Брак по принуждению (СИ)

София выглядела совсем не такой, какой я запомнил ее. В этот раз детские плечи были опущены, губы надуты, а руки сложены на груди.
Она очень быстро оказалась в гостиной. Я даже не успел понять, что она пришла. Осмотрев комнату, она поздоровалась и задала вопрос Ульриху.
- Можно мне к Николь? - спросила она дворецкого.
- Леди Николь и леди Джина разговаривают, – спокойно ответил он.
- Тогда я хочу к папе, – сказала София. Было видно, что ребенок озадачен чем-то важным.
- Лорд Нельсон устал за день и уснул, – таким же спокойным голосом ответил тот. – Возможно, вам тоже стоит готовиться ко сну.
- Нет, – не согласилась София, - я буду ждать Николь.
Ульрих вымученно вздохнул. Я видел, что старик уже просто устал за сегодняшний день.
- Пускай София посидит со мной, а вы могли бы отдохнуть, - предложил я дворецкому. В его светлых глазах промелькнула благодарность.
- Ну что вы, лорд Лэстер… а вдруг вам что-то понадобится?
- Я вас обязательно позову, если что-то понадобится. Ты ведь хочешь посидеть со мной, София.
Девочка улыбнулась и кивнула.
- Вот и славно, - сказал я. Ульрих согласно кивнул и с облегчением направился в свою комнату. Здесь совсем не было слуг, кроме него. И я понял, что на дворецкого перелегли другие обязательства, в том числе и няни.
Возможно, у Адама совсем закончились деньги. Нужно было это обсудить с Николь. Я еще имел некоторую сумму и мог бы оплатить самую необходимую прислугу.
- Дэйрон, мой папа умирает? – спросила у меня девочка, усевшись напротив. Ее большие глаза смотрели на меня с вопросом, и она очень ждал ответ.
Я отложил газету в стопку, которую для меня прислал Сорн, и вздохнул. Этот сложный разговор лег именно на меня.
- Нет, он просто болеет. Все люди бывает болеют, – сказала я уверенно. Нельзя было допустить и капли фальши. Дети чувствуют ложь намного лучше, чем взрослые.
- Я подслушала разговор Дороти с ее мамой, она сказала, что папа умрет, и я останусь сиротой.
Да, все-таки бытовая магия не самый полезный дар, когда ты ребенок.
- София, они ничего не знают и строят предположения. Женщины любят посплетничать, дай им только повод. Твой папа обязательно выздоровеет.
София вгляделась в мое лицо. И после довольно кивнула, словно взрослая. Отчасти я врал, ведь лекарь не делал никаких прогнозов. Но я верил в свою ложь. Адам обязательно должен выздороветь, о другом я даже думать не хотел.
Да и говорить чистую правду ребенку было жестоко. Даже если что-то и случится, она не должна думать об этом сейчас, когда есть надежда.
- Мы разорены? – задала второй вопрос София.
Ну и разговоры, я точно такого не ожидал.
- Дороти сказала, что у меня теперь нет няни. У всех приличных девочек должна быть няня. А Саманта ушла.
- У вас затруднительная ситуация из-за того, что твой папа болеет.
Девочка посмотрела вниз на свои ноги в тапочках, а потом снова на меня.
- Это все потому, что Николь уехала. Когда она рядом у нас нет проблем. Вот если бы я была такая, как Николь, папа бы не заболел и Саманта бы не ушла.
В глазах девочки снова был немой вопрос, и хотя она хотела казаться сильной, я знал, что ей нужно было услышать.
- Ты ни в чем не виновата. Невозможно предугадать проблемы.
- Но с Николь у нас никогда нет проблем, – настаивала София.
- Николь просто взрослая, София. Когда ты вырастишь, ты станешь такой же взрослой и рассудительной, как Николь. Ты уже очень умный ребенок, - добавил в конце я.
- Но как я вырасту такой, как Николь, если у меня нет няни? – спросила София. – У всех приличных девочек есть няни. Я ведь не стану леди, если у меня ее не будет. Николь очень расстроится, когда узнает…
Сейчас она мне напоминала Николь даже больше, чем в первый раз.
- У тебя обязательно будет няня, – сказала я уверенно. Нужно было этим озаботиться. – Но даже если бы и не было, ты была бы отличной леди. И Николь будет гордиться тобой. Ты ведь так сильно на нее похожа. Ты такая умная и рассудительная девочка, и вырастишь достойным человеком, вне зависимости есть у тебя няня или нет.
 
Я старался объяснить очень сложные вещи простыми словами, и не знал, насколько у меня хорошо это получается.
- Я похожа на Николь? – спросила девочка с надеждой.
- Очень сильно, – честно ответил я, заглядывая в большие глаза полные восхищения.
София задумалась и после нескольких секунд сказала:
- Дэйрон, ты хороший.
Детская искренность заставила меня улыбнуться.
- Ты тоже очень хорошая девочка. Настоящая маленькая леди.
И София была очень довольна похвалой. Больше она меня не тревожила, о чем-то задумавшись, она смотрела на горящий камин, а я занялся чтением газет, и с каждой прочитанной, у меня все больше росли подозрения.
София потихоньку заснула, а я просмотрел уже половину, быстро пролистав заголовки. И все больше я утверждался в своих домыслах.
А когда пришла Николь, я уже знал, какие вопросы хочу ей задать.
Разговор с Николь прошел в приятном ключе. Я и не заметил, как увлекся этой беседой или самой Николь. Ее волосы уже были растрепаны и распущены, на щеках играл румянец, на губах – искренняя улыбка. Она была очаровательна, несмотря на усталость и все свалившиеся на нее неприятности.
Я восхищался тем, с какой силой она приняла удары судьбы и как хорошо держала себя в руках. Они с Софией действительно были похожи, обе полны надежд и сил.
Все оказалось именно так, как я и думал. Что-то было нечисто.
Очевидно, шахты не были разорены, и кто-то хорошо подметал за собой весь мусор. С этим нужно было разобраться как можно скорее.
Я пытался сосредоточиться на делах, но мысли мои возвращались к Николь. Она так на меня смотрела, ее глаза были наполнены восторгом, прямо как у Софии, когда она говорила о сестре.
А какие слова она мне сказала, и ведь говорила искренне. Смущаясь и прикусывая губы. Очаровательный жест.
Вот только моя жена сильно обесценивала себя на моем фоне. А ведь я искренне восхищался Николь. Ее выдержкой, внутренней силой, умением вести себя на публике.
Она была такой же, как и София. Винила себя в проблемах и считала бесполезной. Поэтому я поспешил убедить ее в том, что это не так.
Пригласил ее в поездку по шахтам. И, несмотря на слова, что она говорила, в ее глазах мелькнула решимость. Николь была не из тех, кто привык полагаться на волю случая.
Чем больше мы говорили, тем сильнее воздух заряжался каким-то напряжением. Оно появляется, когда между двумя людьми возникает симпатия. Слишком долгие неприличные взгляды. Слишком искренние улыбки. И чувство полного комфорта в компании другого человека.
В конце разговора я еще раз внимательно взглянул на свою жену, и она ответила тем же. Это был долгий взгляд. Мне хотелось задержать это мгновение, запомнить это восхищение в ее глазах. И я бы ни за что не смог оторвать взгляда, если бы София не заворочалась.
Это напомнило, что было пора отнести ребенка спать. Я постарался взять девочку как можно аккуратнее, чтобы не разбудить.
Когда София была уложена, предложил Николь проводить ее до комнаты. Но она предпочла остаться в компании Софии. Мне стало безумно жаль, что мы не проведем с Николь еще пару мгновений, в течение которых я бы взял ее под локоть.
Не позволял себе думать о чем-то большем, чем проводить супругу до комнаты, несмотря на то, что моя жена была безумно привлекательна.
Мы попрощались возле двери, но я никак не мог уйти. Казалось, что между нами осталась какая-то недосказанность. Николь также не уходила, чувствовала то же самое. Когда она дотронулась рукой до моего предплечья, все мое благородство чуть не покинуло меня. Смотрел на нежные губы и вспоминал, каково это целовать мою супругу.
Хотелось прямо сейчас прижать ее к себе и поцеловать. Сделать моей не по документам, а по правде.
И сделал бы это. Если бы не обстоятельства. Чувствовал, что в Николь зарождается симпатия ко мне. Это чувство очень тонкое, и я не хотел давить на нее, чтобы она решила, словно что-то мне должна.