Очень живучая тварь 3 (СИ)
— «Малыш», вперёд! — скомандовала своему телохранителю рогатая, пристроилась ему в спину и походкой королевы зашагала следом.
Зубастая образина шестисот пятидесятого уровня, направо и налево раскидывая всех встречных, что бур двинула через толпу. Закованная в металл по самые уши, гигантская жаба силищей обладала неимоверной и по личному мнению красноглазой однорукий туповатый калека из Земель отчаяния её телохранителю даже в подметки не годился. Анна, ежесекундно пребывая в восторге от своего гу-оз-гу, почему-то все равно сравнивала бородавочника и бледного гиганта. Последний упорно не выходил у неё из головы.
— У-у, швабра рогатая! Ты глянь, явилась! Это она, она, точно тебе говорю! — сразу же отреагировала толпа, стоило её потеснить с прохода.
— Вот же шалава подзаборная, наделала всем нам делов!
— И крутит, крутит жопой своей, довольная! Ты только посмотри на неё, посмотри!
Быстро опознав в Анне виновницу всех своих страхов, толпа на площади не скупилась в «щедрых» эпитетах и колких выпадах. Многочисленный люд прожигал девушку взглядом, шептался исподтишка, тыкал пальцем, но кричать обо всём Анне в лицо побаивался. Стероидная зубастая громила-телохранитель одним своим видом давал понять какое за этим последует наказание и куда засунут язык говорящему посмей он вякнуть на красноглазую. Единственный, кто в этой толпе не поддавался общему настроению — предприимчивый аморф третьего уровня. Мелкий прохиндей выжимал из ситуации по-максимуму и со скоростью света впаривал мнительным горожанам очередную липу — уберегающие твою душу божественные индульгенции.
— Индульгенции, небесные индульгенции! — направо и налево размахивая бумажками бегал в толпе этот оживший кисель. — Позаботьтесь о своей безопасности, спешите приобрести доказательства невиновности!
— Это вы подорвали небесный город? Нет? А может вы? Точно нет? А кто даст гарантию, что не вы?! Откуда небесным знать всех невиновных пофамильно? — продолжала наседать предприимчивая клякса, со скоростью света продавала липу мнительным горожанам. — Приобретите индульгенцию и спите спокойно! Тридцать ядер — и ваше имя появиться в нужных списках! Ну, кому ещё парочку?!
Одноглазый роботизированный страж подхватил за шкирку предприимчивую кляксу. Жидкий предприниматель расплылся киселем, но сообразив что механоиды на старые фокусы не ведутся и что-то задумали, пустил клубы едкого дыма и развонялся паленой проводкой. Защитный бот опять не сообразил как быть, а потому в целях пожарной безопасности выкинул предприимчивый кисель в открывшийся портал.
«Молодец!» — мысленно похвалила мелкого жулика суккуб, прошла дальше по маршруту.
Под пристальным взглядом толпы Анна миновала телепортационную площадь, вышла со своим пузырчатым мордоворотом к мохнатой таможне — главной препоне на пути к Городу. Притормозив у оградительной полосы, Анна теперь уже гордо и уверенно посмотрела на хорошо известного ей товарища — подросшего до должности начальника таможни нагловатого хомяка.
— Так-так, ты глянь кто явился! — смерил девушку и её мордоворота Шух, преградил путь. — Неплательщица пожаловала!
Анна, убедившись что вся толпа смотрит, мысленно возликовала. На деле же, изобразив нарочито безразличное поведение, демонстративно оперлась на своего телохранителя, сверху вниз посмотрела на кричащего хомяка:
— Шух, милый мой. Давай не бузи, сладкий. Какая такая неплательщица, о чем ты?
— Да та самая, — хекнул хомяк, махнул рукой другим своим товарищем, — с недавних пор всем известная.
Собравшись кучей у ног красноглазой и её жабовидного мордоворота, мохнатая банда заверещала на всю толпу:
— Давай не задерживай народ, ну?! Плати две трети и двигай в Город! Долго мы с парнями ждать будем?!
Анна аж поперхнулась от такой наглости и неуважения, склонилась над бандой полуросликов, с прищуром осмотрела ОПГ и её предводителя:
— Шух! — приблизила верхние девяносто к хомяку суккуб, буквально положила свои внушительные формы тому на макушку. — Ты тут совсем ослеп? Со мной охрана, не видишь? Этот «малыш» сожрет любого, кто на меня криво посмотрит. Шестьсот пятидесятый уровень, сечешь?
Из-под внушительного бюста рогатой выглянули две черные точки, ехидно прозвучало:
— Твой «малыш» — посредственная жаба и ничего примечательного я в ней не вижу. Тот же мимик у Селвы или «коробка» у Иммы в разы опасней будут. А тут — просто закованная в сталь и артефакты тупая гора мышц, и на твоём минус шестом этаже её на салат пустят оглянуться не успеешь. Сечешь?!
Хомяк окончательно выбрался из-под бюста красноглазой, издевательски процедил:
— Плати две трети и двигай куда собиралась. А будешь выпендриваться — эти одноглазые железки быстро проверят твоего пузырчатого на прочность.
Шух требовательно махнул рукой сторожевым ботам:
— Эй, плоскоголовые, сюда, быстро! Сейчас разомнете свои шестерни!
За спиной красноглазой послышались негромкие смешки и издевки, народ уже начинал обсуждать Анну, её телохранителя и прикидывать шансы что будет дальше. Суккуб, совершенно не желая терять лицо перед толпой, небрежно сыпанула хомяку полагающуюся плату, злая как черт перешла оградительную полосу и скрылась в воронке перехода. И без того нестерпимое желание напиться взлетело просто до небес.
***К площади трёх шлюх Анна не пошла. Красноглазая направилась в сторону одного известного паба, куда стекался народ попроще, где охраны было побольше, а сама атмосфера поприятнее. Девушка свернула у нужного перехода, вышла к искомому зданию и уперлась в галдящую толпу — у паба было не протолкнуться. В нетерпеливом ожидании шумела очередь, народ курил, выпивал, препирался друг с другом и охранниками, друг перед другом кичился уровнем, экипировкой, криминальными связями и собственной дубиной. То, что нужно.
Взяв курс строго по центру улочки и пустив перед собой пузырчатого мордоворота, Анна на всю катушку пользовалась обретенным могуществом. Шестьсот пятидесятый уровень её телохранителя давал возможность почувствовать себя если не хозяйкой этажа, то уж точно королевой зала. Девушка шла ко входу в бар, собирала на себе пристальные взгляды окружающих и видела эту зависть и негодование в чужих глазах. Шикарно!
— Разберись, — махнула ручкой суккуб, натравила своего телохранителя на особо буйных и недовольных её появлением.
Огромная жаба подхватила за ноги одного жетонщика, подхватила второго, запихнула в свою безразмерную пасть целиком. Публика у входа резко стала белой и пушистой, очередь перед Анной расступилась, прибежавшая было на шум и крики охрана буквально расстелила перед девушкой красную дорожку. С задранным до потолка носом и походкой от бедра, в сопровождении закованного в сталь и артефакты телохранителя суккуб шагнула в полумрак зала. В нос сразу же ударил запах табака и крепкого алкоголя, перед глазами поплыла дымка наркотического тумана, девушка в свете неоновых огней и софитов направилась стойке бара. Выгнав оттуда всю мелюзгу и тех, кто попроще, Анна с комфортом расположилась у всех на виду, расстегнула ещё несколько пуговиц на блузке, подобрала и без того короткую юбку, закинула ногу за ногу и с коктейлем в руке развернулась к залу.
В баре было очень оживленно. Кто-то заливал шары и спускал деньги в самодельном тотализаторе — гонял по столу мелкую живность делая ставки, кто-то обсуждал криминальные дела и спорил за сферы влияния, кучковался за дальними столиками с местными авторитетами, кто-то пил чужую кровь, воровали кишки, кости и душу у невнимательных посетителей (буквально), кто-то грабил, кто-то танцевал, другие награбленное покупали, сбывали, меняли и так далее и тому подобное. Паб кипел своей обычной жизнью и прямо сейчас его центром являлась красноглазая. Количество похотливых взглядов в её сторону было просто колоссальным, мужская половина бара пожирала её глазами, женская — ненавидела, а суккуб с бокалом в руках и личным мордоворотом под боком сидела у барной стойки, скучала и как бы невзначай раз за разом поправляла задравшуюся мини-юбку. Так было первые три минуты.