Договор на счастье (СИ)

Да, неловко вышло. После поцелуя он определённо действует на меня одурманивающе. Я была столь увлечена планом «утереть нос директору» и его осуществлением, что не обращала на ужин внимания. Но сколько бы я ни выпила, в этот момент я чувствовала себя прекрасно. Снова прильнув к груди Виленского, решаю предоставить ему самому выбор следующего места нашего пребывания.
Долго мёрзнуть не пришлось, нас быстро забрали. Также оперативно мы вернулись в город. Всё ещё хмурый Дмитрий по распоряжению Максима привёз нас на автодром, находящийся на окраине города. Не так я себе его представляла. Вместо идеально ровной асфальтированной дороги передо мной предстали широкие трассы с грунтовым покрытием, огороженные с двух сторон отбойниками в особо опасных участках. Несколько кольцевых трасс отличались между собой продолжительностью и сложностью дистанции, наличием и отсутствием подъёмов и спусков, ям и трамплинов. Максим знал про автокросс даже больше, чем про прыжки. Рассказывал с таким упоением, что к моменту прибытия сюда я знала правила гонок и классы модифицированных автомобилей. Мне предстояло прокатиться с Виленским на его любимом трансформированном Опеле, принадлежащем другу, по относительно лёгкой трассе.
— Валерия, это мой хороший друг Игнатьев Николай Степанович, — начал знакомить меня Максим с подошедшим к нам мужчиной. Крепкий, спортивного телосложения, с татуировками по всей правой руке до запястья, стильно и молодёжно одетый в рваные синие джинсы и чёрную футболку с абстрактным принтом Николай с лёгкостью сошёл бы за сорокалетнего мужчину, если бы Виленский не сказал, что они одногодки. В высоком брюнете с лёгкой проседью на висках и с голубыми глазами я уловила знакомые черты.
— Любитель и участник гонок, учредитель, спонсор и, — сделав паузу, Максим обратился к другу. — Кто ты ещё?
— Думаю, этого будет достаточно, — ухмыляется мужчина улыбкой моего непосредственного начальника. Жмёт мою руку и гостеприимным жестом приглашает нас проследовать к старту. — Добро пожаловать, Валерия, в мир скорости и пыли. Сейчас Степан подгонит ваш транспорт.
И пока Николай рукопожатием приветствует или прощается с парнем, пригнавшим Опель, я шёпотом интересуюсь у директора.
— А это же…
— Отец Стаса, всё верно, — не дав мне озвучить свои догадки, перебивает Макс. — А Степан — его младший брат.
Если «молодой» отец Стаса меня не сильно удивил, то наличие брата, о котором ни разу не упоминалось, очень. Несмотря на рабочую субординацию, мы хорошо общались вне работы, так как я сдружилась с Владкой. И за всё это время ни Стас, ни Влада не упомянули Степана даже вскользь. Может между братьями чёрная кошка пробежала? В противном случае это странно, ведь про отца он как-то сказал, что он у него необычный и со своими увлечениями.
— И куртку мою захвати. Я её на диван бросил, — велел отец сыну, когда мы подошли ближе.
— Дядя Максим, давно к нам не приезжали, — протягивает руку и жмёт ладонь Виленского татуированная копия своего отца. По фигуре и стилю одежды парень вылитый Николай, а лицо имеет только некоторое сходство. Поэтому я бы никогда не приняла Стаса и Стёпу за родных братьев. Затем парень отдаёт Максу ключи и, посмотрев в мою сторону, перед тем как уйти, поднимает свою руку ладонью ко мне. — Привет.
— Знакомы? — интересуется, помрачнев, директор, когда мы садимся в машину. А я этого расписного первый раз вижу.
— Что-то не припомню среди своих знакомых натюрморт. Без обид, — огрызаюсь, а Макс расплывается в улыбке и включает зажигание. Сильные руки ложатся на руль, и по команде светофора мы стартуем. Двигаемся с противником, в лице Николая, параллельно, не обгоняя друг друга. — Что же веселит моего несносного босса?
— Даже так? Несносный, значит, — он одновременно сосредоточен на разговоре со мной и дороге, но смотрит только на неё. Мой взгляд устремлён на водителя, пока мы несёмся по прямой. — Чем же тебе не угодил Виленский?
— Знаешь, этот невыносимый тип бессовестно домогается моего внимания и поедает меня глазами, — слегка поворачиваюсь к нему и стараюсь крепко держаться за ручку двери при виражах. — Даже не знаю, Макс, что с этим делать.
 
— Я разберусь с твоим боссом. Больше он не посмеет подкатывать к моей девочке.
— Да? — удивление само срывается с губ. Он передумал? Тогда что значит «моей»?
— Да! Я не терплю конкурентов. И ласкать тебя… взглядом будет только твой Макс, согласна? — не успеваю заметить, как рука Виленского падает мне на коленку и также быстро возвращается обратно перед манёвром на крутом повороте. Максим вырывается вперёд, оставляя друга позади. А до меня доходит, что он обещает избегать на работе горячих взглядов в мою сторону.
— Боюсь, тут без вариантов, — выдыхаю, соглашаясь.
Сколько мы проехали кругов, не считала. В голове мелькала только одна мысль — скорее выйти из машины. Гонки определённо не моё. Я не боялась скорости, когда просто ехала с кем-то в машине. Но здесь мне было страшно, несмотря на доверие к водителю. Как итог, мы финишировали первыми.
— Никогда не говорил о себе в третьем лице. Забавно выходит, — резюмирует Макс наш предыдущий диалог. — Вы дурно на меня влияете, Валерия Игоревна!
— Не правда! Я оказываю только самое положительное влияние, господин директор.
Опомниться, как и покинуть гоночный «болид», я не успеваю. Новый заезд, снова. Противники сосредоточены друг на друге. Между нами больше никаких разговоров, мне их совсем не хочется. Часто закрываю глаза, пальцы впиваются в сидение. Кажется, я даже не дышу. Все пять заездов. Максим выигрывает только два из них, но всё равно доволен результатом. А я готова целовать землю, покидая пыточную, но внешне это не показываю.
Попрощавшись с Николаем, возвращаемся к машине Виленского. Уже хочется вернуться домой, ведь насыщенный день даёт о себе знать, меня клонит в сон. Смотрю на время в телефоне. Остался ещё один час. Совсем чуть-чуть. Максим останавливает меня у машины, взяв за руку и повернув к себе.
— Лер, я же выиграл, верно? Твоё слово в силе? — мне можно было не смотреть ему в глаза, я чувствовала его беспокойство. Словно добегая до финиша, боишься оступиться и всё потерять. Как угасающая надежда. Одна секунда и либо она оживёт, либо исчезнет безвозвратно.
— Макс, у меня есть последнее желание — хочу пахлаву… настоящую, не из магазина.
Зачем цепляюсь за последний час? Итак понятно, он готов и может многое. А попросить заведомо невозможное, как достать звезду с неба, мне не позволит совесть. Да, она у меня есть, и тоже знает, что я уже проиграла.
Пару секунд заминки и мужские пальцы набирают чей-то номер. Карие глаза не отводят от меня взгляд. Пытается понять что задумала. Напрасно. Я сама не понимаю что к чему.
— Вить, добрый вечер! Не помешал? Помнишь, ты говорил, что твоя бывшая жена любит пахлаву. И ты заказывал специально для неё домашнего приготовления, — вот так сюрприз! Интересно, у него есть связи на все случаи жизни или это простое совпадение? — Да, нужен его номер.
— Так не честно! — возразила я, когда он закончил разговор по телефону. — Ты должен найти сам.
— В условиях, как я буду добиваться результата, такого не было. Я не могу отказаться, а всё остальное на моё усмотрение, дорогая.
Не то, чтобы я была большим любителем этой сладости, но это первое, что пришло мне в голову. В условиях большого города найти восточную домашнюю выпечку за ограниченное время было нереальным. Это не до магазина добежать. Гораздо сложнее. Но только не для господина Виленского.
Сегодня он действовал как Цезарь: Пришёл. Увидел. Победил.
Вернее: Нашёл. Заказал. Доставил.
И без десяти минут десять Максим держал в руках коробочку с пахлавой, которую забрал после того, как мы довезли водителя до дома. Съев по одному кусочку, мы с боссом поехали в сторону моего жилища. Надо было признать, что Виленский выиграл, но сил на это не было. Возможно, завтра я стану храбрее. Но мужчина, припарковавшись около моего подъезда, впивается мне в губы.