Too expensive for you (СИ)

Небольшие часы, висевшие над дверью, ведущей на лестницу, успели сделать пару оборотов минутной стрелки, а Галлагер все продолжал стоять на месте, не двигаясь, сохраняя гробовое молчание, напряженно о чем-то размышляя.
Бросив беглый взгляд на сестру, задремавшую на соседнем кресле, Микки поднялся со своего, решив хоть как-то разговорить Йена, больше походившего сейчас на статую.
- Эй, - подойдя к тому со спины, позвал он, - может, за кофе сходить? – решил попытать удачу, начав с самого простого вопроса, впрочем, десяток таких же, уже ранее заданных, так и остались без ответа.
- Галлагер? – проговорил Милкович, вновь пытаясь привлечь к себе внимание, аккуратно взяв того за локоть. – Йен? – добавил он, удовлетворенно отмечая, что в этот раз рыжий не пытался избавиться от его прикосновений.
- Кертис, - ответил тот едва слышно.
- Что?
- Все это из-за чертового Кертиса, - прошептал Галлагер, опуская веки. – Это я во всем виноват, - добавил он, глубоко выдыхая. – Они ведь меня искали, Мик, - обернувшись к Милковичу, попутно освобождаясь от его ладони на своей руке, проговорил он.
- Ты не знаешь на сто…
- Ты слышал Мэнди? – уже намного громче выдал он, не позволив Микки договорить, заставляя брюнета обернуться на сестру, чтобы удостовериться, что та все еще спит.
- Она не сказала, что они искали именно тебя! – попытался оспорить Милкович.
- А так не понятно? – запуская пальцы в огненные пряди, прорычал Галлагер, крепко сжимая волосы.
- Блять, даже если это так, что с того? – начинал злиться Микки.
- Не знаю, - в тон ему ответил рыжий. – Мне нужно поговорить с ним, чтобы понять, кто это был, - бросая очередной взгляд на дверь, сказал Галлагер, делая первый шаг в ее направлении.
- Ты слышал врача? Он спит! – догоняя его и хватая за руку в попытках остановить, проговорил Микки, стараясь не повышать голоса. – Утром…
- Утром? Черт, его покалечили из-за меня! На него напали, пока я… – злобно прорычал рыжий, сжимая кулаки.
«…прятался как последний трус?»
«…трахался с тобой»
Тут же подбросил изнеможенный от постоянных недосыпов и огромного количества различного рода эмоций мозг Милковича окончание фразы, возможно, совершенно не имеющее даже отношение к тому, что хотел сказать Йен.
- Блять, Галлагер! – возмутился Микки, разворачивая того к себе лицом и хватая его за плечи, не задумываясь о том, что его сильно сжатые пальцы смогут оставить на теле рыжего несколько синяков. – Это УЖЕ произошло! –
сильно встряхнув парня, проговорил он, чуть приближаясь. – Единственное, что ты можешь сделать… - но Микки не знал, стоит ли заканчивать предложение, даже ему самому казавшееся полным абсурдом, - это рассказать все полиции, - все же решился он.
- Нет, - тут же ощетинился рыжий. – Нет, - повторил он более настойчиво. – Если это были люди того извращенца…
- Ебаный в рот! – перебил его Микки, - да кто ж это, блять, такой? Президент, что ли?
- Нет, но, судя по тому, что я видел – кто-то с большими связями.
- Похуй, - продолжал спорить Милкович. – Он изнасиловал тебя! – выдал он, тут же прикусив язык, прекрасно понимая, что подобного рода разговор не стоило затевать в переполненной людьми больнице, возле едва спящей Мэнди. – Нужно обратиться в полицию, - но его было уже не остановить.
- Все, что мне нужно – поговорить с братом, - выплюнул Йен, резким движением освобождаясь от захвата брюнета и в несколько шагов преодолевая расстояние до двери палаты, толкнул ту, убеждаясь, что она не заперта.
- Молодой человек, туда нельзя входить! – появившаяся хрен знает откуда медсестра поспешила к Галлагеру, пресекая попытки рыжего пробраться внутрь, попутно разбудив Мэнди своим криком. – Немедленно уходите! – проговорила она, указывая всем троим на двери, ведущие на лестничный пролет. – Не понимаю, как вообще вам доктор Мартинс разрешил тут сидеть? Каждый раз одно и то же: говорят им, что к больному нельзя, нет же, прутся! Его нельзя беспокоить, как вы не понимаете! – причитала она, хватая вещи Милковича со стула, кидая их хозяину и направляясь к Йену, чтобы выпроводить того с этажа.
 
- Но… - попыталась было возразить Мэнди, не понимающая, почему их прогоняют.
- Нельзя! – лишь ответила ей суровая медработница.
- Пожалуйста, - взмолилась девушка, глаза которой вновь начали подозрительно поблескивать.
- Утром! – женщина была непреклонна.
- Блять, - только и смог выдать Микки, когда под чутким наблюдением медсестры они были вынуждены спуститься в холл, планируя продолжить ожидание там, ведь ни Мэнди, ни Йен категорически не соглашались поехать домой.
***
Около девяти часов утра снова вернулись Галлагеры, сопровождаемые все теми же Кевином и Вероникой, которые, как понял Микки, являлись лучшими друзьями этой большой семьи.
- К нему уже можно? – спросил Карл, подходя первым.
- Лип проснулся? – тут же догнала его Дебби.
- Почему вы здесь? Что случилось? – Фиона так же не осталась в стороне.
- Да, кудрявый в сознании, - ответил всем троим Милкович. – Сейчас там офицер, опрашивает его. Доктор сказал, как только они закончат, его можно будет увидеть, - добавил он, заметив, что все семейство уже намеревалось направиться к брату. – Но сказал, что войти смогут не более двух человек. – Разрушил надежды Галлагеров на скорую встречу брюнет.
- А как же… - хотела было начать спор Фиона, но, заметив выходившего из лифта старого знакомого, поспешила к нему. – Тони! – Крикнула она, привлекая внимание офицера Марковича.
- Привет, Фиона, - улыбнулся тот своей когда-то «очень близкой» знакомой. – Сожалею о произошедшем, -высказал он, теряя деловитость, вынужденную ношением полицейского значка.
- Ты говорил с ним? Что произошло? – начала допрашивать его девушка, а рыжеволосый парень, что сидел чуть в стороне от всех, резко подскочил со своего места и направился к дверям, ведущим на лестницу, пока все остальные увлеченно слушали рассказ бывшего соседа.
***
- Лип? – проскользнув в дверь, позвал Галлагер брата.
- Привет, - улыбнулся тот с больничной койки, чуть повернув голову.
- Ты как? – спросил рыжий, прекрасно понимая, что внешний вид старшего говорит о его состоянии намного красноречивее любых слов.
Несколько гематом, покрывающих лицо Филлипа, с парой царапин, венчавших самые яркие из них; заплывший глаз, не открывающийся до конца даже при максимальном усилии его обладателя; рассеченные до крови бровь и губа – картинка не для слабонервных. Едва ли прикрытая одеялом грудь Липа была замотана бинтами, а левая рука покрыта твердой оболочкой гипса.
- Жить буду, - ухмыльнулся кудрявый, тут же поморщившись от боли.
- Ты знаешь, кто это был? – не сумев сдержать рвущийся наружу вопрос, поинтересовался Йен.
- Нет, - ответил Филлип. – Пара амбалов из Эскалейда, я даже их лиц не успел рассмотреть, - говорил он то же,
что несколькими минутами раньше рассказывал Тони.
- Чего они хотели? – продолжал расспросы Галлагер.
- Искали какого-то Кертиса, - проговорил его брат, тут же отмечая, как побледнела и так довольно светлая кожа на лице рыжего. – Хер знает, что это за придурок, но ребята эти, кажется, уже довольно давно его ищут, - добавил Лип, внимательно следя за эмоциями брата.
- Лип! – раздался голос его девушки, распахнувшей двери палаты, тут же подбежавшей к кровати, на которой лежал ее парень. - Как ты? Я так перепугалась, - начала тараторить она, хватая свободную от гипса руку кудрявого.
- Все хорошо, - снова попытался улыбнуться тот. – Все хорошо, - повторил он, смотря уже на Йена.
- Я, наверное, пойду? – спросил он, понимая, что все самое необходимое он узнал, да и мешать паре в спокойной обстановке поговорить он не хотел.
- Зайдешь еще? – поинтересовался Лип, когда рыжий был уже в дверях.
- Что? Да, конечно, да, - ответил Йен.
- Кстати, там вещи мои должны быть, забери их домой: рюкзак, кошелек и… - но договорить не успел, потому что двери снова распахнулись и в палату ворвались все остальные Галлагеры, наплевав на запреты врача и на то, что Липу сейчас было бы гораздо комфортнее провести время в тишине и покое.