там кругом пустые палаты… Словно вымерли все! Говорили еще, что четвертый роддом уже закрыли и, того и гляди, за ним и третий последует.
— «Советское правительство и коммунистическая партия рекомендуют воздержаться от рождения детей до окончания Особого периода», — процитировала слова из какой-то статьи Вика. — Хотя и без этого… Куда уж тут!
— Угу, — произнесла Анька.
Но это уж тоже в прошлом… И, как ни странно, Михаил как-то особо не морочил голову на этот счет. Все же они пока студенты еще — тут выучиться надо, работу найти, а уж потом о детях задумываться. В той реальности первый его ребенок аж в 1978 году родился, когда ему самому было двадцать девять лет. Ну а падение рождаемости в целом по стране — оно ожидаемо… Когда на улицах морозы за сорок градусов, когда нет и не предвидится нормального питания, когда кругом авитаминозы и целая куча заболеваний от все того же неправильного питания — какие тут дети? Чтобы они с самого детства росли больными? Да и вообще — как по тем же поликлиникам ходить по морозу в сорок, а то и пятьдесят во многих районах страны, градусов? Или даже в шестьдесят… А большинство людей все же привыкли заботиться о своих детях куда больше, чем о «себе любимых». Так уж оно от природы дано! Но сейчас разговор шел не о том…