Too expensive for you (СИ)

- Что они сказали? – продолжал допрос Микки, наблюдая за изменениями на бледном лице Галлагера, не сводившего взгляда с белоснежной двери, ведущей в палату Филлипа.
- Искали какого-то парня, - ответила девушка. – Они думал, что Лип знает, где тот прячется. Мик, я ничего не понимаю, - новый поток истерических всхлипов вырвался из ее груди, давая понять брюнету, что в ближайшее время новой информации от нее не добиться.
- Йен? – раздалось за их спинами, вынуждая всех троих обернуться, встречаясь взглядами с толпой, спешившей по коридору им навстречу.
Единственным, кого узнал Микки среди почти десятка людей, галдевших теперь вокруг, был Кевин – бармен «Алиби», добродушно наливающий ему пинту светлого на халяву в трудные времена безденежья.
Миниатюрная брюнетка лет двадцати пяти налетела на Галлагера, сжимая того в крепкие тиски своих объятий, еле сдерживая выступающие на глаза слезы. Плотного телосложения рыженькая пристроилась сбоку, обнимая сразу обоих. Долговязый парнишка, по прикидкам Микки, лет шестнадцати, сразу направился к дверям палаты, в которой, по словам Мэнди, сейчас лежал кудрявый. А чернокожая девушка, которую Милкович неоднократно уже видел в «Алиби», жалась к Кевину, крепко сжимая в руке ладошку своего сына, парнишки лет шести-семи, стоявшего рядом.
- Что случилось? Что говорят врачи? Когда можно будет его увидеть? – одновременно задавали они свои вопросы, стараясь перекричать друг друга.
- Не знаю, - растерянно пробормотал Йен, как только девушки отступили. – Мы только что приехали, - добавил он, кивнув в сторону Милковича, стоявшего рядом, продолжающего поддерживать свою сестру, норовившую разразиться новыми слезами, вызванными всеобщей паникой и хаосом.
- Микки? – видимо, Кевин его тоже узнал.
- Привет, - кивнул брюнет бармену, взглядом указывая на продолжавших расспросы девушек.
- Фиона, - Болл первым пришел в себя, решив взять инициативу в свои руки. – Думаю, нужно найти врача и расспросить о состоянии Липа? – Спросил он, привлекая внимание брюнетки, стоявшей возле рыжего.
- Да. Да, конечно, - тут же ответила она, оглядываясь по сторонам в поисках медперсонала.
Так, значит, это Галлагеры?
- Дебби, возьми Лиама и идите в кафе, возьмите пару-тройку стаканчиков черного кофе и чая, - давал указания Кевин, вызывая на лице пухленькой девушки недовольство оттого, что ее отправляют подальше от палаты брата. – Карл, - позвал бармен парнишку, пытавшегося рассмотреть палату через матовое стекло на двери. – Помоги сестре, - добавил он, как только тот обернулся.
«Фиона, Дебби, Карл – сестры и брат Йена» Судорожно соображал Микки, стараясь запомнить имена и лица.
«А этот чернокожий мальчуган, стало быть…»
- Лиам, иди с Деббс и Карлом, хорошо? – выпуская ладошку паренька из своей, проговорила девушка, стоявшая рядом с Кевином.
«Лиам?» - пронеслось в голове Милковича, совершенно некстати отвлекая его внимание.
- Микки, может, вам с…
- Мэнди.
- …с Мэнди присесть? – спросил Кевин, указывая взглядом на пару пластиковых кресел, стоявших у стены.
- А? Да, точно, - помогая сестре опуститься на холодную банкетку, ответил брюнет, благодаря Кевина за проявленную хладнокровность.
- Йен, присядь тоже, - посоветовал Болл продолжавшему нервно переминаться с ноги на ногу рыжему. – Все равно пока остается лишь ждать, - опускаясь на кресло рядом с Мэнди, добавил Кевин, провожая взглядом темнокожую девушку, поспешившую за Фионой, заметившей в дальнем конце коридора медсестру.
Но Галлагер не отреагировал: сосредоточив все свое внимание на двери палаты, он стоял чуть в стороне, крепко сжимая кулаки, погруженный в свои мысли.
- Эй, - подходя к рыжему, позвал Милкович, опуская руку на его плечо. – Йен, пойдем, - как можно мягче проговорил Микки, пытаясь сдвинуть парня с места.
- Не трогай, - лишь ответил тот, передернувшись, сбрасывая ладонь брюнета с себя точно таким же движением, которым избавился от нее в спешившем на Южную Сторону поезде.
- Но… - хотел было возразить брюнет, но холод в зеленых глазах, теперь обращенных к нему, заставил заткнуться.
 
Несколько минут, проведенных в тишине, в ожидании врача, казались вечностью.
- Добрый вечер, - поздоровался седовласый мужчина в кипельно-белом халате с небольшим бейджем на нагрудном кармане и стетоскопом, висевшим на шее, подходя к Галлагеру в сопровождении Фионы и, как Микки удалось узнать, жены Кевина, Вероники. – Доктор Мартинс, - протянув руку Йену, представился врач, но рыжий, казалось, погрузился в некое подобие транса: не пошевелив ни единым мускулом, он продолжал стоять без движения.
- Здравствуйте, - переключил на себя внимание Милкович, поторопившись пожать протянутую ладонь.
- Да, -кивнул доктор. – Вы – семья Филлипа? – уточнил он и, дождавшись кивка сразу нескольких человек, коротко ввел в курс родных в состояние брата и проведенных с ним манипуляций.
«Черепно-мозговая травма», «обширные гематомы и повреждение внутренних органов» - из монолога, обильно сдобренного медицинскими терминами, Милковичу удалось вычленить не так много.
- Когда можно будет его увидеть? – хранивший молчание вплоть до этого момента, Йен задал волновавший каждого сейчас вопрос, как только Мартинс закончил свой рассказ.
- Думаю, утром, - ответил врач, возвращая историю болезни своего пациента обратно в специально отведенную полость возле двери палаты.
- Но… - попыталась оспорить его решение Фиона.
- И только после того, как с ним поговорит офицер, - добавил врач, перебив девушку. – Мы вынуждены были сообщить в полицию, - пояснил он, заметив замешательство на лицах семьи Галлагер.
- Полицию? – удивился Кевин, вставая со своего места.
- Да, - кивнул мужчина. – На Вашего брата было совершено нападение, а все случаи, подобные этому, мы обязаны фиксировать, и передавать информацию в ближайший полицейский участок, - говорил он. – Думаю, сегодня Вы все можете отправляться по домам, Филиппу дали сильную дозу обезболивающих препаратов, и в ближайшие несколько часов он проспит. Думаю, завтра утром вы сможете увидеть его.
- Спасибо, - поблагодарил Мартинса Болл, пожимая тому руку, а доктор поспешил удалиться, чтобы уделить свое внимание уже другим пациентам. – Слышали? Все будет в порядке, - проговорил Кевин, обращаясь уже к своим друзьям. - Думаю, нам всем стоит сейчас успокоиться, разойтись по домам, а с утра снова приехать сюда, - хладнокровию и рассудительности мужчины, никогда не создававшего впечатления интеллектуала, в этот момент мог позавидовать каждый.
- Карл, Дебби и Лиам, переночуете сегодня у нас, - подключилась Вероника, давая указания только недавно подошедшим младшим Галлагерам, успевшим застать лишь окончание разговора с лечащим врачом Липа.
- Фи, Йен? Вы тоже? – спросила она, оборачиваясь к девушке, стоявшей рядом с рыжим.
- Да, Ви, спасибо, - кивнула та в ответ.
- Нет, - едва слышно прошептал Йен, бросая быстрый взгляд на сестру, - я останусь, - добавил он, чуть громче.
Решительность в интонации его голоса и какой-то не поддающийся описанию блеск в зеленых глазах парня красноречиво говорили о том, что он не собирается никуда уходить.
- Но, Йен, ты слышал врача? До завтрашнего утра все равно к нему не пустят, - решил попытать свою удачу Кевин.
- Все равно, - ответил рыжий. – Я остаюсь, - проговорил он, отворачиваясь.
- Мы тоже, - сказал Микки, после продолжительных попыток уговорить только недавно затихшую Мэнди отправиться домой.
- Хорошо, - кивнул Кевин. – До завтра, - и пожал протянутую руку Милковича.
- Позвони нам, если что-то изменится, хорошо? – попросила Фиона Йена, обнимая брата на прощание.
- Да, конечно, - ответил за него Микки, прекрасно понимая, что от Галлагера сестра ответа вряд ли дождется.
Забрав у младших стаканчики с кофе и чаем, которого, по прикидкам Милковича, придется выпить немало за эту ночь, он уселся в кресло рядом со своей сестрой, протягивая ей один, доверху наполненный горячим чаем, провожая взглядом остальных, и снова переводя его на стоявшего поодаль рыжего, ставшего на десяток сантиметров ниже из-за непривычной его обычной выправке сутулости.