Фарцовщик: все деньги мира. Том 2 (СИ)
Грешников кивнул. Улыбнулся. Слащаво спросил:
— А ты куда? К директору?
Я покачал головой.
— Да так, просто. Хожу тут. Брожу. Может, в ресторане пообедаю.
Попрощался. Оставил в коридоре. На всякий случай ушел на другой этаж. Добрался до лифта. И уехал на нем в бар.
Наконец-то приехал в «Лёвенброй». Народу не так много. По утреннему времени.
Но зато за стойкой сразу увидел Кешу. Тот стоял, наливал водку в бокал. Там уже алела кроваво-красная жидкость. Томатный сок, полагаю.
Когда я подошел, бармен сказал, не поднимая головы:
— Сумма спишется. Полностью. По твоей цене. Разумной цене, само собой.
Я не сразу понял, о чем он. А потом догадался.
— Спишется с двухсот тысяч? Которые я должен? По цене, которую я назову? И персоналу мне тоже из своих денег платить? Так не пойдет. Мне по-любому надо с Косым говорить. Такие вещи должны идти через меня. А не через голову.
Кеша пожал плечами. Указал на телефон.
— Тогда звони. Говори. Мое дело просто рассказать. Дальше уже сами.
Ха-ха. Легко сказать. Но почему нет. Я кивнул. Не ехать же. К Косому. И терять время.
— Набери его, — приказал я. Тон сделал пожестче. — Прямо сейчас.
Кеша опустил бутылку. Взял телефон. Набрал номер. Подул в трубку. Сказал:
— Да, это я. Он хочет поговорить.
И передал трубку мне.
— Слушаю, Одиссей.
Это же не Косой. Это Мокрый.
— Мне нужен Косой, — сказал я. — Поговорить надо.
Молчание. Потом Мокрый ответил:
— Не, так не пойдет. Он не базарит по трубке. Говори мне. У тебя какие-то претензии?
Опасный вопрос. Очень. Как тонкий лед. Весной, на поверхности озера.
— А ты как думаешь? — я не стал кидать предъявы просто так. — Давай я к тебе на работу приду. Заберу товар. И увезу куда-то. Ни предупредив. Ни сказав заранее. Тебе понравится? А потом скажу через посредника. Мол, ничего страшного. Мы спишем эту сумму с твоего долга. Как тебе такое?
Мокрый снова помолчал. Фильтрует базар. И говорит спокойно. Без эмоций. Серьезные люди.
— Нет, конечно. Никому не понравится. Но ты ведь все узнал. Очень быстро. Что не так?
Он намеренно хочет вывести меня из себя? Чтобы я потерял контроль за словами?
Скорее всего, да. Это очередная проверка. Как я поведу себя. После такой нахальной демонстрации.
— Давай я отвечу, — я держал себя в руках. Сейчас это самое главное. — Дело в том, что этот товар был уже почти распределен. И я дал покупателям слово. Что привезу сегодня. А теперь мне приходится успокаивать их. Извиняться. И говорить, что товар будет потом. А он пойдут и купят у кого-то другого. А оно мне надо?
Мокрый снова помолчал. Такое впечатление, будто я разговариваю с роботом.
— Ты объясни им, — спокойно ответил он. — Что случилась накладка. И они получат товар завтра. Что тут сложного?
Я постарался сдержать себя.
— Слушай, ты кажется, не понял, что я говорю, — сказал я. — Так не пойдет. Так и быть, я пропущу эту партию. Тут уже ничего не сделаешь. Но я не могу вести дела, зная, что в любой момент товар кто-то может забрать. Я не хочу, чтобы так было. Весь товар проходит только через меня. И больше никакой самодеятельности. Чтобы я всегда знал, что вы хотите сделать. Договорились?
Мокрый снова подождал. Возможно, рядом с ним Косой? Который рассказывает, как надо действовать. Не исключено.
— Договорились, — и Мокрый бросил трубку.
Вот урод. Ни здрасте, ни до свидания. Я тоже положил пищащую гудками трубку. И увидел почтительный взгляд Кеши.
— Резко ты с ним, — заметил он. — Колхоз так не посмел бы. Бульдозер иногда так забирал. По заданию Косого. И Колхоз ни разу не пикнул.
Надо же. А мне не показалось дерзким. Ну ничего. Я сказал правду. Так не пойдет.
— Мне бы с самим Косым поговорить, — ответил я. — Договорись насчет встречи. А то знаю я. Мокрый сейчас согласился. А потом Косой скажет, а при чем тут я? Ты со мной договаривался?
Кеша кивнул. Поднял бокал:
— Будешь коктейльчик?
Я покачал головой. Ткнул в барную стойку. За его спиной.
— Не, дел много. Голова ясная нужна. Лучше лимонада лучше дай. Выпью по дороге.
Кеша поделился бутылкой. Я отправился прочь из бара. Разговор с человеком Косого напомнил о споре. Если я не вытащу двести тысяч, то мне хана.
Вернее, уже тысяч сто семьдесят. Там товару в сегодняшней партии тоже на тридцатник наберется.
Времени, кстати, уже не так много осталось. Вернее, вообще впритык. Вечно я вот так. Не могу жить, без приключений на задницу.
Раз уж не получилось с партией, я отправился снова по номерам. Разговаривать с прибывшими туристами. Агитировать их знакомых. Чтобы привезли сразу побольше товара.
Через два часа вышел из гостиницы. Довольный. Удалось-таки договориться. С большинством иностранцев.
Из полусотни половина согласились поговорить с знакомыми. Кто сюда едет в ближайшее время. Из них реально товар привезут максимум четверть. Хотя, тоже немало.
Мне бы кого побольше. Например, выцепить заранее приезжающие спортивные команды. На соревнования.
Кто бы мог сказать о таких? Хм, а ведь это мысль. Я рванул опять в гостиницу. Побежал к Коловратову. К счастью, зам был на месте.
— Мне нужны данные по спортивным командам, — сказал я, едва успев с ним поздороваться. — Вернее, по брони. У вас должна быть такая информация. Я хочу поговорить с их агентами. Или тренерами. Чтобы договориться насчет поставок.
Коловратов нахмурился.
— Эти сведения есть у администратора. На неделю вперед. Если больше, то это уже к Галине Петровне. Она у нас отвечает за бронь.
Ага, точно. Галина Петровна. Тоже хваткая женщина. Командует администраторами и дежурными. Я про нее уже слышал. И знаком шапочно. Не женщина, а бронтозавр.
Я снова спустился к Славе.
— Слушай, а что у нас Галина Петровна? Какие цветы любит? Или еще чего? Не в курсе?
Коломойцев понимающе усмехнулся.
— О, Галина Петровна! Потрясающая женщина. Вулкан страстей. Все оргвопросы тут рещает. Она обожает пионы. А еще недавно жаловалась, что сына не получается перевести. В 57 школу. Математическую. Откуда все потом на мехмат МГУ поступают.
Я улыбнулся. Другое дело.
— А скажи, дружище, это она насчет брони решает? И знает насчет тоном, кто в скором времени приедет? Из-за рубежа? Я спортивные соревнования имею ввиду. Ну, и симпозиумы всякие, — хотя насчет деятелей науки я сомневался. Впрочем, надо их тоже обрабатывать. Многие зарубежные профессора любили армянский коньяк. — Это ведь к ней?
Коломойцев кивнул.
— Да, это она знает. Только она, пожалуй. К ней все нагрузки и разнарядки поступают.
Я пожал ему руку.
— Отлично. Я за пеонами.
И выскочил обратно из гостиницы. Прошелся по улице. Обратно в «Березку», конечно.
У меня там встреча с Бочкой и Карлсоном. Для них уже есть задания. Легкие. Сейчас организационные мероприятия.
Парни уже ждали у магазина. Я быстро разогнал их.
Бочку отправил искать пионы. А Карлсона в Институт дружбы народов. Искать иностранцев, которые хотят продать импортные шмотки.
Перспективных иностранцев. Вроде Мадхави. Чтобы могли найти много вещей.
Потом пришел Ракета. Его и Пашу я отправил в ДОСААФ. Договариваться насчет автошколы. И получать права.
Позже подошел и Алекс. У него, оказывается, уже есть водительское удостоверение. Он получил в школе. Обучался на УПК.
— Что же молчал, негодяй? — спросил я. — Мы бы тебя давно за руль посадили.
Алекс покачал головой.
— Их можно использовать только с восемнадцати лет. А мне еще семнадцать. Только в следующем году будет восемнадцать.
Все верно. Есть такая фишечка. Так что, без прав для Паши и Ракеты не обойтись. Срочно надо.
— Ясно, — я указал Алексу на «Березку». — Ты оставайся здесь. Держи нос по ветру. Если будут новости, скажи мне. А я побежал дальше. По делам.
Следующие три дня мы занимались текучкой. В «Интуристе» снова накопились вещи.